Мы – лишь точки мирозданья,
Чья-то тонкая резьба,
Наш расцвет и угасанье
Называется — судьба.

Мы в лицо друг другу дышим,
Бьют часы в полночный час,
А над нами кто-то свыше
Всё давно решил за нас.
Автор: Валентин Иосифович Гафт

Судьба…,

удар Судьбы…

И отражение…

Уже и в интернете, и в газетах, и в душе…

Теперь терпение, терпение, терпение

И до конца недалеко уже...



      - Как я встретилась с Володей, со своим будущим мужем?


     - С девятого класса (уже в 393 ленинградской школе) производственное обучение у нас было. И руководила им Володина мама.


Звали ее Мария Петровна Пузанова.

Она учила нас работе с кино-проекционной аппаратурой. По окончании школы мы получали специальность киномеханика.

Было это в девятом классе, зимой.

Однажды в кино-кабинете не было руководителя. Володя, который частенько заходил к маме, занимался своим обычным делом - ремонтировал кино-проекционный усилитель. Зина Вахарловская и я (мы учились в одном классе, а потом Судьба связала нас на долгие годы…), как дикие козы мы с ней скакали по партам, а Володя поглядывал на нас. Зину – то он знал с детства. Они жили в одном доме и её бабушка учила Володю французскому… Ещё до школы…

А тогда…
Помню, какое-то страшное возбуждение напало на нас обеих. Скакали и скакали, гоняясь друг за другом. А потом Володя попросил меня что-то подержать, нужное для ремонта. И всё…

Сердце у меня колотилось так, что помню это ощущение по сей день. Ни одного слова сказано не было, но я знала всё…



Вот таким был мой жених Володя Абрашкевич. Это он в большой комнате, комнате его родителей.
 

А это я у кинопроекционного аппарата «Украина».
Кажется, фотографировала меня Зина.
Смотрю на экран и регулирую что-то правой рукой.


     Девятый, десятый, одиннадцатый класс… не так и мало времени прошло до свадьбы. Я была в одиннадцатом, и во время зимних каникул у нас состоялось своеобразное обручение. Володины родители пришли к моим. Пришли с подарком. Магнитофон «Яуза» мог пригодиться мне при поступлении в  институт. А моя мама купила для жениха серебряный подстаканник с хрустальным стаканом. Володя потом всегда пил чай из него. Подарок сей пропал на кордоне. В память о том обручении я недавно купила похожие подстаканники и стаканы. Может быть, они послужат и нашим потомкам…

     А 25 апреля 1962 года вместо подготовки к выпускным экзаменам мы таки доженихались... 
 
      А потом было 1 мая. А через 9 месяцев 1 февраля родился Андрюшенька.

    После выпускных экзаменов в школе я поступала в театральный. Принимал тогда Евгений Лебедев, уже тогда знаменитый актер БДТ. И дошла я почти до конца. Катерину из «Грозы» Островского играла на третьем туре, последнюю сцену. На собеседовании с мастером, после того как моей фамилии не оказалось в списке принятых, Евгений Алексеевич сказал, что я еще молодая, что он уже взял в свой класс девочку моего плана, и чтобы я приходила на будущий год. Вот… а я ведь для себя решила, что если не поступлю, рожать буду. ... Я поступила через два года в класс Василия Васильевича Меркурьева и Ирины Всеволодовны Мейерхольд... Но это совсем другая история...

Вот такими мы были в 1962 году


      9 августа 1962 года после Дворца бракосочетания, родители устроили нам свадьбу в ресторане «Астория». По семейному преданию этим рестораном владели до революции мои предки. (Ошиблось предание… при внимательном исследовании, оказалось, что владели они гостиницами на Малой Морской улице.) А тогда, после застолья (оно было днем) все поехали в Усть-Нарву. Мои родители снимали там дачу. Еще помню, что утро это началось с огромного букета белых роз, которые принес мне жених. А потом в парикмахерской мне сделали жуткую прическу, начесали волосы и побрызгали их лаком. С непривычки вся голова моя жутко зудилась. И после ресторана, кажется, уже в городе Нарва, я отправилась в баню отмачивать и расчесывать свои волосы. А потом забыла в этой бане свои золотые часики, на свадьбу подаренные. Тогда бабушка сказала мне, что все, что происходит на свадьбе, как знак, как символ, сбывается в дальнейшей жизни. «Ты будешь терять время и золото!» – сказала она. Так ведь оно и было…

     Второй раз я вспомнила об этой примете, когда погиб на Памире двоюродный брат Володи - альпинист – тоже Володя Абрашкевич, московский (сын Михаила Васильевича, родного брата Володиного отца). Его жена Маша рассказывала, что во время их свадьбы пришло известие о гибели их лучшего друга, тоже альпиниста…

     Третий раз я подумала об этой страшной примете, когда пропало на кордоне столовое серебро, которое я подарила на свадьбу сына, нашим Андрюшеньке с Катей. В свадебном поздравлении я написала, что дарю серебро, чтобы дожили до серебряной свадьбы…

     И когда оно пропало, я подумала – «ну, наверное, разведутся» … А вышло гораздо хуже.

     Раз уж заговорила о мистике… видела я страшный сон ещё в детстве. Видела его несколько раз, рассказывала Володе ещё до нашей свадьбы. - Огромное пламя, горящий стог сена и в нём гибнет братец мой Мишка, самый близкий мне тогда человек. А я смотрю на это жуткое зрелище и не могу шевельнуться. Сердце зашлось от горя, от ужаса… и то же чувство через ровно через 50 лет и не во сне...

В остаток дней хочу покоя…
Но кто мне скажет, что такое
Покой,   когда   душа   болит?
Когда в глазах, куда не глянешь
Всё   тот   же   вертолет   горит,
Всё тот же страшный человек,
Который   сыном   оказался…
Я    не    прощу    себе    вовек!
Покой мой видно там остался,
Сгорел, как эти девять душ…
Простите мне, но видно уж
Моя,  десятая  душа
Туда не больно хороша.
Берут способных,
сильных,
умных,
как наш Андрей…
О Господи!  Зачем  ТАМ  ум  их?
    Ты лучше  б  нас  прибрал   скорей…


     Вот так... И теперь до смерти это - главное. Думаю о конце очень часто. Эти записки - попытка оставить после себя хоть что-нибудь…

      Очень больно, но, наверное, надо рассказать, как это было.      8 октября 2001 года...
Володя возился с техникой за своим столом, я была в спальне. В 9.00. вертолет вылетел из аэропорта, в 9.15 упал, расстрелянный из ручного гранатомета, а в 10 об этом рассказали по НТВ. Я в своей комнате слышала эту передачу. Скатившись со второго этажа, рассказала все Володе и Кате. «Вы, со своими эмоциями мне детей испугаете!» - бросила Катерина. А дети-то в школе, на занятиях… Что на это скажешь? Катя осталась. Мы – в машину, забрали детей из школы, привезли их домой и рванули в Аэропорт. 

     Там шло совещание, решались вопросы поездки к месту гибели - в Кодорское ущелье. Стало ясно, где именно произошло это страшное событие (пригодилась Володина карта-километровка). Ясно, что добраться туда не просто. Нас попытались отправить домой, но когда поняли, что уговаривать бесполезно, а приказать нельзя, посадили в наш УАЗик Славу Хромых, еще кого-то и скорее на трассу. Только выехали с аэропортовской дороги - идет ООНовский эскорт в том же направлении.



      Пристроились в хвост, едем. Затормозили… от нас опять попытались избавиться. Какой-то чинуша, вполне поняв кто мы и зачем едем, заявил, что ООН за нас ответственности не несет и если что – защищать не будет…

     И не надо!.. Господи… даже вспоминать тошно…

     Остановились на заправку и бензоколонщик рассказал, что знает о сбитом вертолете, но, вроде, люди живы… может быть, в плену… Какой лучик надежды блеснул тогда!.. Зачем? Чтобы мы хоть чуточку отдохнули от напряжения  жуткой безнадежности? Может быть…

     Еще через 10 километров встретили мужиков из миротворческих сил. Они видели все и сказали, что живых там нет. Вот… Километров за 5 до предполагаемого места все ООНовские машины остановились. Страшно им … Дорога очень круто пошла вверх и чеченцы слишком близко. А ехать можно было… Мы поехали. Набилось в наш УАЗик человек 12 - 14. Остальные люди из шести машин пошли пешком. Володю дорогой не удивишь, не испугаешь. Добрались до самого того места. От машины нашей вниз в ущелье метров 20 всего… дымящиеся обломки вертолета и разбросанные по откосу тела людей. От некоторых только груда черных костей осталась. Мы с Володей обошли всех… Один из пилотов, видимо, выпрыгнул на лету. Он был не тронут огнем. У остальных одежда сгорела и, казалось, что все – негры… Потому видно и не узнала… Не верил разум, что здесь мой мальчик. Так хотелось надеяться, что он в плену,… что он жив…

     Выносили (в мешках), не разбираясь, всех подряд и укладывали в нашу машину. Почему-то решили, что не хорошо складывать тела друг на друга, решили, что поднимемся еще раз. Какая глупость!  Мертвым-то  всё  равно…

     Пока спустились вниз до места, где остановился ООНовский транспорт, пока перегружали груз 200 в большую санитарную машину,  начало темнеть. И нам не дали подняться еще раз.
     А на следующий день там начались боевые действия и туда не пускали. И только через два дня вывезли всех. И Андрюшу тоже. Опознавали медики. Вернули Кате обручальное колечко.
     В информации, которая есть в ИНТЕРНЕТе от 9.10.2001 допущена масса неточностей, начиная от названия – «из Кодорского ущелья вывезли только погибших офицеров ООН».
Это неправда. Там никто не разбирался в чинах и должностях. В тексте говорится, что тела военных наблюдателей ООН «привезли российские миротворцы, добравшиеся до места катастрофы». Это тоже, как я уже рассказала – неправда. Миротворцы не пускали никого на дорогу в горы на следующий день – это да. Ну и последняя неточность – Андрея Абрашкевича в числе погибших назвали поляком. Почему? Случайность? 

Вот ещё ссылки: http://www.memo.ru/hr/hotpoints/N-Caucas/ch99/011130/k1130e.htm

 Коммерсантъ    "Руслан Гелаев сбил вертолет с миссией ООН"

http://www.lenta.ru/world/2001/10/09/hlc/

"Тела пилотов сбитого Ми-8 оставили на месте катастрофы"

http://www.lenta.ru/world/2001/10/10/bodies/bodies.htm

"Тела пилотов вертолета ООН привезли в Сухуми"


     Еще хочу рассказать, что накануне катастрофы отряды грузинских и чеченских командиров взяли под свой контроль несколько сел совсем близко от Сухума, зверски убили 14 мирных жителей. В информации Димитрия Бабича («Факты») «командир «Лесных братьев» заявил, что цель партизан – «наказать Абхазию за активное сотрудничество с Россией». Боевики также заявили о намерении сбивать каждый самолет или вертолет, пролетающий над контролируемой ими территорией». Андрюша это знал. Вечером при нас он звонил своему руководителю Бобу Вокеру и говорил, что лететь нельзя, слишком опасно. Ведь этот полет был организован их связной службой для замены аккумуляторов на ретрансляторе в селе Ажары в Кодорском ущелье. Военные наблюдатели просто решили воспользоваться случайной оказией. (А в информации Бабича – «цель полета – инспекционная поездка в рамках программы разоружения разрозненных бандформирований…» ) И начальнику Вокеру показалось неудобным отменить заранее запланированный полет. К тому времени уже было известно о напросившихся военных наблюдателях. Ведь хотел лететь зам. главы миссии ООН по наблюдению в Грузии подполковник Ласло Торок (венгр). Вот и слетали.
     И еще… Больше 35 лет назад (в 1964-м) мы с Володей на велосипедах с мотором уже были под горой Сахарная голова, где убили Андрюшеньку. Пожалуй, самые яркие, самые сильные и радостные в нашей с Володей жизни воспоминания связаны у нас с названием села и озера Амткели… Когда-нибудь я расскажу и об этом. А теперь в Свидетельстве о смерти сына так и написано – место смерти с. Амткел. Горькая ирония СУДЬБЫ.
     А на территории миссии ООН поставили памятник погибшим.     Вот он... мой мальчик... Фото 1982 года

Простые серые слова                                                                
Слетают с губ едва-едва…
Прости мой мальчик, мой родной, 
Что не простился ты со мной.
Прости мне мой убогий слог…
В то утро есть никто не мог, 
Как будто бы уже беда 
Висела в комнате тогда.
Девчонки – в школу, я – к себе, 
А сын мой, покорясь Судьбе,
Навстречу гибели летел…
О, Боже! Как он не хотел 
Туда, в Кодорское ущелье…
Их вертолет явился целью
Чеченских выродков, подонков!
Все рвется, говорят, где тонко…
Порвалось счастье бытия,
И виновата в этом я –
Не удержала, не упала 
Перед машиной на колени…
Не от гордыни, не от лени, 
А просто от непониманья,
Что у Судьбы свои желанья…


Памятник на территории миссии ООН в Сухуме



С другой стороны камня надпись по английски.

      Перечислены все девять фамилий.



Грустно писать об этом, но, когда Миссия ООН в Грузии была ликвидирована (в 2005 г.) памятник, оказавшийся на территории санатория, оказался не нужным и его убрали. Наши попытки перенести памятник на кладбище, где похоронили Андрея, оказались тщетными...
 

     Похоронили мы Андрюшеньку на маленьком заброшенном кладбище Сухумского аэропорта, среди погибших и умерших лётчиков.

 

Уменьшить

На черном камне его портрет с одной из последних фотографий, в цветничке ползучий толстолист с малиновыми звездочками цветет почти весь год, черная решетка вокруг.

 

Уменьшить
 



На 9-й день.
Место гибели – подножье горы Сахарная голова Кодорского ущелья Абхазии.
После кладбища в саду Славы Хромых.

Котик, что у меня на руках,  появился в первую ночь после гибели Андрюши.
Он плакал под окошком у Кати, на притолоке второго этажа. Она не открыла.
Он обошёл дом, пришел к окну нашей спальни и я взяла его на руки.
 Но самое удивительное, что собаки на него даже не залаяли, приняли, как своего...
Погиб котик от чужих собак ровно 3 года спустя.



24.06.2009 

Количество посещений счетчик посещений + 100 000  с 22.07.2010

И продолжение...  |  СУДЬБА  |  В начале жизни

 

        Гостевая

 



 sundry, все права защищены.  

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS