[Info]PIOTR_LAVROV   Пётр  Станиславович  Лавров

piotr_lavrov

СТО ЛЕТ ТОМУ НАЗАД

по штемпелю на открытке - 24(11) апреля 1912 года
     Дорогой папочка,
     только что сдал экзамен по физике на 11 баллов, а в году вышло 10. В субботу на той неделе сдал устный экзамен по геометрии на 11 баллов, но преподаватель говорит, что у меня очень худо написан письменный, так что может быть придётся держать осенью переэкзаменовку по письменной геометрии. В эту субботу у меня по Космографии экзамен, а в Понедельник - по Английскому яз. В эту субботу я ещё не знаю, приду ли я домой, потому что я там заниматься не могу. Я совсем здоров.
     Как я рад, что сдал физику, это самый трудный предмет, а геометрия меня не беспокоит.
     Целую крепко тебя и всех остальных. Вова

Сергей Флегонтович

 
Сергей Флегонтович Лавров

     Про дедушку Серёжу я знал всегда. Вот этот большой портрет в овальной раме стоял у бабушки на столе, и после бабушки он тоже всегда присутствовал на видном месте. Если бы меня спросили, кто такой Сергей Флегонтович, я бы всегда ответил: «Вот он». И только когда уже не стало папы, я вдруг осознал, что почти ничего про своего дедушку не знаю. К тому времени у меня уже не осталось никого, кто бы был знаком с ним лично.

     Из воспоминаний родственников, из отрывочных сведений в интернете, надписей на фотографиях, записей в архивах, как из мозаики, понемногу складывалась в моей голове его жизнь. Теперь и я могу рассказать про дедушку.

     Мы знаем, что его отец Флегонт Фомич был крепостным в одной из центральных губерний, но ещё до манифеста об отмене крепостного права перешёл на оброк и платил барину деньгами, а позже подался в Москву. Женился на Ксении Ермолаевне, жил в Москве в Хлыновском переулке, имел кухмистерскую, один флигелёк сдавал внаём. В семье появились три дочери и двое сыновей.     Младший сын Сергей родился 2 апреля 1873 года, по новому стилю – 14 апреля. А через три года отец умер, и матери со старшей дочерью Верой пришлось поднимать всю семью без мужа. Зарабатывали они, насколько нам известно, шитьём одежды. Сергей смог в 1891 году закончить в Москве реальное училище, потом там же получил ещё дополнительный курс и вслед за братом Василием, который был на 5 лет старше, поступил в Императорское Московское Техническое Училище. Теперь это – МГТУ имени Н.Э.Баумана. Получив специальность инженера-механика, 25-летний Сергей Лавров поступает на службу в Российский Императорский Флот, 1-й Балтийский флотский экипаж. В те времена флот активно перевооружался, наполнялся электрическим оборудованием, и инженеры были нужны повсюду.

Сувениры с Востока

     В 1899 году в должности минного механика он отправляется в первое большое плавание на канонерской лодке «Гиляк». Как раз в то время в Китае вспыхнуло «Боксёрское восстание» и, выражаясь современным языком, китайское правительство обратилось за помощью к миротворческим силам крупнейших мировых держав. Большой отряд повстанцев владел фортами Таку (Дагу) на реке Пейхо, но через мелководное устье реки в неё могли войти только малые корабли, одним из которых был «Гиляк». В начале июня 1900 года международные силы захватили форты. «Гиляк» действовал под сильным обстрелом и получил много повреждений, включая пробоину в носовой части корпуса. Пока мне неизвестно, чем отличился в том бою дедушка, но за участие в этом сражении он получил орден Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом. Кавалеры этого ордена одновременно получали право личного дворянства. Союзники тоже не поскупились на знаки внимания: молодой инженер стал кавалером французского Ордена Почетного Легиона и японского Священного Сокровища. В 1901 году Сергей Флегонтович стал исполнять должность старшего инженера-механика канонерской лодки «Гиляк».

Кавалер ордена Владимира

               Вернувшись в Кронштадт, молодые морские офицеры пользовались заслуженным вниманием столичных барышень. Приятель Сергея Свешников пригласил его вместе посетить семью Воиновых, где он пытался ухаживать за старшей дочерью Ольгой. Но вышло так, что Ольге больше приглянулся Сергей, а он ответил ей взаимностью. Но Сергей получил назначение в Порт-Артур на минный транспорт «Енисей» а Ольга, окончив Бестужевские курсы в 1903 году, уехала преподавать историю в Харьковскую губернию в город Изюм.

     Сергей Флегонтович вернулся из Порт-Артура в 1904 году, когда уже началась Русско-японская война. Нам пока не известно, был ли он на борту своего транспорта 29 января, когда тот подорвался на им же установленной мине. Тогда погибли 89 человек, больше четверти всего экипажа транспорта.

     Из восточных походов Сергей Флегонтович возвращался с сувенирами. В семье Воиновых до сих пор хранится привезённая им «баба» из твёрдого тяжёлого дерева, а у потомков его сестры Ольги Флегонтовны – гобелен с котятами. В нашей же семье сохранилась самодельная головоломка в виде креста из шести деревянных брусков с вырезами – именно такую головоломку адмирал Макаров принёс в офицерские кают-компании Порт-Артура ещё до начала войны.

 
В Порт-Артуре или Владивостоке

     В Петербург вернулась и Ольга Воинова, они с Сергеем обвенчались, несмотря на предстоявшее новое расставание: Сергей уходил в поход на войну в составе 2-й Тихоокеанской эскадры на транспорте «Анадырь». Пока он был в походе, у него родилась дочь Вера, но она погибла в младенчестве.

     Транспорты соединились с эскадрой уже в Либаве, и вместе они вышли в путь 2 (15) октября 1904 года. Эскадра прошла всю Атлантику, с юга обогнула Африку и к Рождеству встала на стоянку у Мадагаскара. За две недели до этого, когда корабли огибали мыс Доброй Надежды, Лавров был удостоен ордена Св. Анны 3-й степени, за что – мы пока не знаем. Стоянка продолжалась до 3 (16) марта 1905 года, и затем эскадра отправилась через Индийский океан в надежде пробиться во Владивосток. Однако 14 (27) мая вблизи острова Цусима началось одно из самых крупных морских сражений того времени. Накануне боя несколько транспортов было отправлено домой, но «Анадырь» оставался в боевых порядках эскадры. Серьёзные повреждения получил крейсер «Урал», и «Анадырю» было приказано спасать команду крейсера, покидавшую тонущий корабль. Всё это происходило под огнём японцев, но спасли больше трёхсот человек. К вечеру того же дня «Анадырь», державшийся за крейсерами «Олег» и «Аврора», отстал от них, и капитану пришлось принимать решения самостоятельно. Как выяснилось позже, адмирал Энквист увёл крейсера в Манилу, где они и были интернированы. Капитан «Анадыря» Пономарёв, зная, что большая часть эскадры разбита или захвачена в плен, направил транспорт на Мадагаскар.

     Семейная легенда гласит, что на обратном пути Сергею Лаврову пришлось взять командование на себя. Но капитан корабля был жив и здоров. Некоторую ясность внесли воспоминания кочегара «Анадыря» Василия Трошина. Его правнучка сообщила, что «"было все не так, как рассказывали", руководители заперлись в каютах и пили, кораблём не командовали, так что факт принятия командования Сергеем Флегонтовичем очевидно имел место быть». Запасы продовольствия закончились, команда устроила голодный бунт. По рассказам, Сергею Флегонтовичу пришлось применить оружие. К 14 (27) июня «Анадырь» достиг Мадагаскара, а позже вернулся в Кронштадт – единственный участник Цусимского сражения, который не был потоплен, взят в плен, интернирован. Ещё два миноносца пробились во Владивосток. В 1905 году Сергей Лавров был удостоен ордена Св. Станислава 2-й степени с мечами.

     После войны Сергей Флегонтович покинул флот и стал работать на разных предприятиях: в типографии «Русских ведомостей» в Москве, на Сормовском и Коломенском заводах. В архиве «Кировского завода» сохранилась его личная карточка, указывающая, что он работал на Путиловском заводе начальником инструментальной мастерской с 1 марта 1912 года до конца 1913-го. В 1906 и 1908 годах у них с Ольгой Владимировной родились две дочери: Ольга и Елена, или, как их звали в семье, Ёлочка и Ёжинька.

Сергей Флегонтович Лавров с дочерьми Ольгой и Еленой

     Во время 1-й Мировой войны Сергей Флегонтович подал прошение о возвращении на флот, снова принят на службу на крейсер «Богатырь», 10 (23) апреля 1916 года получил чин инженера-механика капитана 2-го ранга за отличие.

     В конце 1917 года основной состав Балтийского флота стоял на зимовке в Ревеле, там же с дочерьми оказалась Ольга Владимировна. Весной 1918 года, когда наступали немцы, флот совершил «Ледовый поход» сначала в Гельсингфорс, а затем в Кронштадт. На том же крейсере «Богатырь» вернулась в Петроград и вся семья Сергея Флегонтовича. Они получили квартиру на Садовой улице, дом 118, рядом с теперешней площадью Тургенева. Вероятно, в той же квартире поселились и мать Ольги Екатерина Никифоровна Воинова, возможно, с дочерью Татьяной.

В одном из французских архивов оказались списки командного состава Балтийского флота на 1920 год, и в нём есть следующие записи:
«Штаб 1-го отряда Больших кораблей
Флагманский механик капитан 2-го ранга Лавров Сергей Флегонтович
Крейсер “Богатырь”
Старший инженер-механик капитан 2-го ранга Лавров Сергей Флегонтович».

     Семейные отношения Сергея Флегонтовича и Ольги Владимировны не сложились, и к 1920 году, а фактически и раньше они разошлись, продолжая жить в одной квартире. В 1920 году Сергей Флегонтович женился ещё раз – на родной сестре Ольги Татьяне. Он снова покинул флот и 1 апреля 1921 года вернулся на Путиловский завод инженером при  заводоуправлении. 20 апреля они с Татьяной поселились вблизи завода на проспекте Стачек, дом 67. Первая их дочь Татьяна умерла в младенчестве, а 12 марта 1923 года родился сын Святослав, названный в честь погибшего брата Татьяны Владимировны. Семья жила тогда практически на территории завода, в Щелковом переулке.

     У Сергея Флегонтовича не получалось работать подолгу на одном месте, сказывалось, видимо, его прошлое. 1 апреля 1924 года он был уволен с Путиловского завода по сокращению штатов. Некоторое время семья жила на Загородном проспекте, потом переехала на Каменноостровский проспект, дом 62, в небольшой дом за дачей Воронихина. Два года с 1930 по 1932, когда Сергей Флегонтович работал на заводе «Донсода», они жили в городе Лисичанске на Северском Донце, там маленький Светик пошёл в школу. Потом семья вернулась в Ленинград на Каменноостровский проспект, с ними же жила и дочь Сергея Флегонтовича Ольга с со своей дочерью Наташей, почти ровесницей Светику. Сергей Флегонтович работал на заводе «Красный Треугольник». Согласно адресной книге Ленинграда, в 1935 году он был работником Публичной библиотеки.

     2 апреля 1937 года умерла Екатерина Никифоровна, и считается, что на её похоронах Сергей Флегонтович простудился и заболел крупозным воспалением лёгких, и вскоре, 19 апреля 1937 года умер. Его похоронили недалеко от тёщи на Смоленском кладбище.

В Ташкенте около 1935 года
     Одна из последних его фотографий была сделана в Ташкенте, где он навещал свою сестру Ольгу, её дочь Зинаиду и внука Марка. Про их судьбу нам ничего не было известно, пока около полутора лет назад не узнали их фамилию, Невские. Через случайно спрошенных узбекских врачей нашли его детей и внуков. Оказалось, что мой троюродный брат Марк Валерианович всю жизнь прожил в Узбекистане, стал главным инфекционистом республики, скончался несколько лет назад. Его дочь живёт в Стрельне в Петербурге и хранит у себя Порт-Артурский портрет Сергея Флегонтовича и подаренных им сестре «котят».

Сегодня - 75 лет со дня смерти Сергея Флегонтовича.

Прабабушка Екатерина Никифоровна

Екатерина Никифоровна Воинова
     2 апреля 1937 года не стало нашей прабабушки, Екатерины Никифоровны Воиновой. 75 лет назад...
     Прабабушка... Я даже свои бабушек застал только в раннем детстве. В семье муж её называл Котофевной, внуки - бабушкой Катей. Её с благодарностью вспоминают все потомки, но помним мы, в общем-то не так много. Воспоминания о семье Воиновых записал для нас мой троюродный брат Владимир Андреевич Слепушкин. Многое из его записей впоследствии дополнялось, исправлялось со слов других родственников и по письменным источникам. Попробую сейчас записать всё, что происходило вокруг нашей прабабушки Котофевны!
     Согласно табличке на могиле, Екатерина Никифоровна родилась в 1854 году. Довоенная домовая книга даёт более точную дату - 14 ноября 1854 года, но, поскольку известно также, что она прожила 83 года, не исключено, что месяц рождения февраль, записанный римскими цифрами, был прочитан как ноябрь. Владимир Андреевич пишет, что родилась Екатерина Никифоровна в Петербурге семье портного Никифора Хрусталёва и его жены Татьяны Ивановны, урождённой Шуваловой. Оба они из крепостных графов Шуваловых, но он стал хорошим портным, имел среди клиентов видных деятелей культуры и дела его шли неплохо. Благодаря этому он сумел устроить своих дочерей, Екатерину и Евдокию, в хорошую гимназию и дать им великолепное гуманитарное образование. Вот тут наши родственники высказывают сомнение. Мог ли портной, даже преуспевающий, отправить учиться своих дочерей в хорошую Петербургскую гимназию, куда в середине 19 века и дворянские дочери не все попадали? И рассказывают совсем другую легенду: у великого князя Константина (видимо, сына Николая I) с гувернанткой-француженкой родилась внебрачная дочь Екатерина, которую он и устроил на воспитание в семью портного. Говорят, что в шкатулке Екатерины Никифоровны хранилась рубашечка, в которой она была крещена, расшитая столь богато, что портному была бы не по карману. А великий князь обеспечил своей дочери надёжное покровительство, и в гимназию устроил, и к дальнейшей жизни подготовил. В адресной книге Петербурга на 1867 год есть портной Хрусталёв, но зовут его не Никифор, а Никанор Дмитриевич, жил в Фонарном переулке, дом 9. Возможно, они там и жили, а в имени - ошибка. У родственников сохранилась копия портрета Александра III, который, будто бы, хранила Екатерина Никифоровна. Может быть, она просто относилась к нему с большим почтением, а может быть, считала его своим двоюродным братом? Моя бабушка Татьяна Владимировна, которая, возможно, больше всех общалась с матерью, ничего не рассказывала про эту версию.
     Согласно записям Владимира Андреевича, после окончания гимназии Екатерина Хрусталёва в течение нескольких лет работала в качестве воспитательницы и домашней учительницы в семье Кандзировских, оба ее подопечных стали впоследствии видными учеными. Мне не удалось найти сведений об "известных учёных Кандзировских". Был, однако, генерал-лейтенант Пётр Константинович Кондзеровский, родившийся в Петербурге в 1869 году, он вполне мог быть до поступления в кадетский корпус воспитанником Екатерины Никифоровны.
     Любопытный штрих к портрету молодой Екатерины Никифоровны нашёлся в воспоминаниях Елизаветы Леонидовны Миллер-Лозинской: "В середине лета приехала Катя Хрусталева. Катя была внебрачной до­черью дяди Жени, по рождении мать ее бросила, велев своей сестре, будущей Екатерине Никифоровне Воиновой, матери поэта Игоря Воинова, отвезти младенца в Витебск к холостому отцу, что та и сделала". Пока неизвестно, когда родилась младшая Катя Хрусталева, видимо, в конце 1870-х или начале 1880-х. Но интересно, что из всех заслуг Екатерины Никифоровны выделено то, что она была матерью Игоря Владимировича.
     Во второй половине 1870-х Екатерина Никифоровна пошла работать в какое-то "железнодорожное ведомство", и занимала должность столоначальницы, что для женщин тогда если и бывало, то чрезвычайно редко. Там где-то на службе она и повстречала своего суженого, донского казака, ветерана русско-турецкой войны, потомственного дворянина Владимира Михайловича Воинова.
Екатерина Никифоровна с мужем
     Как настоящий казак, Владимир Михайлович мечтал иметь много сыновей. Екатерина Никифоровна его не разочаровала, и, начиная с 1880 года, в среднем каждые полтора года рожала по ребёнку. Сыновьями, правда, оказались не все, и на каждую пару сыновей приходилось по дочери.
9 старших детей Екатерины Никифоровны во дворе особняка
барона Штиглица на Английской набережной, около 1898 года 
     Так и росли в семье тройки: старшая - Всеволод, Ростислав и Ольга, средняя - Игорь, Екатерина и Ярослав, и младшая - Михаил, Святослав и Татьяна. Тут Екатерина Никифоровна взяла перерыв и десятого ребёнка, Олега, родила только через 6 лет после младшей дочери Татьяны, в 1898 году. А чтобы младшему было в семье не скучно, ему в пару взяли приёмного сына Бориса. К рождению Олега старший сын Всеволод уже повзрослел и стал его крёстным.
     В 1881 году Владимир Михайлович поступил на службу в Министерство Императорского Двора, в управление делами великого князя Павла Александровича, и в начале 1890-х годов получил служебную квартиру при его резиденции, бывшем особняке барона Штиглица на Английской набережной 68. Корпуса этого здания тянулись от набережной до Галерной улицы, и почтовый адрес у них был Галерная, 69. В каком именно помещении жили Воиновы, мы пока не знаем. Множество семейных фотографий, которые делал сам Владимир Михайлович, сняты во дворе здания, ближайшем к Английской набережной.
     В начале XX столетия подрастающие дети начали понемногу расползаться из родительского гнезда. Первой была, вероятно, Ольга, она закончила Бестужевские курсы и в 1903 году уехала преподавать историю в Харьковскую губернию. К этому времени она уже познакомилась с молодым флотским инженером-механиком Сергем Лавровым, уехавшим служить в Порт-Артур. Летом 1904 года молодые люди возвращаются в Петербург и венчаются, так у Екатерины Никифоровны появился первый зять. Но уже шла Русско-японская война, и впереди у Сергея Флегонтовича - большой поход в составе 2-й Тихоокеанской эскадры.
На этой фотографии Екатерина Никифоровна - в кругу семьи, 10 июля 1904 года. 
Рядом с Екатериной Никифоровной в центре кадра её зять Сергей Флегонтович, 
и с ним его молодая жена Ольга. Рядом с Ольгой - Владимир Михайлович. Наверху - Святослав,
слева - Игорь, Татьяна Ивановна, Михаил, в профиль в тёмном - Татьяна, правее - Ярослав. Справа спиной, вероятно, Екатерина,на плече у мамы маленький Олег, внизу - Борис
     Ольга готовится принести матери первую внучку, а зять осенью уходит на транспорте 
"Анадырь" в дальний и опасный путь. Судьба улыбнулась Сергею, их корабль участвовал в Цусимском      сражении, но уцелел и во второй половине 1905 года вернулся в Кронштадт. В начале 1905 года у Ольги родилась дочь Вера, которая умерла в младенчестве. В 1906 году Сергей покинул флот, став гражданским инженером, и они с Ольгой родили Екатерине Никифоровне ещё двух внучек, Ольгу и Елену, или, как их звали в семье, Ёлочку и Ёжиньку.
Чуть позже женился Всеволод и у него родились дочь Тамара и сын Вадим, а Ростислав тогда уже жил самостоятельно, женился, родилась дочь Злата.
     Но в 1911 году в семью пришла беда, от инфаркта скоропостижно скончался Владимир Михайлович. Вторая дочь Ростислава Лада родилась уже без дедушки.
     Вскоре Воиновы покидают служебную квартиру, Екатерина Никифоровна с частью детей переезжает на 2-ю линию Васильевского острова, затем в Дровяной переулок. Начинается война. Весной 1916 года - страшное потрясение: погиб на фронте Борис, приёмный сын, который был в семье как родной. Сергей Флегонтович в 1916 году получает высочайшее разрешение вернуться на флот и капитаном 2-го ранга идёт служить на крейсер "Богатырь", а Ольга с дочерьми оказывается в Гельсингфорсе.
     Но самое страшное - впереди. Мир переворачивается революцией. В казачьих частях в те годы служат скульптор Ростислав и художник Святослав. Весной 1918 года Балтийский флот возвращается в Кронштадт, это знаменитый "Ледовый поход", с ним возвращается и Ольга с семьёй, Сергей Флегонтович получает должность в штабе отряда кораблей Красного Балтийского флота и квартиру на Садовой 118. Там же поселилась и Екатерина Никифоровна, и, вероятно, Татьяна.
     В Красной армии весной 1919 года оказался Ярослав, но позже переходит к белым и оказывается в Эстонии. Ростислав в 1919 году убит в Киеве. Во время наступления Юденича на Петроград в мае 1919 года арестовывают Игоря, работавшего тогда заместителем заведующего Мариинским дворцом, без предъявления обвинения, просто как неблагонадёжного, но вскоре отпускают. В марте 1920 года Игоря снова арестовали, на этот раз за недоносительство в отношении его знакомого, признанного иностранным шпионом. Игорь лишается имущества, тогда же умирает его маленький сын. В октябре 1920 года Игоря приговорили к 5 годам исправительных работ, и он поселился у матери, жившей вместе с Ольгой и её семьёй на Садовой. В конце года - ещё одно несчастье: Святослава, жившего в на юге и работавшего художником в театре Маршака, арестовали и расстреляли в Архангельской губернии.
Екатерина Никифоровна с младшим
сыном Олегом, около 1918 года
     К 1920 году в семье Ольги наступил разлад, приведший к разводу. Ольга стала жить вместе с бывшим секретарём её отца Корвин-Круковским, но Екатерина Никифоровна зятя не потеряла, он женился во второй раз на младшей сестре Ольги Татьяне. Сергей Флегонтович снова покинул флот и 1 апреля 1921 года пошёл работать инженером на Путиловский завод, где и получил отдельное жильё для себя и Татьяны.
     К этому времени остальные дети - Михаил, Ярослав, Екатерина, Олег были уже, видимо, за границей или на юге России. Всеволод работал в Эрмитаже, там же в библиотеке служила и Ольга. Потерявший семью и жильё Игорь тоже решился эмигрировать, и к 8 апреля оказался в Финляндии. Со своей знакомой Манухиной он передал Ольге коротенькое письмо, что с ним всё в порядке. В это время в Петрограде разворачивается дело Петроградской Боевой Организации, известное также как дело профессора Таганцева. Манухину арестовали чекисты при переходе границы, и, обнаружив у неё письмо к Ольге, в конце мая 1921 года арестовали и Ольгу. Екатерина Никифоровна осталась одна с двумя внучками 13 и 15 лет, а Сергей Флегонтович с Татьяной и Корвин-Круковский старались поддержать их, как могли. Несколько десятков участников дела Таганцева были расстреляны осенью 1921 года, но Ольгу спасли, возможно, многочисленные ходатайства из Эрмитажа, других организаций, из семьи. Проведя ещё около года в заключении в Архангельской губернии, Ольга смогла вернуться в Петроград.
Екатерина Никифоровна с дочерью Ольгой,
внучкой Ольгой и правнучкой Наташей, 1929 год
     Известно, что Екатерина Никифоровна жила в дальнейшем в квартире на Загородном 14, а в 1928 году вместе с Сергеем Флегонтовичем и Татьяной, их сыном Святославом поселились на Каменноостровском проспекте 62, небольшом доме за дачей Воронихина. Год спустя к ним присоединилась старшая дочь Сергея Флегонтовича и Ольга (Ёлочка) с маленькой дочкой Наташей.
     В 1930-1932 годы Сергей Флегонтович с Татьяной и Святославом жили в Донбассе, потом вернулись обратно в Ленинград, туда же на Каменноостровский, где жили с Екатериной Никифоровной до конца её дней. Похоронили бабушку Катю на Смоленском кладбище, рядом с умершей в младенчестве правнучкой Катюшей.
     Потомки Екатерины Никифоровны живут теперь в разных городах и странах, общим числом 42 человека. Среди детей и внуков Екатерины Никифоровны получили известность:
   Всеволод Владимирович Воинов - художник и искусствовед, работавший в Эрмитаже и Русском Музее;
   Ростислав Владимирович Воинов - художник и скульптор;
Игорь Владимирович Воинов - поэт;
   Ярослав Владимирович Воинов - поэт, писатель, переводчик;
   Святослав Владимирович Воинов - художник;
   Лада Ростиславовна Николенко (Воинова) - искусствовед и писатель;
Святослав Сергеевич Лавров - учёный.

День весеннего равноденствия

Тамара Гавриловна Соловьева
     22 марта. Издавна в нашей семье в этот день вспоминали мою бабушку, мамину маму. Не знаю, почему так повелось, но в семье Тамару звали Бабетта. В 1906 году в этот день (по Юлианскому календарю тогда было 9 марта) Бабетта родилась.
Её отец Гаврила Андреевич Соловьёв был военным инженером, и, хотя она родилась в Петербурге, все детские годы прошли на юге, где он служил, в Тифлисе и в Карссе (теперь это Турция). Из Тифлиса была родом и мама Тамары Нина Романовна, замечательная женщина, большая рукодельница, о которой тепло вспоминают все, кто с ней был знаком.
     В 1925 году Тамара приехала в Ленинград и поступила в Ленинградский Медицинский институт, навсегда связав свою жизнь с благородной профессией врача. Во время учёбы она вышла замуж за Бориса Чернявского, тоже учившегося в Ленинграде, но с которым она была знакома ещё в Тифлисе. В мае 1928 года у них родилась дочь Ира, моя мама, которая, впрочем, пока Тамара не закончила институт, 2 года жила с бабушкой в Грузии.
     Проработав года три по распределению в Коломне под Москвой, Тамара при первой же возможности вернулась в Ленинград и пошла работать в недавно открытый Институт Переливания Крови.
     С первых дней войны перед институтом встала тяжёлая задача снабжения донорской кровью всех нуждавшихся, а фронт очень быстро подступил к городу. Вместе с заводом отца Ира уехала в эвакуацию в Ташкент, а Тамара Гавриловна все военные годы провела в Ленинграде. В условиях, когда не хватало самого необходимого, а сами доноры были истощены от голода, работникам института приходилось постоянно искать новые решения, пригодные для этих непростых условий.
     В 1940 году американскими учёными было обнаружено свойство крови, названное резус-фактором, и после конца войны Тамара Гавриловна серьёзно занялась связанными с ним исследованиями. В литературе можно встретить название "метода Соловьевой" для определения групп крови у пациента. Но особо важное значение резус-фактор приобрёл в диагностике гемолитической болезни новорождённых, одним из существенных факторов смертности детей у матерей с резус-отрицательной кровью. Спасение таких детей стало одной из основных задач, за которую взялась Тамара Гавриловна. В её докторской диссертации, написанной в 1955 году, описаны методы обменного переливания крови. До разработки этого метода 3 из 4 детей с гемолитической болезнью погибали. Благодаря усилиям Тамары Гавриловны и её коллег из 102 детей, которым в Ленинграде было сделано переливание крови в 50-е годы, 90 - выжили. В институте переливания крови (сейчас он называется Российский научно-исследовательский институт гематологии и трансфузиологии) хранится альбом с фотографиями спасённых малышей.
от Кати до Нины Романовны
     В середине 1960-х Тамара Гавриловна сама тяжело заболела, и 16 октября 1967 года - скончалась. Мне было тогда чуть больше четырёх лет, и я, к сожалению, бабушку Бабетту в жизни не запомнил. Для меня она всегда жила в рассказах моей мамы.
Ирина Борисовна Лаврова
     Мама, Ирина Борисовна Лаврова, выбрала себе другую, не менее важную профессию - учителя. Она закончила институт иностранных языков и в 1954 году поехала в Псков учить школьников английскому. Воспоминания об этих трёх первых годах работы у неё были не самые радужные - молоденькой девушке-учительнице было непросто справляться с подростками. Потом она вернулась в Ленинград, это время совпало с тяжёлой болезнью и потерей отца, а через некоторое время она вышла замуж и уехала в подмосковные Подлипки.
     В Подлипках был клуб детского творчества, а в клубе - кружок английского языка. Когда я немножко подрос, мама стала учить языку малышей, и мы с моей сестрой Катей, которая была на 3 года старше меня, оба получили там первые уроки английского.
     В 1971 году мы всей семьёй переехали снова в Ленинград, где Ирина Борисовна стала преподавать язык уже в Ленинградском Государственном Университете. Мы с Катей тоже учились в Университете, и через мамины руки прошли немало наших друзей и знакомых.
     Ровно год назад, 22 марта 2011 года, после тяжёлой болезни не стало моей мамы. Так этот день во второй раз стал днём памяти дорогого мне человека.

День рождения отца

С.С.Лавров
     Сегодня моему отцу Святославу Сергеевичу Лаврову исполнилось бы 89 лет. Сегодня первый его день рождения, который я встречаю не только без папы, но и без мамы.
     У моего отца была замечательная судьба, -  такая же непростая, как и судьба нашей страны за последние девять десятков лет, и так же отмеченная славными достижениями. Его отец, Сергей Флегонтович Лавров, выпускник Императорского Технического Училища в Москве 1898 года, стал морским инженером-механиком, прошёл Цусиму и Ледовый поход Балтийского флота, работал инженером на крупнейших промышленных предприятиях - Путиловском заводе, Красном Треугольнике, активный участник технического перевооружения нашей индустрии как до, так и после революции. Мама, Татьяна Владимировна, выросла в семье Воиновых, подарившей отечественной культуре трёх художников и двух поэтов, до Первой Мировой войны окончила педагогические Демидовские курсы. Как и многие другие дворянки, оставшиеся в СССР, она всю жизнь проработала библиотекарем, немного преподавала. Вместе с ними жила и бабушка Екатерина Никифоровна Воинова. Своё имя папа получил в память о брате матери, художнике Святославе Воинове, расстрелянном большевиками в Архангельской области за два года до этого.
Святослав Лавров с отцом
      И отца, и бабушку мой папа потерял весной 1937 года, они умерли от болезней, не дожив до той волны репрессий, которая вскоре прокатилась по нашей стране. Папины родители тяжело переживали события, происходившие в стране, продолжая ей верно служить. Из тех лет сохранилось утверждение, которое вспоминал папа и которое я часто вспоминаю в наши дни: "хороших, порядочных, скромных людей на свете гораздо больше, чем плохих, хотя последние больше бросаются в глаза". 
     Семья дала папе отличную подготовку, от отца папа перенял инженерно-технический склад ума, и в начальной школе ему довелось учиться только во втором и четвёртом классах, учителя дважды признавались, что ему незачем терять год со сверстниками. В старших классах он был победителем ленинградских математических олимпиад, и благодаря двум приобретённым годам успел закончить два курса математико-механического факультета до начала войны. Как и другие студенты, он пошёл в ополчение, но пока часть формировалась, его отозвали на учёбу в Ленинградскую Военную Воздушную академию, стране очень нужны были специалисты. Учёба неоднократно продлевалась, и на фронт отец попал только к осени 1944 года, техником-лейтенантом авиационного полка. День Победы он встретил в Берлине, на том самом аэродроме, куда прилетели представители стран-союзников для принятия капитуляции Германии. 
около 1946 года
     Отец оставался в составе группы войск в Германии, когда случилось событие, повлиявшее на всю последующую жизнь: его пригласил к работе над новой техникой тогда ещё никому не известный подполковник Сергей Павлович Королёв. И сначала в Германии, где они знакомились с немецкими Фау-2, а затем в подмосковных Подлипках отец проработал с Королёвым почти 20 лет, занимаясь техническими и баллистическими расчётами, участвуя в подготовке запусков на полигонах. На торжественном приёме, посвящённом полёту Гагарина, академик Мстислав Келдыш признался моей маме: "Вы знаете, кто ваш муж? Это лучший баллистик Советского Союза". ОКБ-1 в Подлипках (ныне - город Королёв) отец покинул вскоре после смерти Королёва, а до последних дней своей жизни он держал над столом маленький портрет Сергея Павловича, вырезанный из почтового конверта, - с таким уважением он относился к своему наставнику.
     Благодаря работе над космической программой отцу довелось познакомиться с первыми образцами отечественной вычислительной техники (до этого весь его отдел делал вычисления на трофейных механических арифмометрах). Возможности первых ЭВМ настолько увлекли его, что ещё во время работы в ОКБ-1 он занялся средствами, помогающими в программировании, а в 1963 году под его руководством был создан один из первых трансляторов с языка Алгол-60. В дальнейшем с программированием была связана вся его жизнь, в 1971 году наша семья переехала в Ленинград, где отец возглавил кафедру Математического Обеспечения ЭВМ на мат-мехе ЛГУ, а впоследствии, работая в Институте Теоретической (позже - Прикладной) Астрономии, продолжал активно участвовать в проектах, связанных с искусственным интеллектом. 
     Отца не стало 18 июня 2004 года. На его надгробии мы поместили символическое изображение, которое, как нам казалось, лучше всего отразило два самых главных дела его жизни.

СТО ЛЕТ ТОМУ НАЗАД

Дорогой папочка,
приди пожалуйста к ротному в среду от 6 – до 7 час. вечера и возьми у него мой годовой билет, если же почему-нибудь этого сделать не можешь, то меня в эту субботу ещё отпустят, так как в воскресенье наш корпусной праздник. Ротный говорит, что следующий праздник он уже не пустит. В этот раз меня пускали в воскресенье, но я не пошёл, потому что остался заниматься. Напишите мне пожалуйста насчёт билетов на бал. В субботу приду домой до понедельника вечера. Целую крепко всех. Вова
Баллов у меня нет и замечаний тоже.

СТО ЛЕТ ТОМУ НАЗАД

Дорогой папочка,
     Письмо твоё я получил. Заместитель моего ротного, Минин, мне сказал, что Корнилов тебя не принял, потому что ему было в этот день очень худо; он мне в понедельник сказал, что пустит меня в эту субботу только по одному заявлению, которое я ему уже давно отдал, но так как Корнилов уже поправляется и заглядывает изредка к нам в роту, то возможно мне придётся не идти в этот раз в отпуск.
     За годовыми билетами очень многие родители приходили в тот же раз и их не получили, поэтому у нас очень многие будут сидеть в корпусе. На этой неделе у мня 8 по алгебре, 10 по русски, 11 по космографии. Есть также незначительное замечание, что я опоздал в класс, из-за которого мне бы был бы сокращён отпуск если я пойду. Вообще эти два замечания (это и прошлое) в этом месяце повлияют на мой балл по поведению, наверное, вместо 12 поставят 9.
     Очень много приходится заниматься, особенно приходится подумывать насчёт предстоящих экзаменов. Я здоров, только болят зубы по временам, да устают глаза.
     Скоро наступит наш корпусной праздник (19го (6го) ноября), к которому у нас идут приготовления. Вам, наверно, директор пришлёт два билета для входа на бал, так если мама не думает их кому-нибудь отдать, то пришлите их мне, потому что я уже получил несколько писем из 2го корпуса с просьбой им дать билеты; нам самим дадут может быть только один билет, который, если маме нужен, я могу прислать, ну да я думаю ещё придти в субботу 18го (5го) ноября перед праздником, если ты зайдёшь в среду к ротному на квартиру от 6 до 7 вечера, это он теперь нам сказал свои часы, в которые решил принимать.
     По учению у меня идут дела покуда хорошо.
     На днях только была письменная по геометрии, которую я неважно написал, но её ещё не принесли. Немного скучновато здесь сидеть, ну да это мне теперь надо, так как здесь очень хорошо можно заниматься в праздники.
     На медицинском осмотре мне прописали кашу манную. 
Ты, папочка, ещё погоди, не ходи сюда зря, я ещё до среды тебе напишу, может быть придётся идти к Минину, если ротному станет хуже. Целую, крепко крепко тебя, мамочку, бабушку, Серёжу (если он придёт) и др.
     Как мама себя чувствует и бабушка? Сейчас у нас будут пригонять новые мундиры, поэтому спешу кончить письмо. 
Вова.
1911 год
10го ноября (28го октября).
СТО ЛЕТ ТОМУ НАЗАД
     Дорогой товарищ, ты, вероятно, забыл, что в аквариуме с пресной водой есть морские рыбки, жаждущие соленой воды. Постарайся взять курс на берега реки Ждановки. Ты тогда обещал зайти ко мне, но, верно, позабыл. В эту субботу я тебя жду, приходи непременно. Мы теперь переехали на другую квартиру. Мой новый адрес:
Фуражный пер. №4 кв. 17
(уг. 9ой Рождественской)
Туда идёт трамвай NN4 и 12. (по Суворовскому до 9ой Рожд.)
Ну как ты поживаешь? Ведь я давно не имел от тебя никаких известий. Напиши мне в корпус. Ну пока до свидания. Уже был сигнал. Пиши.
Твой товарищ В.Г.Виноградский
7 XI 1911 (25 X 1911)
 

Предположительно, письмо адресовано Владимиру Измайлову. На Ждановской набережной размещался 2-й Кадетский Корпус, и, вероятно, автор письма учился вместе с Владимиром Измайловым до перевода последнего в Морской Корпус.

СТО ЛЕТ ТОМУ НАЗАД

5 ноября (23 октября)
Здание Морского Кадетского корпуса, где учился Владимир Измайлов
Фотография размещена на странице сайта ilovepetersburg.ru
     Письмо твоё, Володя, получил и скажу, что напрасно ты выделываешь такие штуки, что приходится делать тебе замечания, - этим ты вредишь себе и больше никому: подобные вещи могут отразиться на твоей аттестации. Впредь советую быть тебе осторожнее и тактичнее, не выделяться шалостями из толпы, чтобы не указывали на тебя пальцем, как на шалуна. У твоего ротного я был в субботу, но он меня не принял, сказав через прислугу, что он сейчас болен и все дела временно сдал какому-то Минину, у коего я и могу получить твой билет. К Минину я не пошёл, так как не захотел его разыскивать по Корпусу, а когда он принимает дома – не знаю; это ты должен был узнать раньше и мне сказать, чтобы не толкаться по пустому по вашим дебрям и целовать пробои. Узнай доподлинно, где я могу найти этого заместителя твоего ротного и в какое время я могу его видеть: в корпусе или дома он принимает по этим делам. До твоего ответа я никуда не пойду, чтобы не оказаться в смешном положении. Сергей приходил в отпуск опять с пятёркой (письмен.) по-немецки. Мама продолжает лежать в кровати. Был сегодня доктор Тимофеев, и советует ещё дней пять пробыть в постели, чтобы восстановить хорошенько силы. Находит всё ту же болезнь: переутомление и от этого страшный упадок сил; но теперь он находит уже большое улучшение и пророчит скорое выздоровление. Вот пока и всё, что могу сказать тебе о делах наших.
Твой папа
СПб., Артил. ул. д. 4, кв. 40.
1911г.

СТО ЛЕТ ТОМУ НАЗАД

Финляндия
гор. Котка
1го августа (19го июля) 1911г.
     Дорогой папочка,
     Наконец я отделался ещё от одного экзамена по морскому делу, получив на нём 5 баллов (по пятибалльной системе). Ещё один экзамен будет по этому предмету, а потом шабаш. Сегодня я отдыхаю и поэтому пишу тебе письмо.
     В Балтийском порту мы стояли до 24 (11) июля. Каждое утро бывали гребные и парусные учения всего отряда, а днём после отдыха сигнализация.
Крейсер "Аврора". Фото 1910-1911
Фотография размещена на сайте http://www.aurora.org.ru
      В один из этих дней вечером крейсер "Аврора" праздновал свой судовой праздник, по случаю чего он был весь иллюминирован, и на него съехалось много гостей с берега и офицеров со всего отряда. Очень хорошо и красиво выглядел крейсер среди темноты, весь украшенный сверху донизу электрическими лампочками. По временам пускали ракеты и фальшфееры, а по берегу светили прожектором. 
     Днём мы ещё раз ходили доканчивать стрельбу на берег, и в этот раз я попал из семи  патронов целых пять пуль. Теперь уже больше я не боюсь ни отдачи, ни выстрела. Тут же на поле мы чистили ружья, а обратно шли с песнями. 
Капитан Николай Николаевич Философов с сослуживцами
Фотография размещена на сайте
 http://rys-arhipelag.ucoz.ru

     За несколько дней до отхода мы расстались с грустью со своим зимним ротным командиром, Философовым, который получил повышение по службе (командира императорской яхты "Зарница".
     Эту зиму у нас командиром будет капитан 1 ранга Корнилов, командир Забавы; говорят, очень хороший человек. На берег нас не пускали, да мы и не жалели. Погода всё время стояла ничего себе хорошая. Уж только очень красивы здесь заходы солнца по вечерам. 23го (10го) июля был сигнал с адмирала, чтобы быть готовыми сняться с якоря в 4 часа ура и идти в Ревель. По этому случаю я спал, не раздеваясь. В половине четвёртого нас всех разбудили. Я вышел наверх. Солнце ещё не взошло; весь отряд уже начинал сниматься с якоря. Мы дали ход и пошли впереди, а за нами канонерская лодка Храбрый в кильватер (гуськом). Крейсера же с гардемаринами Аврора и Богатырь, после маяка Пакерорт повернули на запад и пошли в море, один в Копенгаген, а другой в Стокгольм. Крейсер Россия с адмиралом сразу же поднял сигнал "не могу управляться". Море совсем тихо, только есть очень маленькая мёртвая зыбь (волнение без ветра). Как только мы снялись, все пошли спать, и я, постояв некоторое время на юте, тоже спустился спать, и, влезая в свою койку (в подвесную), её перевернул и грохнулся со всего размаха об пол. Хорошо, что не ушиб ничего. Теперь даже смеюсь над этим случаем. Проснувшись, мы услыхали, что наш Верный всё время гудит и бьют в колокол. Оказалось, что мы стали на якорь в море около Ревеля по случаю очень густого тумана. Я такой туман первый раз в жизни вижу. Иногда слышатся гудки, но встречных судов не видно. К десяти часам дня туман начал расходиться, а через полчаса совсем исчез. Выглянуло солнце и стало жарко. Близко от нас под кормой прошёл броненосец "Пётр Великий" с моря, возвращаясь со стрельбы. Проходя мимо нас, на нём играл оркестр. Он шёл под брейд-вымпелом начальника учебно-артиллерийского отряда. Вдалеке виден Ревель со своими кирками и с собором. Море совсем тихо. Мы начали сниматься с якоря, чтобы продолжать путь. Я полез на марс (балкончик на мачте) и просидел там до тех пор, пока мы не встали на якорь в Ревеле. 
     В разных местах видно множество всевозможных щитов для боевой стрельбы, которая производится ежедневно всеми судами, находящимися на рейде. И сейчас несколько миноносцев стреляют, и видно, как поднимаются столбы воды от снарядов, а один эскадренный миноносец типа Финн прошёл совсем близко от нас, всё время стреляя. Наконец, открылся рейд, со стоящими на нём броненосцами, крейсерами, транспортами, заградителями и т.п. Больше всего мне понравился новый броненосный крейсер "Рюрик". Я очень удивился, когда увидел, что на рейде уже стоит наша "Россия", насколько, значит, она нас опередила, несмотря на то, что она чинилась в Балтийском. Став на якорь в 12 ч.д., мы спустили наш паровой катер и начали готовиться к погрузке угля, все прелести которой я должен был испытать завтра в первый раз. Всё на судне закрыли чехлами и брезентами, чтобы не попала угольная пыль, даже наружный борт завесили. К вечеру была прибуксирована

 

        Гостевая

 



 sundry, все права защищены.  

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS