Потомки Ольги Фёдоровны Кнорринг (ур. Беклешовой)   



    


 Надежда Кнорринг была единственным ребенком в семье Ивана Федоровича Кнорринга, действительного статского советника, и Ольги Федоровны Беклешовой (этот дворянский род известен с 1619 года). Семья обладала солидным состоянием. Красивой и горячо любимой девочке дали хорошее образование и рано, может быть, слишком рано вывезли в свет, где она сразу привлекла внимание незаурядной внешностью, хорошим воспитанием и светской непринужденностью. 

Надежда Ивановна Нарышкина    
  

Среди претендентов на руку девушки оказался и Александр Григорьевич Нарышкин (17.03.1818 —1856/1864), внук сенатора И. А. Нарышкина и его супруги Е. А. Строгановой. Вскоре знатный вельможа Александр Григорьевич Нарышкин, "муж зрелых лет", предложил ей руку и сердце. Нарышкин боготворил свою молоденькую жену.  В письме от 19 января 1846 года М. А. Лопухина сообщала:

Госпожа Валуа конечно же объявила тебе про женитьбу своего брата. Завтра свадьба, она будет роскошна. Невеста довольно хороша, не то чтобы красива, но изящна, резва, о, весьма резва и очень умна. Я думаю, что славному малому нелегко с нею придется, ведь будучи единственной дочерью, она довольно своевольна и избалована, она, говорят, не без норова. Весной они едут в чужие края и проживут там, думаю, пару лет. Вероятно, они заедут и в Стутгарт, чтобы навестить госпожу Валуа.

Александр Григорьевич Нарышкин, был безумно счастлив, когда у них родилась дочь Ольга. 


Надежда Ивановна
или "Надин" (1825-1895)
Портрет 1864 г.
 Автор: Armand Constant Melicourt-Lefebvre


     Брак, действительно, оказался несчастливым. Родив в 1847 году дочь, Надежда Ивановна вернулась к светским развлечениям.  Е. М. Феоктистов писал: «В это время в московском monde’e засияла новая звезда — Надежда Ивановна Нарышкина, урождённая Кноринг, которая многих положительно сводила с ума; поклонники этой женщины находили в ней прелесть, на мой же взгляд, она далеко не отличалась красотой: небольшого роста, рыжеватая, с неправильными чертами лица, она приковывала, главным образом, какою-то своеобразною грацией, остроумной болтовней, тою самоуверенностью и даже отвагой, которая свойственна так называемым „львицам“».

По словам Б. Чичерина, у Нарышкиной «лицо было некрасивое, и даже формы не отличались изяществом; она была вертлява и несколько претенциозна; но умна и жива, с блестящим светским разговором. По обычаю львиц, она принимала у себя дома, лежа на кушетке и выставляя изящно обутую ножку; на вечера всегда являлась последнею, в 12 часов ночи. Скоро, однако, её поприще кончилось трагедией».



 
Она же, Надежда Ивановна Кнорринг-Дюма
 Бюст.
 Автор: Jean-Baptiste Carpeaux




     Дочь её от первого брака, Ольга Александровна Нарышкина, родилась в Париже, 11 августа 1847 года. Вместе с матерью приняла католичество и вышла замуж за маркиза Шарля Константа Николя де Тьерри де Фалетана (1842-1911). Умерла в пригороде Портсмута, Саутси, в Хемпшире, Англия 18 ноября 1927. Её потомки, кажется, здравствуют по сей день.


В 1850 году Надин встретилась с блестящим красавцем Александром Васильевичем Сухово-Кобылиным (1817—1903), имевшим репутацию донжуана. По мнению Феоктистова, «такие люди, отличающиеся мужественной красотой, самоуверенные до дерзости, с блестящим остроумием, но вместе с тем совершенно бессердечные, производят обаятельное впечатление на женщин. Александр Кобылин мог похвастаться целым рядом любовных похождений, но они же его и погубили»


 Фотография Александра Васильевича
 Сухово-Кобылина (1817-1903)


. С 1842 года на содержании у Сухово-Кобылина находилась француженка Луиза Симон-Деманш. Он снабдил девушку капиталом в 60 000 рублей серебром, открыл на её имя торговлю бакалеей и шампанским, а также ежедневно присылал ей 3 золотых полуимпериала. Для неё был арендован первый этаж дома графа Гудовича с самом центре Москвы на углу Тверской и Брюсова переулка, и выделена многочисленная прислуга из крепостных Сухово-Кобылина. Мадемуазель Деманш была знакома с его матерью и сёстрами и оказывала им услуги (Мария Ивановна считала Луизу «доброй и прекрасной женщиной»), но в свете свою связь с француженкой Александр Васильевич не афишировал. При этом он продолжал «увлекаться женщинами и, в свою очередь, увлекать женщин», вызывая бешеную ревность Луизы Ивановны. Любовники часто и бурно ссорились, но до полного разрыва не доходило.

Появление Надин изменило ситуацию. Писательница Евгения Тур, — сестра А. В. Сухово-Кобылина, — писала брату: «Я знаю, что, предавшись другой любви, которая, по-моему, не имеет будущности, ты разорвёшь сердца этих женщин, обе они будут несчастны. Не знаю, которая из них будет несчастней. … Лучше заглушить эту страсть в зародыше». Между тем Нарышкина засыпала Сухово-Кобылина письмами, используя своего мужа в качестве посыльного: «Надеюсь, ничто не заставило переменить Ваше намерение приехать в Сабурово и что мы будем иметь удовольствие видеть Вас». Вскоре слухи о их связи не только распространились в свете, но и достигли Луизы, которая была вынуждена следить за неверным любовником, давая сопернице лишний повод унизить себя.

«Проходя мимо окна, хозяйка дома увидела при свете костров, которые горели по тогдашнему обыкновению для кучеров, на противоположном тротуаре кутавшуюся в богатую шубу женщину, пристально смотревшую в окна. Женщина узнала в ней Симон-Деманш, сплетни о безумной ревности которой ходили тогда по Москве. Ей пришла в голову женская злая мысль. Она подозвала Сухово-Кобылина, сказала, что ушла сюда, в нишу окна, потому что ей жарко, отворила огромную форточку и поцеловала ничего не подозревавшего ухаживателя на глазах у несчастной Симон-Деманш.»

В ноябре 1850 года тело зверски убитой с перерезанным горлом и следами жестоких побоев Луизы было найдено на Ходынском поле. Главным подозреваемым стал А. В. Сухово-Кобылин. В своих показаниях он сообщил, что день «7-го ноября проведён мною в кругу моего семейства, а вечер — в доме губернского секретаря Александра Нарышкина, где встретил я до 15-ти знакомых мне лиц; после ужина во 2-м часу ночи оставили мы дом его и я, возвратясь к себе около двух часов, лёг спать»[9]. Вскоре под подозрение попала и Надежда Ивановна: по Москве ходили слухи, что Луиза застала Надин в доме своего любовника и напала на неё. Защищая Нарышкину, Александр Васильевич ударил мадемуазель Деманш тяжёлым подсвечником. По другой версии, именно Нарышкина наняла слуг, чтобы избавиться от соперницы. Л. Н. Толстой писал тётушке Татьяне Ергольской:

Некто Кобылин содержал юную госпожу Симон, которой дал в услужение двух мужчин и одну горничную. Этот Кобылин был раньше в связи с госпожой Нарышкиной, рождённой Кнорринг, женщиной из лучшего московского общества и очень на виду. Кобылин продолжал с ней переписываться, несмотря на связь с госпожой Симон. И вот в одно прекрасное утро госпожу Симон находят убитой, верные улики показывают, что убийца — её собственные люди. Это куда ни шло, но при аресте Кобылина полиция нашла письма Нарышкиной с упрёками, что он её бросил, и с угрозами по адресу госпожи Симон. Таким образом, и с другими возбуждающими подозрение причинами, предполагают, что убийцы были направлены Нарышкиной.

В своих мемуарах Феоктистов отмечал, что «скандал был чрезвычайный», а «Нарышкина сделалась притчей во языцех». Московский генерал-губернатор А. А. Закревский дал разрешение на допрос Надежды Ивановны, после которого она спешно покинула Россию. В своём дневнике Сухово-Кобылин записал 1 января 1851 года: «Отъезд NN. Я живу наверху. Приезд дяди — идём наверх. Его равнодушие при известии. Дело-злодеяние, повальный обыск. Я один! NN уехала…». Расследование убийства длилось ещё несколько лет, но доказать причастность к нему Сухово-Кобылина и Надин не удалось.

Впоследствии Александр Васильевич неоднократно навещал в Париже Нарышкину и их дочь, родившуюся в 1851 году и названную в честь Луизы Симон-Деманш. Но, собираясь жениться в 1859 году на баронессе Мари де Буглон, девушке из старинной и почтенной французской семьи, Сухово-Кобылин записал в дневнике: «После обеда объяснение. Обещание не видеть ни дочь свою, ни NN».


  От связи с известным литератором Андреем Васильевичем Сухово-Кобылиным (1817-1903), Надежда Ивановна имела дочь Елизавету, которая до своего признания отцом носила имя Луизы Вебер, а после - Луизы Александровны Сухово-Кобылиной. Она родилась 3 июня 1851 года в Париже. Также была католического вероисповедания и в 1889 г. вышла замуж за младшего брата маркиза де Фалетана, Исидора Жана Мари де Тьерри де Фалетана (1845-1896). Детей у них не было.

     Во Франции Надин сблизилась с графиней Лидией Нессельроде и Марией Калергис. «Ослепительное трио славянских красавиц» образовало в Париже «нечто вроде неофициального посольства». По мнению А. Моруа, «в России царь, мужья, семья обязывали их соблюдать определённую осторожность. В Париже они вели себя, словно сорвались с цепи».

     Двери салона Надежды Нарышкиной были открыты для государственных деятелей, писателей и артистов. Среди поклонников «сирены с зелёными глазами» оказался и герцог де Морни, брат императора Наполеона IIIЛ. П. Гроссман писал: «Этот виднейший государственный деятель Второй Империи был отчасти и драматургом. Первые чтения его водевилей происходили, по словам его биографа, в интимной обстановке, при закрытых дверях, у госпожи Нарышкиной, рождённой баронессы Кнорринг <…> знатной русской дамы, отличавшейся оригинальными привычками, вечно оживлённой, превращавшей ночь в день, проводившей время за книгой, курением или беседой, в полном согласии со своим весёлым характером и возбуждённым шаловливым умом».

     Сближение Надин с Александром Дюма произошло после того, как её подруга графиня Нессельроде попросила сообщить писателю о разрыве их связи. 

     Едва расставшись с одной замужней русской аристократкой, Дюма увлёкся её наперсницей. Он писал Жорж Санд: «Больше всего я люблю в ней то, что она целиком и полностью женщина, от кончиков ногтей до глубины души… Это существо физически очень обольстительное — она пленяет меня изяществом линий и совершенством форм. Всё нравится мне в ней: её душистая кожа, тигриные когти, длинные рыжеватые волосы и глаза цвета морской волны…»

     Несмотря на то, что Дюма был нежно привязан к Надежде и её старшей дочери Ольге, называя их «Великороссией» и «Малороссией», связь их была мучительна. Свою цель драматург видел в «перевоспитании этого прекрасного создания», испорченного «своей страной, своим воспитанием, своим окружением, своим кокетством и даже праздностью…». Немалые переживания у Дюма вызывала и невозможность узаконить отношения: Нарышкин отказывался дать жене развод. Раз в год Надежда Ивановна вынуждена была возвращаться в Россию, чтобы получить разрешение на проживание за границей «для лечения больных легких». Ольга Нарышкина была ещё одним препятствием. Принадлежа к знатному роду, она могла рассчитывать на блестящую партию, но неблагоразумное поведение матери лишало её этого шанса, вынуждая любовников «ждать её замужества, или хотя бы того времени, когда она сможет сознательно от него отказаться». Пока же мать и дочь поселились в Булонском лесу, в доме, который сообщался с владениями Дюма, что позволяло «жить у себя, и приличия будут соблюдены».


     Наконец, 31 декабря 1864 года, Надежда Иванова стала женой писателя Александра Дюма-сына, которому родила двух дочерей. Впрочем, об этом можно прочитать много где: генеалогия семейства Дюма известна.


Фотография                            
Александра Дюма-сына (1824-1895)





Старшая дочь
 Александра Дюма и Надин -
 Мари-Александрин-Анриетта Дюма, 

или "Коллет" (1860-1907). Портет 1878 г. 
Автор: Auguste Barre. 


Старшая, Мари-Александрин-Анриетта или "Коллет" «удочерена матерью. В 1880 году вышла замуж за Мориса Липпманна (1847—1923). От этого брака имела двух сыновей: Александра и Сержа. В 1892 году брак распался, а в 1897 году Колетта вышла замуж вторично за румынского врача Ашиля Матца (1872—1937).

Два портрета Jeanine Младшей дочери Александра и Надин
- Мари-Ольга-Жанна Дюма, или "Жанин" (1867-1943).



















Слева
 портрет 1872 года.
Автор  Henri Cros 















Справа портрет  Мари-Ольги-Жанны Дюма, или "Жанин"1889 г. 
Автор: Jacques Emile Blanche.






Вторая дочь, Мари-Ольга-Жанна Дюма, или "Жанин"), состояла в браке с офицером Эрнестом Лекуром д’Отеривом (1864—1957).
 

Дети Коллет 
- Огюст Александр (1881-1960) и Серж Наполеон Липпманны (1886-1975),  внуки Надин. 
Портрет 1894 г.   Автор: Marguerite Turner.




Внук Надин,
Огюст Александр Липпманн (1881-1960),
 трехкратный чемпион
Олимпийских игр по фехтованию
 (1908, 1920, 1924).
 Правнук создателя
"Трёх мушкетёров" :)




  Немало сведений о Кнорринг можно найти в иностранной литературе, поскольку она была женой такой знаменитости, как Александр Дюма-сын. Да и история Сухово-Кобылина наделала много шуму не только  в России, но и в Европе. Но в сущности все необходимые сведения о ней уже есть в статье Сахарова "Русская жена Александра Дюма-сына", которая есть и здесь на моём сайте.

Значительная часть текста из открытых  анонимных источников в интернете.
Основным источником для П.Безрукова, который прислал мне эти портреты, была  личная генеалогическая база по европейскому и российскому дворянству..  Основой послужила родословная роспись потомков Чезаре Борджиа ("Descendants of Cesare Borghia") Бригитты Ллойд, размещённая на сайте http://www.worldroots.com,  поскольку оба Фалетана происходили от него.  Некоторые факты дополнительно уточнялись по другим он-лайн базам, содержащим персональную информацию




Количество посещений счетчик посещений  + 100 000  с 22.07.2010 (второй счётчик)
Александр Андреевич в Курске  |  Неклюдовы  |  Ершова-Косяченко  |  Русская жена Александра Дюма-сына  |  Потомки Ольги Кнорринг Беклешовой  |  Пажи за 183 года  |  Новое о Беклешовых  |  Без слёз, без жизни...  |  Дом Беклешовых  |  БЕКЛЕШОВ Павел Васильевич, его жена, дети и внуки.  |  Елны

 

        Гостевая

 



 sundry, все права защищены.  

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS