Капризы памяти, фотографии и Пслух (4)

Кузя и другие звери

     Этот снимок не первого года жизни нашей на кордоне. Уж не помню, в какой именно год 30-го апреля (помню потому, что под самый первомайский праздник это было) пошла Наташа утром в курятник, за яичками, а там... Выбегает и кричит: "Витя! Медведь!!!"
     Виктор ружье табельное хватает, бежит в курятник… и выносит за шкирку медвежонка махонького. Был он чуть больше кошки, но такой тощий, что не понятно было, как в нём жизнь держится. Одна шкурка да косточки. Назвали мы его Кузей. Не помню уж почему.

     Видно, браконьеры мать его убили, а сыночка не заметили. Он, наверное, давно уже травку ел. А должен был – молочко мамино. Его целую неделю этой травкой несло.
      А потом всё наладилось. Вначале молоком коровьим отпаивали, потом на каши перевели, и хлеб, и варенье, и все, что сами ели, то и ему давали. Очень любил подкормку пчелиную - отвар сахарный с крапивой. Медок, естественно, тоже поел бы с удовольствием, да редко ему доставалось баловство это... Но всё-таки перепадало иногда (в моё дежурство). Славный был зверочек. Очень любил пуговицы сосать, или палец того, кто на руки взял. Только вот вытаскивать этот палец надо было очень резко. Зубки-то у него - как иголочки… У меня на ноге след на память остался. Посмотришь и приятно... Вспомнишь Кузнечика нашего...

     Жил, медвежонок, в четвёртой, пустой тогда квартире. Там в первой комнате-кухне плита была, а духовка от неё во вторую комнату выходила. Отапливалась та комната таким образом. Кузю там закрывали на ночь. Так однажды разобрал зверочек наш эту духовку, разломал плиту, вылез через топку, и пошёл гулять. Хорошо ещё, что быстро хватились нашего Кузнечика. С трудом загнали. Такую баню ему потом устроили! Мылом детским отмывали и водой теплой. Он вообще купаться любил. У нас под краном, который наши мужики сделали, частенько таз с водой стоял. Как же он любил бултыхаться в нём!.. переворачивался вместе с тазом... и так смешно это у него получалось... Очень долго смотреть можно было. Такое не может надоесть! Гулять-то по кордону свободно он мог, пока маленьким был. Когда подрос мишка, мы его на поводке выводили.
     А в комнате для него условия были созданы подходящие. И брёвнышек мы туда, и пеньков разных натаскали, и сенца, чтоб спать помягче было, и вода всегда чистая была, и еда 3 – 4 раза в день. И гулять выводили систематически, под присмотром чьим-нибудь. И палка у «смотрителя» подходящая была. Чуть что, приходилось мишку воспитывать. Это уже когда подрос наш топтышка.

До чего удивлённая мордашка у малыша!

]

     Целыми днями медвежонок, Кузя наш, играл с собакой, с Ушкой. Она ещё тоже только-только из щенячьего возраста выходила. Уж, кажется, как кусаются, смотреть страшно, а ни у того, ни у другого - ни царапинки. Даже удивительно. Ушка уже – «язык на плечо», а ему – хоть бы что. Совершенно неутомимый медвежонок был.

Навозившись вдоволь хорошо попить водички.
Она такая прозрачная, что и не видна на фотографии



«Пей! Пей ещё! Укушу!»



Ушка - «Ой, не могу больше… Сдаюсь…»



Кузя – «Всё! Я – победитель! Смотри, я – как памятник… Похож?»



Хорошо нашему Кузе на солнышке. Можно всё понюхать, поймать на зуб кузнечика…



Это Кузьмич чешет Кузе брюшко. Они ведь почти тезки.
С большим уважением и даже любовью относились друг к другу

     Поселили Кузю в четвёртой, пустой тогда квартире. Я на этой фотографии сижу на её ступеньках.
     Видите, какое у нас высокое крылечко?… Это я вспомнила про снег выше окон. А за домом нашим - Наташина летняя кухонька (на снимке – слева). Заметили, какая она островерхая?… Я про то, как с неё снег скатывался, если вовремя подрезать у самой крыши.

     Ну, вот… Мишка подрастал. Шкодливым становился, - жуть. Зазеваешься чуток – он уже в огороде выкапывает что-нибудь, или на яблоне сидит, обтряхивает яблоки незрелые…, или на елку нашу канадскую – псевдоцугу забрался, весь в живице перемазался…, или спрятался куда-нибудь и не найти его.
     Даже в обходы ходил. Надеялись мы, что ему в лесу понравится, и он останется там жить. Напрасно надеялись! За лошадьми, как собачка, бежал. И они его не боялись, привыкли. А на привалах вроде уходил он. Целыми днями не видно было, зато, как кушать садимся – тут как тут. Пробовали уходить незаметно. Но, только собираемся, на лошадей грузимся… вроде, ушли уже со стоянки… рычит-кричит, с дерева какого-нибудь стремглав валится, догоняет… «Забыли, мол, бросили Кузю своего, такие – сякие!». И бежит со всеми до дома. Если встречается кто-то на дороге, мишка прячется. Если туристы безобидные, позовёшь его – подходит, если абхазы с ружьём – у него – шерсть дыбом, рычит, прячется. И надолго. Откуда у него это? Ведь всё время с доброжелательными людьми общался… с молоком матери, видно, всосал.

     Заповедническое начальство пыталось отобрать у нас медвежонка. Пытались купить его у нас за деньги, потом суд устроили. Пришлось доказывать, что дед Мазай спасал зайцев, а не «отлавливал их с хищнической целью», как пытались доказать наши оппоненты. Суд мы выиграли. Он был летом.
     Медвежонок Кузя прожил у нас, кажется, до конца ноября месяца. Восьмимесячный медвежонок – это уже – медведь. Трудно стало с ним управляться. Большой стал, сильный. Было уже совершенно очевидно, что он не может жить в лесу. И отдали мы его в Цирк. Приехал от КИО специалист и Кузя наш за ним пошёл. Ни за кем чужим он не мог пойти никогда. Это было проверено… и не раз. А тут мужчина протянул руку, взял мишку за ошейник и повёл за собой. Вот, что значит, Специалист…
     Тут вот пришло письмо от Зины Вахарловской, где она, опираясь на дневники Кузьмича, уточняет: «= Кузя жил на кордоне в 1984 г. по 26 июля»…
     Странно…Мне казалось – осень была, когда Кузю отдавали… Летом суд был… Странно...