Новая информация добавляется сверху

Дело Егора Новиковского.

Наш заурядный / незаурядный случай. Финал.

Автор: А.Н.Алексеев — Последнее изменение: 2012-06-30 14:46
Сделали вклад: Фото: "Новая газета"
Финал дела Егора Новиковского

Наш заурядный / незаурядный случай. Часть 5. А. Н. Алексеев сообщает о прекращении уголовного преследования Е. Новиковского по поводу якобы хранения наркотика и комментирует это событие.

     Итак, позади «судебный марафон» дела № 1- 27/2012, слушавшегося в Красносельском районном суде г. Санкт-Петербурга в 2011-2012 гг. (17 судебных заседаний, не считая еще дюжины заседаний по рассмотрению жалоб на действия / бездействие сотрудников правоохранительных органов, в прямой или косвенной связи с этим делом). Для преступления «небольшой тяжести», предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ  (незаконное хранение наркотических средств без цели сбыла), это,  пожалуй, рекорд.

    За двухлетний период существования настоящего уголовного дела успели смениться четыре занимавшиеся им дознавателя и / или следователя из системы МВД (С.Е. Голиков, О.В. Атрошкова, В.С. Локтева, О.Н. Грабова), три прокурора (И. А. Гершевская, Д.В. Селицкий, Н.И. Моисеева), представлявшие государственное обвинение, три следователя из системы Следственного комитета РФ (Ж.А. Карчебный-Гула, Р.О. Терентьев, А.А. Головкин), проводившие соответствующие проверки. Некоторые из должностных лиц, так или иначе причастных к этому делу, уже уволились из правоохранительных органов.

     К настоящему делу оказалось привлечено внимание широкого  круга государственных и общественных органов, а также ряда российских и зарубежных медиа-ресурсов.

     Среди официальных адресатов обращений и жалоб команды защиты Новиковского были: должностные лица и органы милиции / полиции (включая Управление собственной безопасности ГУВД), органы прокурорского надзора (от районной прокуратуры до Генерального прокурора РФ), подразделения Следственного комитета РФ (от районного до федерального уровня), ФСБ (городское управление), суд (районный, городской), Квалификационная коллегия судей г. Санкт-Петербурга, Уполномоченный по правам человека (региональный, федеральный), органы управления (от городского до федерального уровня, включая Министра юстиции и Премьер-министра), Президент РФ. (Всего – 67 жалоб и заявлений, не считая копий, а также судебных ходатайств).

     Не стану здесь возвращаться к перипетиям «дела Егора Новиковского», получившим достаточно подробное отображение в СМИ. Ограничусь лишь воспроизведением последней версии речи, подготовленной защитником и матерью Е. Новиковского – учителем-логопедом Ольгой Андреевной Новиковской - для выступления в судебных прениях. Эту речь, «к сожалению / к счастью», ей не понадобилось произносить.

     К материалам дела № 1- 27/2012 текст не состоявшегося выступления в суде, понятно, не приобщен. Что ж, приобщим его виртуально. (См. Приложение, ниже).

     Так чем же все-таки дело кончилось?

 

     31 мая 2012 г. судья Т.А. Анискина вынесла судебное постановление о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (в соответствии со ст. ст. 24 и 27 УПК РФ).

     Так называемое «преступление» Е. Новиковского имело место 28 апреля 2010 г. Как уже отмечалось, он обвинялся по  признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, относящегося к преступлениям небольшой тяжести. (Таковыми считаются преступления, максимальный срок наказания за которые не превышает три года; ст. 15 УК РФ). Для преступлений этой категории сроки давности уголовного преследования истекают через два года (ст. 78 УК РФ). То есть наш случай.

     С ходатайством о прекращении производства по уголовному делу № 1- 27/2012 в связи с истечением сроков давности уголовного преследования выступила государственный обвинитель Н.И. Моисеева. (Это произошло после перерыва, в который прокурор, судя по ее обмену репликами с секретарем, посетила председателя суда).

 

Примечание 1

Работники прокуратуры, по нашим наблюдениям, довольно косноязычны, возможно, иногда намеренно. Аудиозапись зафиксировала такой диалог:

«Прокурор Моисеева: Можно вопрос подсудимому? Новиковский, скажите, пожалуйста, Вы согласны с тем, что преступление у Вас совершено 28 апреля 2010 года? Правильно?

(Вот и гадай, как ответить на такой хитроумный вопрос: испрашивается ли согласие подсудимого с тем, что им совершено преступление, или же согласие с тем, что «якобы преступление» имело место 28 апреля 2010 года? Мать-защитник успевает придти на помощь сыну, подсказывает тихо: «Ты не совершал преступления!». А. А.)

Егор Новиковский: Я не совершал преступления.

Прокурор Моисеева: Нет, подождите, подождите. Прошло с того времени 2 года. Истек срок давности привлечения Вас к уголовной ответственности. Вы согласны с прекращением дела в отношении Вас в связи с истечением срока давности привлечения Вас к уголовной ответственности?

Егор Новиковский: Э…

Прокурор Моисеева: С прекращением дела Вы согласны? Я Вас спрашиваю.

Егор Новиковский: Ваша честь, я посоветуюсь… Ну, конечно, я не виноват. Я, вообще…

Прокурор Моисеева: Я Вас спрашиваю не об этом.  Я Вас спрашиваю – согласны ли Вы с прекращением дела с истечением срока давности привлечения Вас к уголовной ответственности?

Егор Новиковский: Согласен… То бишь закрыть дело и все?

Прокурор Моисеева: Да. Согласны ли Вы на прекращение дела?

Егор Новиковский: Конечно, согласен.

Прокурор Моисеева: Естественно, согласен.

Судья Анискина: Мнение защитника Новиковской?

Адвокат Беляков Новиковской: Надо объявлять перерыв – посоветоваться.

Новиковская: Мне надо посоветоваться с защитником. <…>»

 

     Для прекращения дела за истечением сроков давности уголовного преследования нужно, по закону, отсутствие возражений со стороны обвиняемого. Обвиняемый, разумеется, не возражал (ч. 2 ст. 27 УПК РФ) . Команда защиты (адвокат В.Г. Беляков, защитник и мать О.А. Новиковская и, «за кулисами», автор этих строк) после 5-минутных очных и телефонных взаимных консультаций приняла решение согласиться с таким вариантом.

     Тут могут быть всякие «за» и «против». Ведь прекращение дела в связи с истечением сроков давности не равносильно оправданию. Однако если попытаться одним словом выразить нашу гражданскую мотивацию, то это могло бы быть - САМОСОХРАНЕНИЕ.

     Перенапряжение последних двух лет, которое пришлось на долю матери, уже становилось чрезмерным, а для подсудимого и оказалось чрезмерным: инвалид по общему заболеванию (читай – по психиатрии), к тому же с губительной привычкой (токсикомания, в данном случае – вдыхание паров вредной бытовой химии), вроде бы от нее избавившийся, вновь вернулся к ней. В апреле с. г. Е. Новиковский  – то ли не то нюхнул, то ли в связи с усугубившейся на фоне длительного стресса неврологии, внезапно ослеп. Зрение удалось лишь частично восстановить интенсивной терапией в офтальмологическом стационаре. Неизвестно – надолго ли. Резко ухудшилось и общее состояние здоровья.

     Однако интересами «самосохранения» руководствовалась, думаю, и сторона обвинения, которая так и не смогла предъявить ни одного доказательства вины Е. Новиковского, если не считать известного факта извлечения пакетика с наркотиком из наружного кармана верхней одежды задержанного на улице - при личном досмотре в 84 отделе милиции 28 апреля 2010 г. Версия же защиты о подбросе наркотика милиционерами так и осталась не опровергнутой.

     Суд продолжался без малого год. (Несколько раз заседания переносились из-за болезни - то судьи Анискиной, то подсудимого Новиковского). Если бы не прекращение уголовного дела за истечением сроков давности уголовного преследования, суд мог бы затянуться еще на годы (включая кассационный и т. д.).

     «Несговорчивость» стороны защиты и последовательное обжалование ею всякого нарушения закона, от кого бы оно ни исходило (следствие, государственное обвинение, сам суд), создала ситуацию, при которой уже сами правоохранители, как можно предположить,  не без тревоги ждали, не откажемся ли мы от предлагаемого компромисса, то бишь «ничьей». И тогда неизбежно для них продолжение «головной боли»: ведь суду обвинительный приговор Е. Новиковскому (пусть вопреки закону) в конце концов нельзя не вынести (оправдание стало бы совершенно «недопустимым» прецедентом); ну, а защите нельзя этот обвинительный приговор не оспорить (всеми законными средствами). И так далее, по кругу.

     В общем, прекращение уголовного преследования за истечением сроков давности  (т.е. по не реабилитирующим основаниям) оказалось «выходом из обоюдного тупика» - для всех участников процесса.

     Такое решение суда избавляет сторону защиты Е. Новиковского от необходимости вновь и вновь изобличать правоохранителей  в лжесвидетельстве и фальсификации документов (всего до сих пор командой защиты было зафиксировано около 10 случаев фальсификации, включая подтирки, приписки, подлоги). А суд оказывается избавлен от необходимости вновь и вновь «закрывать глаза»  на всевозможные несоответствия,  например, на противоречия в показаниях свидетелей обвинения, включая полицейских О.Ю. Соседова и В.А. Соломонова – тех, что, по версии защиты, подбросили  инвалиду наркотик, когда задерживали его на улице.

 

Примечание 2

     В своих усилиях поддержать «полицейскую версию» событий 28 апреля 2010 г. Красносельский суд был не одинок.

     Так, по поводу Заявления о преступлении, совершенном не кем иным, как милиционерами, которое было подано В.Г. Беляковым, О.А. Новиковской и Е.А. Новиковским еще в марте прошлого года, следователь СО по Красносельскому району ГСУ Следственного комитета РФ по г. Санкт-Петербургу А.А. Головкин произвел очередную, уже 4-ю по счету проверку (предыдущие признавались неудовлетворительными вышестоящими инстанциями) и вынес постановление от 12.09.2011 об  отказе в возбуждении уголовного дела. Районная прокуратура сочла данное постановление «законным и обоснованным» (письмо прокурора Красносельского района Д.Р. Захарова от 17.05.2012). Пока что неизвестна нынешняя позиция городской прокуратуры по данному вопросу.

    При таком решении суда утрачивают значение лжесвидетельства пятерых полицейских и двоих понятых, вызванных в качестве свидетелей, относительно времени и обстоятельств задержания и личного досмотра Е. Новиковского 28 апреля 2010 г.  Кроме уже упомянутых  Соседова и Соломонова, это были: С.В. Воронецкий, якобы производивший личный досмотр задержанного (а на самом деле досматривал Соседов); Н.С. Михальцова и Р.Н. Голев, дежурившие в день 28 апреля 2010 г.  Что касается понятых (А.Ю. Левашов и В.В. Васюкович), то оба – «штатные» при 84 ОМ  (последний при личном досмотре Е. Новиковского вообще не присутствовал).

     Наконец,  при таком судебном решении как бы «погашаются» некрасивые поступки, имевшие место в ходе рассмотрения данного дела, со стороны дознавателей С.Е. Голикова, О.В. Атрошковой, В.С. Локтевой, следователей О.Н. Грабовой, Р.О. Терентьева, А.А. Головкина, прокуроров И.А. Гершевской и Д.В. Селицкого, судьи Т.А. Анискиной. (Последним троим, кстати, не однажды давались отводы в суде, разумеется, оставшиеся без удовлетворения; а на судью Анискину подавались жалобы в Квалификационную коллегию судей г. Санкт-Петербурга).

     Исследование и комментирование всех предпосылок, обстоятельств и последствий как этого сфабрикованного дела в целом, так и – конкретно – итогового судебного решения, могут еще продолжаться. А пока  желающие имеют возможность ознакомиться с текстом постановления судьи Т.А. Анискиной о прекращении уголовного дела в отношении Новиковского Е. А. в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, от 31.05.2012.

     Обозрение и анализ всего того, что предшествовало этому исходу, см.: Наш заурядный / незаурядный случай. Части 1-4.

 

     Еще раз оговорю уже неоднократно отмечавшееся в предыдущих материалах нашего мониторинга.

     Как бы драматично ни было данное уголовное дело для его участников, оно вовсе не является «громким» и сколь-нибудь выдающимся с юридической, да и с общественной точки зрения. Однако это дело стало знаковым, отчасти в силу его как бы незначительности.  Это – МОДЕЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ, где, подобно тому, как в капле воды отражается море, высвечивается наше современное право(произволо-)охранение, взаимоотношения гражданина и государства, положение человека в системе правоприменения.

     Это не есть нечто особенное, сенсационное, брутальное. Это – характерное, типичное, распространенное и общепринятое.

А.Н. Алексеев, социолог. 20.06.2012

P. S. В настоящее время Е. Новиковский снова госпитализирован по поводу резкого ухудшения зрения. А. А.

 

 

 

***

Приложение

Несостоявшееся выступление в судебных прениях защитника Новиковской О.А.

 Красносельской районный суд Санкт-Петербурга, дело № 1- 27/2012

(№  1-649/2011)

     Уважаемый суд, во время процесса я в основном молчала. Теперь  считаю необходимым высказаться - как защитник, как профессиональный педагог и просто как мать.

     Я внимательно изучила данное  уголовное дело. С первых же страниц в нем обнаруживаются несуразности и подтасовки. В деле сказано, что Е. А. Новиковский был задержан нарядом милиции из 84 о/м за грубую нецензурную брань (том 1, л. д. …) . Эта формула, будучи предусмотрена Кодексом об административных правонарушениях, как известно, стандартно употребляется в милицейских документах, за ней может стоять что угодно. Но что же все-таки могло привлечь внимание блюстителей порядка к моему сыну?

     В  момент задержания 28 апреля 2010 г., как можно судить из показаний милиционера О.Ю. Соседова, Егор  даже не был в состоянии токсического опьянения (от чего он, к сожалению не застрахован). Соседов на суде 19.09.2011 утверждал, что от Новиковского не пахло (том. 3, л. д. …) . Не заметить же запах растворителя для красок невозможно.

     Стало быть, шаткая, неровная походка, которая, скорее всего, привлекла внимание милиционеров, – лишь обычное проявление  неврологического заболевания моего сына. (Напомню: Е. Новиковский – инвалид 2-й группы по общему заболеванию).  Ибо алкоголь и наркотики сын не употребляет. И это говорю не только я - мать, но и свидетели со стороны защиты;  это же  подтверждает судебная медицина, о чем  еще скажу.

     Далее, противоречивыми являются свидетельства о времени задержания Новиковского. Допрошенные в суде милиционеры подтверждают время, указанное в документах: около 20 час. Допрошенные понятые насчет времени доставки Новиковского в 84 о/м и производившегося там личного досмотра отвечают уклончиво. Сам же подсудимый настаивает, что был задержан на улице 28 апреля днем - около 16 час. Последнее подтверждается и свидетельскими показаниями очевидца этого события Татьяны Р.,  данных ею следователю Р.О. Терентьеву в декабре 2010 г. (том 1, л.д. …)

     Почему такое расхождение? Не потому ли,  что освобожден из изолятора временного содержания  Новиковский был только к вечеру 30 апреля? И тогда получается, что его удерживали под стражей больше 48 часов, без продления срока по решению суда. Теперь правоохранители, может быть, уже и не рады, что указали ложное время задержания, но приходится им поддерживать эту версию.

     В деле еще очень много таких нестыковок, противоречий в показаниях свидетелей обвинения, несоответствий в порой небрежно сфальсифицированных документах. Обо всем этом уже сказал  наш адвокат В. Г. Беляков.

     Но сейчас я считаю возможным отвлечься от этих «странностей»  в деле моего сына для того чтобы сосредоточиться на сути дела:является ли факт обнаружения в наружном кармане верхней одежды гражданина пакетика с наркотическим средством - доказательством «хранения при себе» этого  запрещенного вещества?

     Что такое ХРАНЕНИЕ? Согласно Толковому словарю русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой, хранить означает «беречь, сберегать где-нибудь в безопасности, в целости». Предмет, который сохраняется, должен быть, во-первых,  ценным для субъекта; во-вторых, субъекту должно быть, как минимум, известно о его существовании. Нельзя хранить то, о наличии чего не подозреваешь.    

     Таким образом, само по себе обнаружение пакетика с подозрительным порошком  «на» задержанном гражданине (как бы он ни попал в его карман) еще не означает, что тот хранил его «при себе». Факт хранения  надо еще доказать.

     Возможностей у этого пакетика оказаться в наружном кармане верхней одежды гражданина всего две: либо гражданин положил его туда сам, либо это сделал кто-то другой. Случайно то и другое не бывает. Если положил сам – значит и впрямь «хранит» этот пакетик. Если положил кто-то другой, да еще без ведома носителя одежды, - значит этот пакетик  подброшен, с той или иной целью.

     В данном случае совершается заведомая подмена понятий: мол, раз нашли «при нем», значит сам положил в карман, а стало быть - «хранит при себе», чего из факта обнаружения в кармане вовсе не следует.

     Эта простейшая цепочка рассуждений  понятна любому здравомыслящему человеку. Но если согласиться с ней, то окажется, что правоохранителям нужно доказывать вину гражданина как-то посерьезнее, чем прислонив его к стене и шаря по карманам.

Как узнать, каким именно способом пакетик с запрещенным веществом попал в наружный карман верхней одежды гражданина?  Тут нужны либо показания свидетелей, либо вещественные доказательства. Самое простое, да, пожалуй, и единственное бесспорное доказательство – отпечатки пальцев. Чьи отпечатки  на бумажном пакетике – тот и закладывал, если, конечно, действовал не в перчатках.

     Напомню, что в случае Е. Новиковского  ходатайство о проведении дактилоскопической экспертизы было подано адвокатом Беляковым еще 5.08.2010 (том 1, л.д. …). Заслуживает цитирования постановление дознавателя О.В. Атрошковой, вынесенное ею, на удивление, оперативно (6.08.2010) (том 1, л.д. …):

     "…Изучив ходатайство адвоката Белякова В. Г., прихожу к выводу, что назначить дактилоскопическую экспертизу нецелесообразно, т. к. изъятое вещество и упаковка направлялась на оперативное исследование, в дальнейшем данное вещество направлялось на химическую экспертизу, где подвергалось специальной обработке, после чего упаковано в установленном порядке, опечатано, и сдано на хранение в камеру хранения вещественных доказательств".

     Несколько дней спустя адвокат Беляков, пытаясь все-таки понять, есть ли смысл настаивать на удовлетворении предыдущего ходатайства (ведь если первоначальная упаковка порошка уничтожена, то дактилоскопическая экспертиза и в самом деле «не целесообразна», точнее – невозможна), обратился со следующим ходатайством (том 2,  л.д. …):

     «…В Вашем Постановлении об отказе в удовлетворении ходатайства от 06.08.2010 по поводу проведения дактилоскопической экспертизы не указано, уничтожен или остался цел пакетик, в котором находился наркотик. Прошу: сообщить, уничтожен или остался цел пакетик, в котором находился наркотик. В. Г. Беляков. 17.08.2010».

     Ответа не последовало. Не потому ли, что сам Новиковский еще в первом заявлении в Красносельскую прокуратуру от 2.05.2010 сообщал о том, что к данному пакетику он не прикасался?

     Итак, единственная возможность надежно проверить, кто же положил пакетик с наркотиком в наружный карман верхней одежды Новиковского – он сам или кто-то другой (тогда кто?)  - была или намеренно упущена, или легкомысленно отвергнута расследователями, еще на раннем этапе дознания. Теперь остается строить  и проверять гипотезы на этот счет другими средствами, в частности, аналитическими.

     В Обвинительном заключении от 3.05.2011 утверждается, что Новиковский Егор Александрович «…без цели сбыта, для личного потребления, незаконно… хранил при себе наркотическое средство – смесь, содержащую героин… массой 0,677 грамма, что… является крупным размером…» (том 2, л.д. …). И постольку он, Е. Новиковский,  обвиняется в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 228 УК РФ. Обратите внимание на указанную цель «хранения»: «для личного потребления»!

     Между тем, в Заключении судебно-психиатрических экспертов № 300/2534 от 9.11.2010, в итоге месячной стационарной экспертизы, о Е. Новиковском, отвечая на вопрос дознания, сделан вывод (том 1, л.д. …).: «Данных за алкоголизм и наркоманию не усматривается». (И это утверждение цитируется на первой же странице Обвинительного заключения!).

     Итак, составители Обвинительного заключения противоречат сами себе, утверждая, по существу, что наркотик хранился для личного употребления гражданином, у которого данных за наркоманию не усматривается.

     Увлекшись опровержением известных доводов защиты  о фальсификации времени и обстоятельств задержания Новиковского и т. д.,  следователь О.Н. Грабова и утвердивший подготовленное ею обвинительное заключение и. о. прокурора района  В. Зайцев, упустили из виду главное – необходимость доказать наличие состава преступления в действиях Новиковского (а точнее – в отсутствии таковых). А состав преступления включает в себя, как известно, как объективный, так и субъективный моменты.  

     Этот субъективный момент – умысел, цель, мотив – в случае Новиковского отсутствует. Коль скоро так, то и обвинение оказывается несостоятельным, а обвинительное заключение – провальным.

     Не раз звучавшее здесь в суде утверждение, что Новиковского обвиняют (и судят) по факту изъятия у него наркотика при личном досмотре, свидетельствует, как ясно даже мне, не юристу, о крайне низком уровне правовой культуры и незнании или пренебрежении к закону со стороны обвинителей. 

     Вопрос о том, как же на самом деле пакетик с наркотиком попал в карман Егора Новиковского, кем наркотик был подброшен (кто его Новиковскому таким образом «сбыл») и с какой целью, строго говоря, не является предметом рассмотрения в рамках данного судебного дела. Важно, что реальных доказательств, что наркотик принадлежит Новиковскому, что он его «хранил» и т. д. – нет, и против этого нечего возразить ни следователю, ни прокурору, ни даже уважаемому суду.

     Что касается возможных мотивов действительного преступника, то они широко известны.  Если в Интернете задать поиск по словосочетанию «Подброс наркотиков», то популярная поисковая система Гугл «выловит» свыше 40 тыс. ссылок на подобные случаи! С анализом подобной практики, в частности, в Петербурге – статьей Д. Терентьева «Менты с дозой» в газете «Совершенно секретно» (2010, № 5) -  суд имел возможность ознакомиться в одном из своих заседаний.

     Хочу также напомнить суду, что вся ситуация настоящего уголовного дела детально проанализирована в двух публикациях А. Беловранина в «Новой газете в СПб»: от 11.07.2011 («Хранил просто так») и от 8.09.2011 («Двуликий Красносельский суд»), а также в материалах А. Алексеева «Наш заурядный / незаурядный случай» (части 123 и 4), опубликованных в июне 2011 – феврале 2012 г. на портале Когита.ру (Общественные новости Северо-Запада) и на некоторых других медиа-ресурсах.

     Некоторые из этих материалов зачитывались в суде адвокатом В. Беляковым, однако суд не удовлетворил наши ходатайства об их приобщении к материалам дела, а с некоторыми - даже не пожелал ознакомиться, вопреки имевшимся ходатайствам.

     А теперь я считаю необходимым высказаться по поводу обвинения, выдвинутого против Е. Новиковского, как мать и как педагог

     Судья и прокурор спрашивали  как милиционеров, так и свидетелей со стороны защиты: употребляет  ли Е. Новиковский наркотики. Во всех случаях ответ звучал - нет. (Даже милиционеры вынуждены были признать, что по оперативному учету, как наркоман, Егор у них не проходит; том 2, л.д. …). Как мать я могу добавить, что мой сын не только никогда не употреблял наркотики, но и крайне отрицательно относится к наркоманам. Причина, может быть,  в том, что, лечась от токсикомании  в 17 лет (а сейчас ему 25) ,  Егор лежал в специализированной больнице. Там сын  попал  в одну палату с наркоманами, которые, заметив его неврологические особенности,  стали над ним издеваться. Вышел Егор  из больницы в еще худшем душевном состоянии, чем пришел.

     Были и другие эпизоды. Три года назад на улице Е. Новиковский  «был избит неизвестными» –  во всяком случае, так написано в медицинских документах (том 1, л.д. …) . И  это были опять наркоманы, которые  отняли тогда у Егора деньги и мобильный телефон. И подобных случаев произошло с сыном  несколько, ведь не только милиционеры замечают его нетвердую походку и  нездоровый вид.

     Да, к сожалению, мой сын не здоров, он инвалид по психоневрологии. На суде не однажды  звучал вопрос: какой именно диагноз у моего сына? Так вот, психиатрия никогда не называет диагнозы – их шифруют  цифровыми и буквенными кодами. Даже я - мать - официально не могу получить справку, где бы был конкретно указан этот диагноз.  Знаю я лишь одно, что у сына  энцефалопатия смешанной этиологии (изначально это было последствие родовой травмы, затем посттравматические и токсические повреждения). 

     С детства мой сын имеет интеллектуальные  проблемы. Но, при всем том, он хорошо воспитан. Уверяю Вас, такой человек для общества лучше, чем умный и не воспитанный гражданин.

     Теперь скажу как профессиональный дефектолог. Будучи специалистом высшей категории, победителем конкурса педагогических достижений, автором нескольких десятков книг по логопедии и дефектологии, я думаю, что имею право высказать  свое профессиональное мнение.

      У людей с интеллектуальной недостаточностью есть перед нами – полноценными людьми  – одно неоспоримое преимущество: они не способны  хитрить и изворачиваться.  Не поэтому ли именно Иванушка-дурачок стал героем народных сказок? (Ведь он каждый раз оказывался лучше своих умных братьев).

      В христианской культуре обидеть юродивого, блаженного считалось грехом. Так что же происходит? Теперь мы судим таких людей!!

     Будучи  специалистом-дефектологом, я  могу вас заверить, что продуманно подтасовывать факты, обманывать окружающих в течение продолжительного времени  и при этом не проговориться, не попасться на лжи нездоровый в интеллектуальном отношении  человек не способен.

 Как бы ни пугали сына, как бы ни  наказывали его, он, ни разу не сбившись, во всех подробностях  продолжает  рассказывать именно то, что с ним реально произошло 28 апреля 2010 года. Так было и сразу же по выходе из изолятора временного содержания 30 апреля 2010 г. , когда сын позвонил по 02, и на протяжении всех двух лет, что длились  следствия, а затем суд.

Вот в этом-то «простодушии» и заключается секрет несговорчивости Егора Новиковского!

     Заканчивая, скажу: какие бы проблемы ни были у моего сына, оказавшись перед лицом ложного обвинения – он повел себя достойно. И это для меня - гражданина, матери и педагога - самое главное.

Новиковская О. А., мать, защитник                         

… …… 2012 года.

Наш заурядный / незаурядный случай. Часть 4

Суд да дело

 

В Красносельском районном суде г. Санкт-Петербурга вот уже девятый месяц продолжается слушание приобретшего характер модели для российской правоохранительной системы дела инвалида по общему заболеванию Егора Новиковского, которому, в ходе административного задержания (при сомнительных обстоятельствах) 28 апреля 2010 г. милиционерами  из 84 отдела милиции был подброшен пакетик с наркотиком. Чем дольше тянется рассмотрение этого дела, тем более очевидным становится его фальсификационный характер. Сейчас представим этот процесс глазами матери подсудимого (она же - законный представитель и защитник больного сына), учителя-логопеда высшей категории Ольги Новиковской.

 

Настоящая публикация является продолжением мониторинга, ведущегося на портале «Когита.ру» и ряде других сетевых ресурсов. Мониторинг был начат в 2010 г. заметкой «Менты с дозой: случай Егора Новиковского». Систематическое изложение всей этой истории см.: «Наш заурядный / незаурядный случай: часть 1, часть 2, часть 3».

За прошедшее с момента последней публикации в октябре 2011 г. время суд так и не приступил к исследованию доказательств вины Е. Новиковского, как таковой, а был занят рассмотрением достаточно противоречивых свидетельств о времени и обстоятельствах задержания, об исполнителях и месте личного досмотра задержанного 28 апреля 2010 г. и т. п. Дело в том, что поначалу наши доблестные правоохранители, чтобы покрыть разнообразные «мелкие» нарушения закона и регламента своей деятельности, вполне заурядно исказили в своей документации картину этих событий. Столкнувшись с неожиданным разоблачением и сопротивлением со стороны защиты, они стали упорно отстаивать «честь мундира»; причем для подтверждения их «безупречности» понадобился снежный ком фальсификаций и лжесвидетельств. И суд – пока – занимается почти исключительно этими частностями, оставляя в стороне суть дела: наличие / отсутствие события и состава преступления в деянии / недеянии обвиняемого Е.Новиковского.

Может показаться удивительным, но по этому делу уже приглашались в суд и допрашивались в качестве свидетелей (будь то со стороны обвинения, будь то со стороны защиты): восемь сотрудников милиции / полиции (двое задерживавших Новиковского; двое дежурных по 84 о/м в тот день; милиционер, якобы производивший личный досмотр; дознаватель, возбуждавший уголовное дело; дознаватель, которая его вела впоследствии; следователь, составлявшая обвинительное заключение), а также двое граждан, выступавших понятыми при личном досмотре Новиковского (в том числе один - фиктивно). (Еще допрашивались приглашенные стороной защиты свидетели - соседка по дому и психолог, обследовавшая Новиковского).

Судья Т. А. Анискина проявляет неимоверное терпение при допросе милиционеров и понятых, которые либо ничего не помнят (ведь почти два года прошло!), либо настойчиво поддерживают официальную милицейскую версию о том, когда, где, кем и как был задержан, был досмотрен и был «изобличен» инвалид, у которого из кармана куртки извлекли самими ментами подброшенный пакетик с наркотиком. Противоречия в показаниях этих свидетелей, тем не менее, то и дело всплывают, поскольку им приходится врать (например, насчет времени дня, когда все это происходило) и / или  подтверждать подлинность фальсифицированных документов, а главное – «заверять», что никто задержанному Новиковскому «ничего не подбрасывал» («рука руку моет»). Тем не менее, и судья, и прокурор иногда проявляют неподдельный интерес, к тому… что ответит свидетель на «острый» вопрос, побуждающий его либо солгать, либо, по крайней мере, ответить уклончиво.

Если же заложник милицейской версии, проявит «слабину» и хоть чуть-чуть приблизится к истине, ему тут же напоминают (судья и / или прокурор), что дело было давно, а стало быть – возможна ошибка памяти. (И свидетель соглашается: да, он не уверен в своих показаниях).

Все это в целом производит впечатление какой-то сюрреалистической ленты, имеющей шанс сохраниться для потомков, поскольку сторона защиты регулярно ведет аудиозапись, которую оперативно расшифровывает и эту расшифровку, вместе с дискетой, передает в суд в качестве приложения к замечаниям на протокол заседания суда. (Некоторые фрагменты этой расшифровки уже публиковались в предшествующих материалах нашего мониторинга)

Почему именно так протекает этот явно затянувшийся процесс, может иметь различные объяснения, Одна из гипотез высказана в настоящем материале.

Ниже читательскому вниманию предлагаются извлечения из дневниковых заметок («записей для памяти») Ольги Новиковской января – начала февраля 2012 г.

 

А. Алексеев. 12.02.2012.


О. Новиковская: Записи для памяти

(январь – начало февраля 2012 г.)

 

12.01.12, четверг.

Несостоявшийся суд

 

Утром, когда надо было собираться на очередной  суд, обнаружилось, что Егор заболел. У него была температура 38 градусов и диорея. К диорее в стрессовой ситуации мы уже привыкли (с той только разницей, что  проблемы начинались в дороге), а вот температура – это впервые. Может быть у Егора ОРЗ? Но проявлений – насморка, кашля нет. В любом случае в таком состоянии ехать в суд было нельзя. Вызвала сыну врача – мне сообщили, что врач придет после 12 часов.  Созвонилась с адвокатом, и мы приняли решение, что, пока нет врача, я съезжу в суд и информирую о том, что Новиковский болен. Справку же предоставлю на следующее судебное заседание.

Так я и сделала. В назначенное время я была в зале суда и сообщила суду о болезни сына.

 

<…>

 

            25.01.12, среда.

             Не тому подложили!

 

После всех наших с Егором походов по врачам вечером, когда я уже облегченно выдохнула, что дела на этот день закончились, произошло еще одно значимое событие.

Иногда Егор выходит курить на лестницу с соседом и приятелями. Вот при такой-то встрече  на лестничной площадке (кстати,  на нашем 9-м этаже) молодых людей и «накрыла» милиция / полиция.

Как сказал мне Егор,  милиционеры были из нашего, 84-го отделения, будь оно неладно. Но при этом Егор  сообщил, что милиционеры «были хорошие»  – они никого из ребят не увезли, всех обыскали и отпустили. Милиционеры хотели  обыскать и Егора, но он предъявил договор с адвокатом (всегда с собой носит!) и сказал, что  без адвоката его нельзя обыскивать. Милиционеры  заглянули в его сумочку с документами, заметили тремор рук у Егора – спросили, чего это он так боится. Егор сказал, что «будешь тут бояться», ведь ему уже однажды подложили наркотик сотрудники 84-го отдела и он уже скоро 2 года как под следствием. Милиционеры (молодые парни) поинтересовались у Егора, кто именно это сделал, – Егор назвал фамилии Соседова и Соломонова. На что услышал комментарий молодых полицейских: «Надо же - не тому подложили!».

Видимо, этот комментарий надо оставить без комментариев!

 

                27.01.2012, пятница.

                 День снятия блокады Ленинграда

 

На работе проходил утренник для детей подготовительной группы, посвященный празднику – Дню снятия блокады Ленинграда. Показывали видеофильм о блокаде, читали стихи.  Дети и взрослые (персонал сада и приглашенные музыкальные руководители детских садов Кировского р-на)  пели песни о Ладоге, о Войне, о ленинградцах.  Дети подготовительных групп поздравляли   Гетту Сергеевну  - нашу уборщицу. Дети впервые  узнали, что эта хорошо знакомая им пожилая женщина блокадница, и смотрели на нее уже совсем другими глазами. Особенно удивило подготовишек то, что Гетте Сергеевне было 5 лет, когда началась блокада, т. е. что в военные годы она была такого же возраста как они сами. (Смотри  статью про Гетту Сергеевну во 2-м номере нашего   самиздатского журнала «Наш любимый детский сад»). Атмосфера на детском празднике была одновременно душевная и патриотическая (в подлинном – забытом смысле этого слова). Не одна я смахнула слезу во время этого утренника.

После праздника начались будни. К 14 часам я ездила в суд знакомиться с делом. Об этом знакомстве была предварительная договоренность с судьей (через секретаря Белозерову) по телефону. (Я звонила в зал суда во вторник 24 января и на свой вопрос получила ответ, что ознакомиться с делом я смогу в пятницу. Не слишком удобный день, но  обещание секретаря обнадеживало; ведь в конце декабря, когда я в предыдущий раз пыталась знакомиться с делом, мне явно чинили в этом препятствия).

            Результаты моего ознакомления с делом следующие.

Видела том 3 (там все без изменений) и том 4. В  томе 4  появилось еще 100 листов.  Наиболее интересные документы в деле:

1. Протокол судебного заседания 12.01.2012  <…> (здесь и далее опущено указание на лист дела. – Ред.).

2. Постановление  судьи  Анискиной  Т. А. от  25.01.2012 по поводу замечаний

 адвоката Белякова к протоколу судебного заседания 15.12.2011, отправленных по

 почте 3 января 2012 г. <…>  Замечания приняты по всем пунктам, кроме ложной

 даты (19.12.2011) изготовления данного протокола.

3. Документ без  названия  -  ответ судьи Анискиной на ходатайство Новиковской от  16.01.2012.

(В ходатайстве мною в очередной раз оспаривалась  дата  изготовления протокола  судебного  заседания   - не 19 декабря, как там указано, а не ранее 27 декабря 2011 г. - и приводились в качестве приложений неопровержимые доказательства искажения этой даты:  жалобы Новиковской от 21.12 и 26.12.2011 на имя председателя Красносельского суда о  неготовности протокола, а также телеграмма на имя Новиковской от судьи Анискиной о  возможности  получения данного протокола  лишь 29 декабря с 10.00 час.).

 

Примечание

Пожалуй, стоит привести здесь текст самого ходатайства защитника О. Новиковской - безупречный с точки зрения логики и аргументации, однако заведомо выпадающий из норм судебного жаргона:

 

Федеральному судье

Красносельского районного суда

 г. Санкт-Петербурга Анискиной Т. А,

по делу № 1-649/2011 (№ 1-27/2012)

от защитника Новиковской О. А..

проживающей по адресу: <…>

 

Ходатайство

 

Уважаемая Татьяна Александровна! Ваша честь!

Мною 12.01.2012 получено Ваше постановление от 30.12.2011 (Приложение 1) о рассмотрении моих замечаний (Приложение 2) на протокол судебного заседания от 15.12.2011 по делу Новиковского Е. А. (Приложение 3), поданных 29.12.2011, вместе с аудиозаписью этого заседания на диске и ее текстовой расшифровкой (Приложение 4). Вами удостоверена правильность упомянутых замечаний на названный протокол, изложенных в пп. 1, 2, 3, 4 и 5 данных замечаний. Чему я рада. Вместе с тем, в постановлении указывается, что суд (в Вашем лице) нашел НЕОБОСНОВАННЫМ и не подлежащим удовлетворению замечание, изложенное в п. 6.

Напомню п. 6 моих замечаний к протоколу судебного заседания 15.12.2011:

«На листе 16 протокола указана дата его составления и подписания: «19.12.2011». Дата не соответствует действительности, т. к. ни 21, ни 26 декабря 2011 г.  данный протокол еще не был готов и представлен стороне защиты для ознакомления, вопреки поданному 15.12.11 ходатайству (Приложение 5) и заявлению о получении копии протокола с/з от 21.12.11 (Приложение 6) (с приложением чека об оплате госпошлины). Этот факт подтверждают жалобы Новиковской О. А. от 21.12.11 (Приложение 7) от 26.12.11 (Приложение 8), поданные на имя председателя Красносельского районного суда  Горяевой И. С.

Возможность ознакомиться с протоколом с/з от 15.12.11 и получить его копию появилась у Новиковской лишь 28.12.11, после получения ею телеграммы от судьи Анискиной Т. А. (Приложение 9)».

Как явствует из сказанного, а также из прилагавшихся к моим замечаниям от 29.12.2011 на протокол судебного заседания 15.12.2011 документов, указанный протокол: (а)  либо действительно составлен и подписан Вами 19 декабря 2011 г, однако в течение 10 дней, вплоть до 28 декабря Вы УМЫШЛЕННО, вопреки Закону,  препятствовали ознакомлению с ним стороны защиты; (б) либо протокол был на самом деле НЕ ГОТОВ до 28 декабря, чему, собственно, и были посвящены мои жалобы на имя председателя районного суда.

Возможность (а) я исключаю, как компрометирующую судью. Остается возможность (б).

При столь доказательно подтверждаемом факте НЕГОТОВНОСТИ упомянутого протокола  вплоть до 28 декабря 2011 г. – утверждать, как это делаете Вы в своем постановлении от 30.12.2011, что  «дата составления и подписания протокола правильно указана» (!!) и постольку соответствующее замечание «необоснованно» и подлежит отклонению, трудно расценивать иначе, как грубый судейский ПРОИЗВОЛ.

Тем не менее, я не исключаю возможности, что при формулировании данного пункта Вашего постановления имело место случайное НЕДОРАЗУМЕНИЕ и что, вникнув в его содержание и имеющуюся аргументацию, Вы сочтете уместным внести соответствующие коррективы в это свое постановление. Мне не хотелось бы обжаловать Ваши действия в вышестоящих судебных  и/или общественных инстанция, как это уже не раз приходилось делать. Поэтому

ПРОШУ:

 

издать новое постановление о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания 15.12.2012, исключающее допущенную ошибку.

Прошу также приложить настоящее ходатайство к материалам дела.

 

Приложения: 1 – 9 <…>

 

16 января 2012 г.

 

Защитник Новиковская О. А.

 

Не менее интересен и ответ судьи Анискиной:

 

Новиковской О. А., проживающей по адресу: <…>

 

Ваше ходатайство от 16.01.2012 рассмотрено.

Действующим уголовно-процессуальным законодательством РФ не предусмотрено вынесение нового постановления судом той же инстанции о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания по тем же доводам.

Кроме того, в протоколе судебного заседания от 15.12.2011 правильно указана дата составления и подписания.

Несвоевременное уведомление Вам об изготовлении протокола судебного заседания и ознакомление с протоколом, связано с недостаточным опытом раьботы секретаря судебного заседания, которой указано на недопустимость допущенных ею нарушений в работе, секретарь обязалась их не допускать.

В настоящее время Вы извещены об изготовлении протокола судебного заседания от 15ю12.2011 и с ним ознакомлены.

 

Судья Анискина Т. А.

26.01.2012

 

Уже замечено: когда чиновника припирают к стенке и тому «крыть нечем», применяется формула: подчиненный оплошал. Так пытаются «сохранить лицо». Впору посочувствовать младшему по званию, на которого списываются грехи старшего. (А. Алексеев).

 

                                01.02.2012, среда.

                                 Суд 1 февраля, или  «несварение мозгов»

 

1 февраля 2012 г. суд, по сути дела, не состоялся. Судья Анискина решила отложить судебное заседание, несмотря на явку Новиковского, адвоката, прокурора, защитника Новиковской и даже свидетеля – помощника оперативного дежурного 84 о/м Голева Р.Н. Формальное основание у судьи для этого было – Новиковский представил справку, что был болен (синдромом раздраженного кишечника с диореей) и в связи с этим не явился в суд на прошлое заседание (12 января). Справка гласила, что Е.А. Новиковский находится на амбулаторном лечении с 12.01.2012 по 03.02.2012. Судья высказала  опасение, что Новиковский, в связи с болезнью, не сможет  задавать вопросы свидетелю, понимать суть его ответов. А еще, мол, сторона защиты может обжаловать  решение данного судебного заседания - в связи с незавершенным курсом лечения Егора. (На самом же деле, как я поняла, действия Анискиной и поддержавшего ее прокурора, были или мелкой местью адвокату, не явившемуся на прошлое судебное заседание 12 января, в связи с тем, что его подзащитный заболел, или  же желанием прокурора тянуть время).

Мы (адвокат и я) огорчились тому, что судебное заседание не состоялось. Егор тоже  удивился и сказал в зале заседаний: «У меня несварение желудка, а не несварение мозгов».

 

     02.02.2012, четверг.

      Прикормленные свидетели

 

Я отправила телеграмму свидетелю Р-ой по адресу ул. Пограничника Гарькавого <…> о том, что суд состоится 07.02.2012 в 10.30 час.

Отец прислал статью  Нины Петляновой из «Новой газеты» о ментах, извините, полицейских, забивших насмерть подростка. Статья называется: «Сколько еще детей мы должны похоронить?» (http://www.novayagazeta.ru/society/50714.html?p=2#comments).

В статье описана жуткая история о пьяных  «блюстителях порядка», убивших паренька, проходившего мимо их 75 о/м (СПб, Невский р-н). И опять возникает тема прикормленных милиционерами отбросов общества. Тут же  нашлась пьяница, готовая подтвердить, что  подросток напал на нее с целью ограбления (отнял сумочку с 300 руб.). А доблестные полицейские лишь слегка превысили свои полномочия, защищая «потерпевшую». Тут же было объявлено по ТV, что подросток (из благополучной семьи с достаткоад).м, спортсмен)  был, видите ли,  наркоманом (об этом я слышала сама в новостях с неделю наз

Вот как у нас организуются дела, вот как они раскрываются. Но  все – родственники, одноклассники, тренер - встали на защиту памяти несчастного паренька.  Дай Бог, докажут истину!

 

03.02.2012, пятница.

                                   Свой человек в суде

 

Ездила в суд. Получила в зале суда от секретаря Белозеровой С.Ю. повестку на 7 февраля  для вручения  свидетелю Р-й.

Кроме того, сдала в приемную суда свое ходатайство о получении копии протокола судебного заседания  01.02.2012. Секретарь в приемной, когда я, по правилам, протянула ей вместе с ходатайством и свой паспорт, сказала насчет последнего – «Не надо. Вы  давно ходите, я Вас знаю». На что я ответила «Да, остается только пожелать – чтоб мы друг друга больше не видели». Посмеялись и мы с секретаршей, и просители, стоявшие к соседнему столу.

  Вывод: становлюсь  узнаваемым в Красносельском районном суде человеком. Для меня это хорошо, так как  я теперь уже не робею, как раньше, а  шучу с ними.

  Однако, самое интересное оказалась на стенде, где вывешиваются расписания судей. Я узнала о занятости в процессах судьи Анискиной  на следующую неделю. Оказалось, что на  7 февраля  на Новиковского у нее отведено не 2-3 часа, как это бывало прежде, а лишь 30 минут. Что бы это значило?

 

Вечером ходили с Егором к урологу – опять у Егора проблемы по этой части. Я не хотела заходить в кабинет к врачу, сказала сыну, что подожду его в коридоре. А  если я понадоблюсь, то он меня позовет. Егор настоял, чтобы мы пошли вместе. Войдя в кабинет, Егор заявил врачу: «Я – тело, а это - мама, она – голова». Вот так и ходим по врачам – урологам, терапевтам, психиатрам, невропатологам…

 

P. S.  Перечитывая свои записи, обнаружила  опечатку в тему. Даже могу дать ей толкование. Вместо судебное заседание напечатала: судебное заседлание.

Толкование: интересно, кого заседлают на ближайшем судебном заседании – невинно обвиняемого инвалида или все-таки милиционеров, подбрасывающих всем подходящим, по их понятиям, гражданам наркотики?

 

07.02.2012 вторник.

Один день из нашей жизни,

или одиннадцатое заседание главного суда

 

Размышление об уважении

 

 «Он уважать себя заставил, /  И лучше выдумать не мог», -  сказал Пушкин про «дядю самых честных правил». Похоже, мы – борцы с системой - тоже  заставили себя  уважать. Представители порочной судебной системы явно не спешат принимать решение по нашему делу. Они опасаются, пытаются разгадать  cверхсложную задачу -  кто же за нами стоит? А пока судья Анискина, на всякий случай, удовлетворяет некоторые наши - не слишком опасные для произволо-охранителей  - ходатайства, а главной своей задачей считает тянуть время.

 

Макароны а ля «У нас сегодня суд»

 

Судебное заседание 7 февраля было назначено на 10.30 час. Мы с Егором выехали  из дома в 9 часов, и отправились к метро Проспект Ветеранов забирать моего учителя-логопеда (не по должности, а по жизни) Веру Васильевну. Вера Васильевна в третий раз  сопровождает нас на суд в Красное село в качестве сочувствующего наблюдателя.

Когда мы, уже вместе с Верой Васильевной, подъезжали к Красному селу, я вдруг вспомнила, что забыла выключить на плите кастрюлю с макаронами. Высадив Егора и Веру Васильевну у суда (было 10.10 час.), я  поехала обратно. Макароны сгорели, в квартире было дымно, но пожара, слава Богу, не случилось. Выключив газ и открыв окна, я поспешила обратно в суд.

К моему удивлению, судья ждала моего возвращения, прервав для этого уже начатое  судебное заседание. Я приехала примерно в 11 часов - то есть задержала суд минут на 30.

 

Учитель идет в бой

 

   Пока я мчалась на машине  домой – выключать горящие на плите макароны, в Красносельском суде началось судебное заседание, в присутствии Егора и адвоката Владимира Геннадьевича. Судом была принята справка из поликлиники № 50, что лечение Егора по заболеванию «синдром раздраженного кишечника» завершено и протекало с 12.01 по  03.02.2012. Данная формулировка в медицинской справке, по счастью, устроила судью, поэтому заседание переносить не стали. (Я этого опасалась – ведь в расписании судьи на наше дело сегодня было отведено всего 30 минут, а не 2-3 часа, как бывало прежде).

 

Примечание

На предыдущем судебном заседании стороне защиты было предложено представить справку от врача, что Новиковский «может принимать участие в судебном заседании». Но терапевт справки с такой формулировкой написать человеку, наблюдающемуся у психиатра, никак не мог. Врач сообщала в справке лишь о том, что было завершено лечение по конкретному заболеванию. (А. Алексеев).

 

Достоин внимания забавный эпизод, произошедший в мое отсутствие и в красках описанный мне потом Верой Васильевной и Егором. Вера Васильевна - мой Учитель -  находилась в зале в качестве зрителя.  Тут  у нее зазвонил мобильный телефон.  Судья Анискина сделала замечание Вере Васильевне за то, что у нее не выключен телефон во время судебного заседания. Я думаю, что сделано это было довольно резко, как  это обычно бывает – судьи привыкли не уважать сидящих перед ними в зале людей. Но Вера Васильевна – высококлассный специалист, к которому  со всего города стремятся родители с детьми, имеющими тяжелые нарушения речи - не привыкла к такому тону и такому отношению. И еще Вере Васильевне - 75 лет. Опять же, никто из ее окружения никогда не посмеет обращаться к ней  так, как это принято в суде.

В результате,  давно копившееся возмущение Веры Васильевны (как я уже говорила, она  и прежде бывала с нами на этих судах)  нашло свой выход. Мой педагог не выдержала и дала отповедь судье Анискиной. Вера Васильевна сказала, что имеет два высших образования – и  хорошо понимает, что и когда можно, а что - нельзя. А не выключила она телефон потому, что у меня (Ольги Новиковской), может быть, дома пожар. Я могу ей звонить, и в такую минуту она  не может оставить человека в беде. И вообще,  продолжала с напором Вера Васильевна,  это моя самая талантливая ученица. Ей надо науку вперед двигать, а не по судам ходить - больного ребенка  от ложного обвинения защищать.

(Спасибо Вам, Вера Васильевна, за добрые слова в злую минуту моей судьбы!)

Тот же Егор  мне сообщил, что в результате пламенной речи Веры Васильевны «Анискина убежала в свою комнату» (в совещательную комнату).  К Вере же Васильевне был вызван пристав).   Женщина-пристав гладила Веру Васильевну по плечу и уговаривала сдерживать свои эмоции, иначе судья Анискина удалит ее из зала. Весь остальной суд Вера Васильевна старательно молчала, так что выводить  ее из зала приставу не пришлось.

Когда я приехала в суд, Вера Васильевна, смеясь, рассказала мне эту историю в коридоре перед залом суда. А пристав, которая так весь день и не отходила от Веры Васильевны, слушала ее и улыбалась.

Кстати, нас в зал приглашали в этот день 5 раз и  все  мы: Егор, адвокат, Вера Васильевна и я, - с сумками и рюкзаками, заполненными бумагами по делу, да еще с зимней верхней одеждой, каждый раз переселялись то в коридор, а то обратно в зал – прямо «цыгане шумною толпой». Ну, что поделать, если в суде нет гардероба; а бумаги по нашему делу  занимают два битком набитых школьных рюкзака и две увесистых сумки, не говоря о пакете с бельем, едой и питьем для обвиняемого инвалида. А ведь есть еще моя дамская сумка, сумка Веры Васильевны и две сумки адвоката с бумагами.

В один из заходов в зал, Вера Васильевна, уже утомившаяся и мало понимающая в казуистике юридических речей, произносимых участниками процесса, выразила желание остаться в коридоре и почитать газету. Но тут уже дама-пристав  попросила ее все же пойти в зал суда, так как, по правилам, она не может покинуть Веру Васильевну до окончания нашего судебного заседания. Сидеть же  приставу возле «провинившейся» Веры Васильевны  в коридоре перед залом, когда та читает газету, а в зале идет заседание, вообще как-то странно. Так что Вере Васильевне все же  пришлось идти в зал.

  

  Логопеды  ставят диагноз

 

Так как дама-пристав, не оставляла Веру Васильевну в течение всего «судного» дня, то волей-неволей она слушала все наши разговоры и в перерывах между заседаниями. А мы с моим учителем-логопедом не могли удержаться от того, чтобы не поставить речевой диагноз судье. Диагноз был следующим. При чтении постановлений  у судьи (причем не только у Анискиной, а у всех судей, которых мне пришлось слышать за период нашей почти 2-летней эпопеи) отмечается: тахилалия – ускоренный темп речи; нарушение голоса – очень тихая речь, почти на шепоте; ну и естественные  в этом случае дефекты дикции в виде смазанной речи, проглатывания приставок, предлогов и окончаний слов, в результате чего  речь становится аграмматичной. Одним словом, имеет место нарушение грамматических и - особенно - просодических компонентов речи (не говоря уже о проблемах со связной речью). То есть, страдают все те речевые навыки, которые мы, логопеды, должны воспитывать у детей с раннего возраста.

Заметив интерес дамы-пристава к нашему разговору на эту тему, я сказала ей с улыбкой: «Ничего не можем с собой поделать, ведь мы же логопеды,  поневоле замечаем все речевые дефекты». Мне показалось, что пристав в какое-то мгновение  увидела происходящее в зале суда нашими глазами, и тоже заулыбалась.

 

Главное на суде

 

1) Медицинская справка Егора принята судьей Анискиной – судебное заседание продолжено.

2)  Без матери – защитника судебное заседание не продолжалось. Ждали Новиковскую примерно 30 минут.

3) Отповедь логопеда Веры Васильевны судье Анискиной. Вызов пристава к 75-тилетнему нарушителю порядка. (См. выше).

4) Опрос свидетеля Голева Р.Н., помощника оперативного дежурного 84 о/м, который, как мы можем судить, был непосредственным исполнителем фальсификации страниц книги доставленных в 84 о/м, за 28 апреля 2010 г. (день задержания Новиковского) и смежные дни.

Притом что Голев утверждает, что ничего не помнит о событии почти двухлетней давности, он подтвердил, что запись о задержанном Е. Новиковским в книге доставленных, копия страницы которой ему была предъявлена, сделана его рукой. Он, далее, заявил, что, по действующим правилам, личный досмотр административно задержанных в 84-м о/м должен производиться в дежурной части, которая находится на 1-м этаже (между тем, как Новиковского, по его собственному свидетельству, подтвержденному и свидетелями-милиционерами, досматривали в помещении на 2-м этаже).

Наконец, Голев сообщил, что книгу доставленных начальник 84 о/м Бадзгарадзе Д. В. или его заместители проверяют 3 раза в сутки: утром; в 15 час.; в 23 час. (Это подтверждается и обозрением копий страниц этой книги за вторую половину апреля, наличествующих в деле; и только за 28 апреля 2010 г. никаких записей о проверке почему-то нет!).

5) Адвокат Беляков заявил письменное ходатайство о вызове в качестве свидетеля начальника 84 о/м Бадзгарадзе в связи с указанным обстоятельством, но против этого возразил прокурор, с которым согласилась судья. (Текст ходатайства приобщен к материалам дела).

 

Примечание

Примечательна аргументация прокурора Д. В. Селицкого против удовлетворения этого ходатайства (цитируется дословно, по аудиозаписи): «Я возражаю, так как предполагать, что данное лицо не проверяло книги задержанных, у нас нету… Достоверных данных о том, что данное лицо не проверяло книгу задержанных, у нас нету, и данный факт… и данное лицо не являлось очевидцем преступления - и к делу не относится». (А. Алексеев).

 

6) Адвокат Беляков заявил устное ходатайство об истребовании для обозрения книги доставленных № 429 (где написано о задержании Егора 28 апреля  2010 г.) из архива 84 о/м. Мы с Беляковым видели эту книгу: те ее листы, которые относятся к настоящей дате, по составу бумаги сильно отличаются от остальных листов этой амбарной книги!).  Прокурор не возражал, но судья  отказала.

7) Адвокат Беляков заявил письменное ходатайство о приводе свидетеля Р-ой  (она была свидетелем задержания Е. Новиковского на улице, но уже трижды не являлась по вызову суда) – суд это ходатайство удовлетворил.

8)  Адвокат Беляков заявил устное ходатайство о затребовании дела, рассматривавшегося  судьей Шарым М. Ю., в материалах которого содержится заверенная копия страницы книги доставленных 84 о/м с правилами ведения указанной книги. Сначала отказали. Но потом, когда свидетель Голев подтвердил ряд пунктов этих правил, названных адвокатом Беляковым,  судья Анискина согласилась с этим ходатайством. Секретарь (по поручению судьи) брала другое дело из архива суда и копировала из него соответствующую страницу для приобщения к нашему делу.

 

Примечание

Дело, которое рассматривал в прошлом году судья Красносельского суда  Шарый, касалось материалов проверки, проводившейся в связи с заявлением защитников Новиковского и его самого о совершении милиционерами Соседовым и Соломоновым преступления – подброса Е. Новиковскому наркотика.  Проверку эту проводил следователь следственного отдела по Красносельского району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу А.А. Головкин, который вынес постановление от 12.05.2011 об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении милиционеров.

Решением судьи Шарого  в августе 2010 г. постановление следователя Головкина, правда, по процессуально-техническим основаниям, было отменено. (А. Алексеев).

 

9)  Адвокат Беляков заявил письменное ходатайство о почерковедческой экспертизе подписей капитана Михальцовой Н. С.  (работавшей оперативным дежурным 28 апреля 2010 г.) – отказано, но текст ходатайства приобщен к материалам дела.

 

Примечание

В деле имеются два экземпляра рапорта «об обнаружении признаков преступления» (речь – о «преступлении» Е. Новиковского) и оба – за подписью капитана Михальцовой. Как объяснила также допрашивавшаяся в суде, на одном из предыдущих заседании)  дознаватель В. С. Локтева, дубликат понадобилось изготовлять ввиду обнаруженной в первом экземпляре технической ошибки (хотя на самом деле – для сокрытия очередной нестыковки в милицейской версии о задержания Е. Новиковского: исправлено время доставки задержанного в 84 о/м милиции). Так вот, подписи под этим документом якобы одного и того же лица разительно  различаются! Читатель может сам убедиться в этом, сравнив два документа.

Вот, кстати, аргументация прокурора Селицкого против удовлетворения ходатайства адвоката Белякова: «Возражаю, так как достоверных данных о том, что эта подпись была подделана, со стороны защиты не предоставлено… Оснований не доверять, что данная подпись составлена рукой Михальцовой, у нас нет». (А. Алексеев)

 

10)  Адвокат Беляков заявил письменное ходатайство об экспертизе  подтирок в протоколе ДЛ САП (протокол, фиксирующий якобы совершение Егором административного правонарушения 28 апреля 2010 г. – «ругался, пытался убежать») – отказано, но текст ходатайства приобщен к материалам дела.

11)  Адвокат Беляков заявил письменное ходатайство о  вызове в суд дознавателя О. В. Атрошковой, чтобы выяснить у нее, почему она  в июле-августе 2010 г., несмотря на ходатайства защиты, не заказала дактилоскопическую экспертизу свертка с наркотиком. В ходатайстве было отказано, мотивируя тем, что дознаватель «сам решает вопросы, лицо самостоятельное, какие действия следует проводить по делу, а какие нет» (формулировка судьи). Текст ходатайства приобщен к материалам дела.

 

Примечание

Как узнать, каким именно способом пакетик с запрещенным веществом попал в наружный карман верхней одежды гражданина?  Тут нужны либо показания свидетелей, либо вещественные доказательства. Самое простое, да, пожалуй, и единственное доказательство – отпечатки пальцев. Чьи отпечатки  на бумажном пакетике – тот и закладывал, если, конечно, действовал не в перчатках.

Стоит напомнить, что ходатайство о проведении дактилоскопической экспертизы свертка, изъятого у Новиковского,  подавалось адвокатом Беляковым 5.08.2010. Заслуживает цитирования постановление дознавателя Атрошковой, вынесенное ею, на удивление, оперативно (6.08.2010):

 

"…Изучив ходатайство адвоката Белякова В. Г., прихожу к выводу, что назначить дактилоскопическую экспертизу нецелесообразно, т. к. изъятое вещество и упаковка направлялась на оперативное исследование, в дальнейшем данное вещество направлялось на химическую экспертизу, где подвергалось специальной обработке, после чего упаковано в установленном порядке, опечатано, и сдано на хранение в камеру хранения вещественных доказательств".

 

Несколько дней спустя адвокат Беляков, пытаясь все-таки понять, есть ли смысл настаивать на удовлетворении предыдущего ходатайства (ведь если первоначальная упаковка порошка уничтожена, то дактилоскопическая экспертиза и в самом деле «не целесообразна», точнее – невозможна), обратился со следующим ходатайством:

 

«…В Вашем Постановлении об отказе в удовлетворении ходатайства от 06.08.2010 по поводу проведения дактилоскопической экспертизы не указано, уничтожен или остался цел пакетик, в котором находился наркотик. Прошу: сообщить, уничтожен или остался цел пакетик, в котором находился наркотик. В. Г. Беляков. 17.08.2010».

 

Ответа не последовало.

Итак, единственная возможность надежно проверить, кто же положил пакетик с наркотиком в наружный карман верхней одежды Новиковского – он сам или кто-то другой (тогда кто?)  - была или намеренно упущена, или отвергнута расследователями, еще на раннем этапе дознания. (А. Алексеев).

 

12) На вопрос судьи прокурор сказал, что сегодня приводить доказательства по делу (по-видимому, имелись в виду доказательства вины Новиковского) он не будет. Ходатайств у прокурора не было.

 

Примечание

В «Обвинительном заключении по обвинению Новиковского Егора Александровича » от 3.05.2011 утверждается, что Новиковский  «…без цели сбыта, для личного потребления, незаконно… хранил при себе наркотическое средство…», и постольку он обвиняется в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 228 УК РФ. Однако в том же судебном деле хранится «Заключение судебно-психиатрических экспертов» от 9.11.2010, в котором, в итоге месячной стационарной экспертизы, отвечая на вопрос дознания, сделан о Е. Новиковском вывод: «Данных за алкоголизм и наркоманию не усматривается». И это утверждение цитируется на первой же странице Обвинительного заключения, рядом с вышеприведенным заявлением о хранении «для личного потребления»!

Итак, составители Обвинительного заключения умудрились не заметить, что результаты судебно-психиатрической экспертизы опровергают их собственное заявление о цели «хранения» наркотика.

Увлекшись опровержением известных доводов защиты  о фальсификации времени и обстоятельств задержания Новиковского и т. д.,  следователь О.Н. Грабова и утвердивший подготовленное ею обвинительное заключение и. о. прокурора района В. Г. Зайцев, упустили из виду главное – необходимость доказать наличие состава преступления в действиях Новиковского (а точнее – в отсутствии таковых). А состав преступления включает в себя, как известно, объективный и субъективный моменты.  

Этот субъективный момент – умысел, цель, мотив – в случае Новиковского отсутствует. Коль скоро так, то и обвинение оказывается несостоятельным, а обвинительное заключение – провальным.

Не раз звучавшее утверждение, что Новиковского обвиняют (и судят) по факту изъятия у него наркотика при личном досмотре, свидетельствует о крайне низком уровне правовой культуры и незнании или пренебрежении к закону со стороны обвинителей. (А. Алексеев).

 

13) Следующий суд назначен на 15 марта 2012 года, 11 часов.

14) После суда мы получили от секретаря протокол прошлого судебного заседания 01.02.2012. Ознакомившись с ним, Владимир Геннадьевич принял решение, что замечания на протокол на этот раз писать не будем.

15)  Я сдала в приемную суда ходатайство с просьбой сообщить мне по телефону о готовности протокола сегодняшнего судебного заседания (07.02.2012) и с просьбой о разрешении ознакомиться с делом: том 4  и том 5 (он уже может появиться к моменту моего ознакомления).

 

                                          Трагикомедия на судейских подмостках

                                            

  В целом, суд 7 февраля 2012 г., занявший примерно 1 час 40 мин. чистого времени, прошел… весело! Я теперь не переживаю каждый раз, когда  отказывают в удовлетворении наших ходатайств, а лишь улыбаюсь по этому поводу. (Стало быть, трагический аспект по ходу действия уменьшается). Во-первых, привыкла к отказам; во-вторых, отвлекаюсь от грустных мыслей,  вычисляя суммарный вектор  в направленности нашего судебного процесса. Данный вектор вырисовывается из отдельных действий судьи Анискиной, поэтому надо быть внимательной и ничего не упустить.

Зато уж, когда  на суде удовлетворяется наше ходатайство, а это иногда все-таки случается, данный факт вызывает у меня  не только радостное чувство, но и  мысль: «Почему удовлетворили? Прошляпили или испугались?». Знакомый отцовский метод наблюдающего участия, позволяющий, среди прочего, препарируемому кролику отмечать недочеты в работе своего вивисектора и даже получать от этого некоторое удовольствие. (Ну, чем не комедия?).

 

Аналогия Веры Васильевны: судья и монашка

 

   После суда отвозили Веру Васильевну домой. В дороге творческий человек Вера Васильевна заметила: «Впору сочинить стихотворение об этом суде - о черной ризе судьи, о ее келье (совещательной комнате), о псалмах, которые она бубнит, склоняясь над своим «молитвенником». А начать так:

 

Черная мантия – магия власти,

Всем ли по праву дана?..»

 

Гайки можно закручивать, а можно и  откручивать

 

Отвезя домой Веру Васильевну, мы с Егором вернулись в Сосновую поляну - в поликлинику. Егор пошел делать свои ежедневные уколы, которые ему назначила невролог из ПНД, а я ждала сына в машине перед поликлиникой.

Пока было свободное время, я позвонила отцу Андрею Николаевичу и рассказала ему о последних событиях и, в частности, сообщила, что следующий суд нам назначен на 15 марта 2012 г. После выборов Президента - заключил отец. Ну да, сказала я. Сначала судья посмотрит, в какую сторону начнут крутить гайки при новом / старом  президенте, а уж затем примет решение по нашему нашумевшему делу. Вот такое нынче «правило буравчика» получается, только не в электродинамике, а судебной статике.

 

 Дурная голова  ногам покоя не дает

 

Всю дорогу из поликлиники до дома Егор сетовал, что пришел делать уколы, забыв, что он в памперсе.  (Ведь с утра-то он надел его для  поездки в суд). Пришлось делать укол в ягодицу у молоденькой медсестрички. Было неловко.         

Придя же домой, Егор обнаружил, что,  вдобавок ко всему, забыл в процедурном кабинете свою сумочку с ключами и документами. Пришлось нам снова отправляться  в поликлинику. К счастью, сумочку Егору вернули в целости и сохранности.

Так прошел один день нашей жизни.

     

Стихи без правил

 

А вечером у меня нечаянно появились строчки на тему, подсказанную мне моим Учителем. Назвала я их: «Зарисовки из зала суда»:

 

Все в зале мы встали -

Судью мы встречали.

С надеждой взывали

О нашей печали.

Ах, лучше б молчали!

 

И снова мы встали –

В том траурном зале

Судьбу предрешая.         

Судью ожидая…

Та ж в келье закрылась,

От глаз наших скрылась.

 

В бумагах зарывшись,

На мир весь озлившись

С самою собою вершила совет.

Так, да или нет?

Каков же ответ?

 

Надежд наших тризна -

Судья в черной ризе

Бубнит нам  невнятный,

Одной ей понятный,

Занудный псалом.                           

 

Судейский псалом –    

Означает закон?!

Он  стал не понятен,

Совсем не знаком.

Из белых он пятен,

На вид лишь опрятен,

Но чем-то…

Но чем-то, увы, неприятен.

Закон – он по ком?

И по чём он – закон?

Но суд на исходе

                        и нас просят - вон!

 

           Прочитала отцу «Зарисовки из зала суда». Отец Андрей Николаевич сказал, что стихотворение симпатичное, но написано не по правилам стихосложения. Я ответила: суды – это бои без правил, поэтому и стихи о них тоже получаются без правил.

 

14.02.2012, вторник

Постскриптум

 

А вчера, 13 февраля опять пришли милиционеры к нам в дом на 9-й этаж и опять застали на лестничной площадке тех же молодых людей, что месяц назад (см. в начале этого материала). Правда, Егора с ними не было. Опять обыскали их, и один из милиционеров спросил: «Что, ждете того, который под следствием за наркотики?». Те ответили, что нет. Что это – планово-предупредительные проверки в рамках какой-нибудь очередной «антинаркотической» кампании? Или…

 

Примечание

Что-то слишком часто подсудимый Егор Новиковский, самостоятельно почти не покидающий квартиру, стал попадать в полицейские облавы. Информация к размышлению. (А. Алексеев)

Читайте ранее на Когита.ру:

Дело Егора Новиковского

"Менты с дозой": Случай Егора Новиковского

Продолжение дела Егора Новиковского

Из дневника Ольги Новиковской: Записи с 25 июня по 1 июля 2010

Письмо Ольги Новиковской прокурору Игорю Резонову с приложениями

Записи для памяти Ольги Новиковской: хроника развития дела сына

Ближний резонанс

Извлечение из личной переписки по делу Егора Новиковского

Обращение в Прокуратуру Санкт-Петербурга

Мониторинг дела Егора Новиковского

Дело Егора Новиковского: Август-октябрь 2010

Дело Егора Новиковского. Мониторинг: продолжение следует

Дело Егора Новиковского: рождественские каникулы.

Заявление адвоката Белякова прокурору Резонову

Дело Егора Новиковского. Заявление о преступлении

Наш заурядный/незаурядный случай

Наш заурядный/незаурядный случай. Часть 2

Наш заурядный /незаурядный случай. Часть 3

*     *     *

Наш заурядный / незаурядный случай. Часть 3

Дело Егора Новиковского, не будучи «громким», становится знаковым, отчасти в силу его как бы незначительности.  Молодому человеку, инвалиду, задержанному на улице, поскольку производил впечатление находящегося в состоянии опьянения (на самом деле, прирожденная дискоординация движений) милиционеры (больше некому) подложили в наружный карман верхней одежды наркотик, потом стали «шить» дело.

Дело – по ст. 228, ч. 1  УК РФ («Хранение наркотика без цели сбыта»). Такие дела обычно либо не возбуждают, либо быстро закрывают, если родственники «занесут». Вот только молодой человек, отпущенный из милиции два дня спустя, сразу позвонил по «02» и рассказал, как было дело. Потом за него очень энергично и грамотно вступилась мать (педагог-дефектолог Ольга Новиковская), затем – адвокат (Владимир Беляков). И получилась «правоохранителям» такая «головная боль», что лучше бы они эту провокацию провернули с кем-нибудь другим (кто «посговорчивее») – для осуществления своих будь то корыстных, будь то статусных интересов.

Теперь дело уже вышло из-под контроля тех, кто его затеял.  Устроителями этого постыдного спектакля наломана уже «куча дров» (в смысле нарушений как  уголовно-процессуального, так  и уголовного кодексов). Уже собран (стороной защиты) большой пакет доказательств чрезвычайных и «ординарных» нарушений закона, допущенных: милиционерами, дознавателями, следователями, прокурорами и даже судьями. Я не случайно употребляю множественное число. Ибо уже не один представитель каждой «правоохранительной» профессии, сменил предыдущего,  из числа занимавшихся этим делом  на протяжении полутора лет.

Надо сказать, что ни одно нарушение закона, ни одно из свидетельств фальсификации дела не оставалось без внимания защитников Е. Новиковского. Свыше 100 ходатайств, жалоб и иных форм обращения были поданы в органы дознания, следствия, прокурорского надзора, в судейские инстанции. Так что только судебных рассмотрений этих жалоб и заявлений, включая городской суд, состоялось около 15.

 

Вся эта история и эволюция настоящего «показательного» дела описана в моих предыдущих аналитических записках под общим названием «Наш заурядный / незаурядный случай. Дело Егора Новиковского», часть 1 и часть 2. Сейчас пишу часть 3.

 

На чем мы остановились? На том, что очередное слушание дела № 1-649/2011 в Красносельском районном суде г. Санкт-Петербурга, назначенное на 31 августа 2011 г., не состоялось, по причине болезни судьи Анискиной. И дальнейшее рассмотрение этого дела (начавшееся предварительным слушанием 8 июля и первым открытым заседанием 14 июля, расшифровка аудиозаписи которого прилагалась к нашей предыдущей аналитической записке) было перенесено на 19 сентября.

К этому судебному разбирательству готовились основательно – и сторона обвинения, и сторона защиты. Первая пригласила в качестве свидетелей троих милиционеров (ныне – полицейских), которые имели отношение к задержанию и личному досмотру Е. Новиковского в тот памятный день 28.04.2010, и двоих понятых присутствовавших (про одного из них сразу скажу –  якобы присутствовал) при указанном личном досмотре. Сторона защиты тоже пригласила свидетелей: психолога, обследовавшего Е. Новиковского еще до указанного события, и соседки по дому, которая могла его характеризовать.

Суд смог допросить пока только двоих свидетелей со стороны защиты и троих из пяти свидетелей обвинения, поскольку один из милиционеров и один из понятых не явились.

Заседание 19 сентября 2011 г. продолжалось  в течение 5 час. чистого времени (не считая перерыва на обед). Все это время стороной защиты велась аудиозапись (с ведома судьи, разумеется, в соответствии со ст. 241 УПК РФ). В расшифровке, произведенной О. Новиковской,  эта аудиозапись занимает около 60 страниц текста.  Я  предполагаю процитировать ниже некоторые примечательные места.

 

Должен сразу оговорить, что самое интересное – показания милиционеров Соседова и Соломонова и понятого Левашова – я пока воспроизводить и обсуждать не стану. Почему? А потому, что эти люди уже не однажды давали показания (и на суде, и на очных ставках, и во всяких объяснениях), и каждый раз по-разному. И между собой у них существенные «нежелательные» (для стороны обвинения)  расхождения. Ибо, как ни «сговаривайся», что именно говорить на суде, - всего не предусмотришь; и ложь вылезает наружу, то одним, то другим краюшком.

Поскольку еще не все свидетели дали показания, не следует давать повод остальным лучше «приноравливаться» к версии, которую назовем «милицейской», Последняя, как правило, «уточняется» в процессе «диалога» свидетелей с прокурором и судьей, которые в данном случае явно помогают дознавателям и следователю (т. е. работают в пользу упомянутой «милицейской» версии).

Все же, кое-что из материалов этого суда можно обнародовать уже сегодня. Цитирую из начала аудиозаписи:

 

…Адвокат Беляков: Ваша честь, извините, я хотел бы предупредить, что произвожу аудиозапись. И второе, что у нас несколько нарушается порядок: во-первых, обычно секретарь судебного заседания докладывает о явке.

Судья Анискина: Ходатайства у Вас есть?

Адвокат Беляков: Конечно, есть, но ведь они после.

Судья Анискина (секретарю): Доложите явку.

Секретарь Молчанова: В судебное заседание явился свидетель Левашов, Соседов, Соломонов, а также свидетели со стороны защиты: Виноградова и Ткаченко.

Адвокат Беляков: Ваша честь, после объявления состава суда обычно опрашивается мнение участников суда о составе суда и по поводу отводов.

Судья Анискина: Вы не знаете состав суда? Судебное заседание возобновляется с того момента, на котором оно было прекращено. Был объявлен состав суда – это было в июле месяце.

<…> Адвокат Беляков: Ваша честь у меня ходатайство о Вашем отводе в связи с нарушением статьи 260 УПК РФ. В деле отсутствуют наши замечания на протокол прошлого судебного заседания (14 июля 2011 г. – А. А.) и Ваше постановление в связи с этим…

Судья Анискина: Замечания на протокол не могли быть рассмотрены, поскольку судья находилась на больничном листе с 22 июля по 17 сентября включительно. Сегодня первый рабочий день и сегодня будут рассмотрены Ваши замечания. <…>

 Адвокат Беляков: В томе 2, лист дела (…), видно, что 19 августа Вы присутствовали и направляли телеграммы о явке Соседова и Соломонова, поэтому-то положение статьи 260 УПК РФ, в котором говорится, что замечания на протокол рассматриваются незамедлительно, не было исполнено. Вот текст данного ходатайства.

Судья Анискина: Я правильно поняла, что Вы заявляете отвод в связи с отсутствием протокола на замечания? <…>

Адвокат Беляков: Да.

Судья Анискина: Иные основания имеются?

Адвокат Беляков: В данный момент - нет.

Судья Анискина: Новиковский? <…>

Егор Новиковский: Ваша честь, я всегда поддерживаю позицию адвоката.

Судья Анискина: Новиковская?

Новиковская: Тоже поддерживаю.

 

Отвод судье – не первый в рассмотрении данного дела. Как и в прошлый раз (см.: «Наш заурядный / незаурядный случай. Часть 2» - А. А.), судья, выслушав также мнение прокурора на этот счет (всегда отрицательное!), удаляется в совещательную комнату, вернувшись из которой объявляет, что суд постановил: в ходатайстве об отводе судьи отказать. (А как иначе?).

Затем следует еще ряд ходатайств со стороны защиты, из которых приведу, для примера, лишь одно:

 

Федеральному судье Анискиной Т.А.

Красносельского районного суда Санкт-Петербурга

по делу № 1-649/2011

от адвоката Белякова В.Г. <…>

защитника Новиковского Е.А.

Адрес для ответа: <…>

 

Ходатайство

 

11 августа 2011 года судья Шарый М.Ю. Красносельского районного суда Санкт- Петербурга по делу № 3/10-67/11 вынес постановление, которым удовлетворил нашу жалобу  на отказ в возбуждении уголовного дела (против милиционеров, задерживавших Е. Новиковского. – А. А.), изложенный в  постановлении  следователя  СО по Красносельскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу Головкина А.А. от 12.05.2011 по материалам проверки  № 527ск10.

Материалы  дела № 3/10-67/11  содержат доказательства невиновности Новиковского Е.А. во вменяемом ему деянии и указывают на лиц, подозреваемых нами в совершении преступления в отношении Новиковского Е.А.

В связи с изложенным, на основании ст. 74 УПК РФ

 

                                                                 ПРОШУ:

 

Истребовать для обозрения  дело № 3/10-67/11 из канцелярии Красносельского  районного суда Санкт-Петербурга.

    

19 сентября 2011 года.                                     

        

Адвокат В.Г. Беляков    

 

Это ходатайство судьей Анискиной удовлетворено не было (хоть даже прокурор (прокурор, по сравнению с заседанием 14 июля, сменился: теперь не Гершевская, а Селицкий)  не возражал. Отчасти это «компенсировалось» согласием судьи удовлетворить следующее ходатайство (заготовленное стороной защиты на случай отклонения первого). А именно: просьба к суду ознакомиться и приобщить к материалам настоящего дела копии некоторых документов из другого дела - № 3/10-67/11 - того самого, которое суд не захотел истребовать для обозрения (см. выше). Это, в частности:

 

а) копия Заявления В. Белякова, О. Новиковской и Е. Новиковского от 9.03.2011 о преступлении милиционеров, подбросивших Новиковскому наркотик;

б) копия Постановления следователя СО по Красносельскому району ГСУ СК РФ по СПб Головкина от 12.05.2011 по поводу упомянутого Заявления;

в) копия жалобы  от 8.06.2011, обращенной в суд, на   указанное Постановление следователя Головкина.

г) копия Постановления от 11.08. 2011 судьи Шарого об отмене указанного постановления следователя Головкина.

 

Все эти документы были оглашены адвокатом Беляковым в суде. Продолжу цитирование аудиозаписи:

 

Судья Анискина: <…> Суд переходит к судебному следствию.

Прокурор Селицкий: Уважаемый суд, участники процесса! Новиковский Егор Александрович органами предварительного расследования обвиняется а преступлении, предусмотренном статьей 228, часть 1 УК РФ, а именно в том, что он совершил незаконное хранение без цели сбыта наркотическое средство в крупном размере, а именно: 28.04.2010 без цели сбыта, для личного потребления, в нарушение Федерального закона № 3 от 08.01.1998 «О наркотических средствах и психотропных веществах», хранил при себе наркотическое средство – смесь, содержащую героин (диацетилморфин) 0,677 г., что, согласно постановлению Правительства РФ от 07.02.06 № 76 <…>, является крупным размером, когда в 20.00 часов 28.04.2010 возле дома 152/ 5 по пр. Ветеранов в Санкт-Петербурге был задержан сотрудниками милиции и доставлен в 84 отдел милиции… (далее по тексту обвинительного заключения. – О.Н.).

Судья Анискина: Новиковский, встаньте. Обвинение Вам понятно?

Егор Новиковский: Да.

Судья Анискина: Виновным себя признаете?

Егор Новиковский: Нет. Это было не в 8, а в 4 (час. – А. А.).  (Новиковский, как видно, не понял вопроса. Время задержания к вине отношения, понятно, не имеет. – А. А.)

Судья Анискина: Выразите ваше отношение к предъявленному обвинению.

Егор Новиковский: Не согласен, Ваша честь.

Судья Анискина: Новиковская желает выразить свое мнение к предъявленному обвинению?

Новиковская: Отношение одно – возмущение.

Судья Анискина: Согласны с обвинением?

Новиковская: Не согласна.

Судья Анискина: Адвокат Беляков желает выразить свое мнение к предъявленному обвинению.

Адвокат Беляков: Да, Ваша честь.

(Читает «Отношение защиты к предъявленному обвинению». См. также в: «Наш заурядный / незаурядный случай. Часть 2» - А. А.) .

 

Отношение защиты к предъявленному обвинению

 

В соответствии со ст. 14 УПК РФ,  обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

По мнению защиты,  в предъявленном обвинении и в данном уголовном деле отсутствуют доказательства умысла на хранение наркотика  Новиковским Е.А.,   доказательства мотива на хранение наркотика  Новиковским Е.А.,   доказательства цели  для хранения наркотика  Новиковским Е.А.

Кроме этого, в причинной связи с отсутствием  указанных доказательств в обвинительном заключении, в нарушение ст. 220 УПК РФ, не указаны способы, мотивы,  совершения преступления якобы Новиковским Е.А..

Указанные доводы защиты   были изложены на суде в соответствующих ходатайствах. Однако прокурор Гершевская И.А. в нарушение ст.14 УПК РФ не опровергла доводы защиты ссылками на конкретные листы дела или обвинительного заключения и не отказалась от обвинения в соответствии с ч. 7 ст. 246 УПК РФ, чем вынуждает обвиняемого  доказывать свою невиновность.

Действия прокурора находятся на одной линии поведения работников милиции и прокуратуры <…>. Цель их действий, как минимум обвинить невиновного человека. Эта линия начата с момента задержания  Новиковского 28 апреля 2010 года и продолжается до сих пор. <…>

Обычно <…> используют в качестве доказательств принадлежности наркотика обвиняемому дактилоскопическую экспертизу свертка с наркотиком, а в качестве доказательств того, что обвиняемый наркоман, – анализ крови, анализы срезов ногтей и анализ волос.

Однако ничего из указанных экспертиз и соответствующих следственных действий  произведено не было - ни по инициативе милиции и прокуратуры, ни по нашим ходатайствам. Такое их поведение  доказывает тот факт, что дознание, следствие и прокуратура  с самого начала были уверены в том, что наркотик Новиковскому подброшен, что он – не наркоман.  Они не проводили указанные экспертизы для того, чтобы не дать в руки защиты доказательства их противозаконных действий, но, вместе с тем, лишились доказательств своей позиции.

<…> Ещё раз прошу прокурора прервать эту цепь беззакония и отказаться от обвинения в соответствии с ч. 7 ст. 246 УПК РФ, чтобы не вынуждать обвиняемого вопреки закону  доказывать свою невиновность. (Этот документ приложен к материалам дела. - А. А.).

 

Здесь замечу, что параллельно с аудиозаписью ведется и обычный протокол. С ним сторона защиты потом знакомилась. Будучи достаточно подробным (на 23 листах), он порой значимо расходится с аудиозаписью. Например, на предложение судьи Анискиной к подсудимому выразить свое отношение к предъявленному обвинению Новиковский отвечает: «Не согласен, Ваша честь». А в судейском протоколе записано: «Не желаю выразить отношение к предъявленному обвинению».

Затем  суд определяется с порядком допроса свидетелей. Начать решено со свидетелей обвинения. Первым допрашивается присутствовавший при личном досмотре в отделе милиции понятой Левашов. Этот допрос занимает около часа. <…> (Опускаю, по причинам, изложенным ранее).

 

Примечание. Среди сверхзадач настоящего «судебного очерка» - демонстрация того, как это все происходит. Из наших читателей мало кто никогда не присутствовал в зале суда. Но мало кто вникал в сам процесс судопроизводства. Там есть моменты рутинные: стандартные вопросы судьи, стереотипы поведения прокурора, адвоката, свидетелей, вплоть до желательных форм обращения, например, к судье: «Уважаемый суд!» или «Ваша честь!». А есть моменты, существенно характеризующие ту систему отношений, которая складывается в процессе судебного разбирательства: и обвинительный уклон наших судов, и подчиненное положение стороны защиты, и противоречащие здравому смыслу формы допроса свидетелей…

Во все эти моменты надо всматриваться, вслушиваться. Надо их осмыслять. Для того и привожу здесь обширные фрагменты аудиозаписи.

 

После обеденного перерыва продолжается допрос свидетелей:

 

Секретарь Молчанова: Прошу всех встать. (Входит судья).

Адвокат Беляков: Ваша честь, у меня небольшое ходатайство. Прошу сейчас допросить наших свидетелей. Они только по характеристикам. Они очень просят их поскорее отпустить.

Судья Анискина: Я уже утвердила порядок.

Адвокат Беляков: Тогда один свидетель должен забрать свой паспорт и уйти. Не может больше человек ждать.

Судья Анискина спрашивает прокурора Селицкого, не возражает ли он допросить сначала свидетелей защиты.

Прокурор Селицкий: Не возражаю.

Адвокат Беляков: Пригласите тогда, пожалуйста, Т.

Судья Анискина: Я еще не дала указания, защитник, а Вы распоряжаетесь.

Адвокат Беляков: Прошу прощения, Ваша честь.

Судья Анискина: Это уже не в первый раз. Я не понимаю, кто у нас ведет процесс. Я Вам делаю замечание.

Адвокат Беляков: Прошу прощения.

 

Строго говоря, адвокат именно к судье обращался с просьбой пригласить сначала свидетеля Т. Но с судьей не спорят. Допрашивается свидетель со стороны защиты Т.:

 

…Судья Анискина: Какое Вы имеете отношение к Новиковскому?

Психолог Т.: В мае 2010 года (здесь свидетель ошиблась. На самом деле - в марте, т. е до событий 28.04.2010. – А. А.).  Ольга Андреевна с Егором подошли ко мне в центр <…> Она пришла по поводу того, что мальчик ее токсикоманит. И была надежда, что я могу помочь, как психолог, в работе с ним. После нашей первой встречи я ей сказала, что я работать с ним не буду, так как  ребенок болен. Я  могу с ней работать,  мама - созависимая, я могу с ней разговаривать, оказывать ей психологическую поддержку. Вот так я познакомилась с ними.

Судья Анискина: Вопросы стороны защиты.

Адвокат Беляков: Расскажите, пожалуйста, что Вы можете сказать о характеризующих данных Егора Новиковского. Чем он отличается, может быть, от других в плане токсикомании, наркомании?

Психолог Т.: Я обратила внимание, когда они ко мне пришли, -  Егор мальчик очень воспитанный, очень хорошо пошел на контакт. Я стала его расспрашивать о нем, о том, что он любит, чего не любит. И он сразу сказал, что друзей у него  нет. Он живет с мамой, признался, что он токсикоманит – от него и пахло. Он не скрывал это. Когда я спросила: «Что тебе нравится?», – он ответил, что любит природу. «А что ты не любишь?» Я на это обратила внимание! «Я не люблю , ненавижу наркоманов». Четко и очень категорично. «Я их ненавижу, я их не люблю, я против них». – «А то, что ты сам токсикоманишь?» - «Это совсем другое». Есть такая некритичность. И вот в своей работе (я работала  с зависимыми людьми: и с токсикоманами – с подростками, и с наркоманами)... Это удивительно, но наркоманы не принимают, не переваривают токсикоманов; а токсикоманы категорично (негативно. – А. А.) относятся к наркоманам. Вот это есть такая, действительно, специализация в мировосприятии этих людей.

Судья Анискина: Еще есть вопросы у защитника?

Адвокат Беляков: Может быть, в каких-то конкретных действиях Егора Вы столкнулись в этих его проявлениях доброго отношения к людям или ненависти к наркоманам, или это было только на уровне разговора?

Психолог Т.: Ну, Егор сказал, что был эпизод у них в подъезде, там, где живет Егор. Что там часто встречаются наркоманы. Кто-то кричал, звал о помощи. И ему хватило мужества, бесстрашия – он пошел разбираться, защищать человека, который был в опасности. Вот эта история была рассказана им.

Адвокат Беляков: Спасибо Вам. Больше вопросов нет.

Судья Анискина: У Новиковского есть вопросы?

Егор Новиковский: Нет, Ваша честь.

Судья Анискина: У Новиковской есть вопросы?

Новиковская: Нет, Ваша честь.

Судья Анискина: У гособвинителя?

Прокурор Селицкий: Скажите, пожалуйста, а вот по какой причине они обратились к вам в центр, Новиковский и его мать?

 Психолог Т.: Ольга Андреевна уже пробовала все, что только возможно.

Прокурор Селицкий: Почему именно к психологу?

Психолог Т.: Психолог же работает с проблемами. Если у человека есть какая-то проблема, то он идет к психологу, и психолог помогает разобраться с этой проблемой. Но в данном случае, когда я увидела юношу… Это видно, когда критичность снижена, есть задержка психического развития, и вот этой осознанности в работе психологической здесь не будет до конца. Я могу работать с мамой, поддерживать ее в ее горе, а мальчик не изменится - он уже болен. Он не перестроится, извините, к сожалению, я так это увидела.

Прокурор Селицкий: А вот по поводу того, что он критично относится к лицам, употребляющим наркотические средства, в связи с чем он Вам это рассказал?

Психолог Т.: Я спросила, что ты любишь? Что ты можешь о себе рассказать. Вот он говорил о себе, о своей жизни. «Есть ли у тебя ко мне вопросы, я могу тебе помочь как психолог?» И он стал о себе рассказывать. «Что ты любишь, что ты не любишь?». И единственное, одно,  что он обозначил – «что я не люблю наркоманов. Я это не принимаю». Это был ответ на вопрос «Что я не люблю?».

Прокурор Селицкий: А причиной этому что послужило? Он говорил?

Психолог Т.: Я не стала спрашивать.

Прокурор Селицкий: А рассказывал он, не рассказывал в вашей беседе сам, что он употребляет наркотики? (!! – А. А.).

Психолог Т.: Нет, нет.

Прокурор Селицкий: Когда-либо пробовал наркотики?

Психолог Т.: Никогда. Он сам сказал, что он нюхает, что он токсикоман. Да,  в этом он признался. «Но все остальное я не приемлю и никогда не принимал и не принимаю». Это тогда было четко сказано.

Прокурор Селицкий : Когда это было? Когда он приходил?

Психолог Т.:  В мае 2010 года.

Прокурор Селицкий: Пока нет вопросов.

Судья Анискина: Вы сказали, что болен. Что Вы имели в виду?

Психолог Т.: Неврологически, химически. Да, это зависимость. Если это началось с подросткового возраста, когда формируется организм и мозг, ребенок находится  в интоксикации. Ему сейчас уже 20 с чем-то лет – 21, что ли (на самом деле – 25. – А. А.)  Он уже, конечно, болен, уже пропитан этим ядом. Естественно, идет снижение интеллекта.

Судья Анискина: Люди к Вам обращаются с проблемой, и как это – Вы отказали им. А куда-то Вы их направили?

Психолог Т.: Я отказалась именно с ним работать, потому что здесь не будет продуктивности. Я говорила об этой осознанности. Для того, чтобы человек мог изменить свои проблемы и что-то перестроить, он должен быть к этому готов. Должен быть определенный интеллект. Здесь, когда я увидела, ведь я же не могла, не видя, дать отпор (отказ? – А. А.). Я увидела, я поговорила  и поняла, что здесь не будет продуктивной терапевтической психологической работы.

Судья Анискина: Больше они к Вам не приходили?

Психолог Т.: Нет. Я общалась с мамой по телефону. Она же потом рассказала о том горе, которое случилось.

Судья Анискина: А ничего он не рассказывал о  том, что против него какое-то дело возбуждено.

Психолог Т.: Нет, тогда не было никакого дела. В  мае 2010 года не было же дела? (Свидетель ошибается: уголовное дело было возбуждено 29 апреля 2010 г. А встреча с Новиковским у нее была  в марте. – А. А.).  Это позже все произошло.

Судья Анискина: Откуда Вы знаете?

Психолог Т.: Ольга Андреевна позвонила мне позже – летом. По-моему, летом, я просто сейчас не помню. Она сказала: «У нас горе», -  описала эту ситуацию.

Судья Анискина: Какую ситуацию?

Психолог Т.: Почему мы здесь находимся в суде, что подложили наркотики ребенку.

Судья Анискина: Вам мама летом позвонила и сказала?

Психолог Т.: Ну да, что подброшены наркотики.

Судья Анискина: А в мае - что она Вам говорила?

Психолог Ткаченко: Тогда не было.

Судья Анискина: Вы уверены в этом?

Психолог Ткаченко: Да, я уверена. Ну, насколько я помню.

Судья Анискина: У меня больше нет вопросов. Нет вопросов?

Прокурор Селицкий: Нет.

Адвокат Беляков: Нет.

 

Как видно, судья и прокурор тоже обратили внимание на ошибку свидетеля в датировке события. Но для ее показаний это значения не имеет.

Следующий свидетель – соседка по многоквартирному дому В.

 

…Судья Анискина: Вы предупреждаетесь об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Распишитесь. Права ясны?  <…>

Соседка В.: Да.

Адвокат Беляков: Елена Владимировна, расскажите, пожалуйста, что Вы знаете о Егоре и в каких ситуациях Вы с ним сталкивались?

Соседка В.: Хорошо. Я по данному адресу проживаю 11 лет, переехала туда в 2000 году. Ну вот, насколько я знаю Егора, он очень отзывчивый мальчик. Редко такое бывает. У нас очень не благополучный подъезд и очень много молодежи. Но почему-то вот Егор, он всегда доброжелателен ко всем. Он всегда и двери откроет, и поможет поднести. Но один случай характеризует его. Однажды ночью на  нашем неблагополучном 4-м этаже  избивали человека. Мы с мужем вышли. Но никто – был такой крик!  - но никто не вышел. А Егор сверху, единственный кто из подъезда спустился и помог. Он буквально, ринулся в эту  драку – (вместе. – А. А.) с мужем с моим, а потом побежал за этими преступниками, которые избивали человека. А это (был. – А. А.)  наш сосед с 3-го этажа. Он всего лишь навсего сделал замечание, что они там сидят, распивают спиртные напитки. У нас там и наркоманы. У нас там кошмар.

Судья Анискина: Понятно. Он помог.

Соседка В.: Да, он помог. Он дождался милицию с нами.

Судья Анискина: Еще есть вопросы у защитника?

Адвокат Беляков: Нет вопросов.

Судья Анискина: У Новиковского есть вопросы?

Егор Новиковский: Нет, Ваша честь.

Судья Анискина: У Новиковской есть вопросы?

Новиковская: Нет, Ваша честь.

Судья Анискина:  У гособвинителя?

Прокурор Селицкий: Да, есть. Елена Владимировна, вот Вы говорите, что Новиковский весь такой положительный. Вот тогда на помощь ринулся. А помимо, так скажем, положительных качеств, коль скоро Вы живете в одном подъезде, отрицательные есть качества  в его личности? Ну, не знаю, злоупотребление спиртными напитками, употребление наркотических средств. С кем он общается?

Соседка В.: Общается? Вы знаете, мне кажется, он очень одинокий человек.

Прокурор Селицкий: Так Вы часто с ним общаетесь? Начнем с этого.

Соседка Виноградова: Нет. Общаюсь я чисто, как соседка. Я домохозяйка и вижу его, когда он гуляет с собакой. Чисто как соседка по подъезду. Но то, что он очень больной человек. И мама его всю жизнь лечит…

Прокурор Селицкий: А почему больной? Какое у него заболевание?

Соседка В.: Заболевание психическое. Я не знаю конкретно, но я знаю, что Ольга всегда его лечила. Но, что он наркоман или пьяница? В пьяном виде я его никогда не видела. Ни разу.

Прокурор Селицкий: А наркотики употребляет? Слышали об этом – не слышали?

Соседка В.: О наркотиках - это однозначно нет, потому что я могу сказать о его отношении к наркоманам. Мы все время, уже неоднократно, боремся с нашим 4-м этажом и с нашими наркоманами…

Прокурор Селицкий: Ну, это понятно.

Соседка В.:  Они там всегда собираются на 11-м и на 4-м этаже… Я никогда его там не видела. Мало того, он помогал нам разгонять  эту толпу.

<…> Прокурор Селицкий: На основании данных действий Новиковского Вы сделали вывод, что к наркотикам он негативно относится? На основании этого делаете такой вывод?

Соседка В.: Да. На основании собственных наблюдений. Я ни разу его не видела пьяным.

Прокурор Селицкий: А вот скажите, пожалуйста, что-либо (он. – А. А.) пояснял Вам, рассказывал Вам по поводу уголовного дела против него. Что-то Вам известно? Он с Вами общался по этому поводу, не общался?

Соседка В.: Я по фактам не знаю. Я знаю от мамы и самого Новиковского. А так конкретно я никаких показаний по этому делу дать не могу. Но то, что он не наркоман и не пьяница, – это точно. Я единственное что могу, чисто человечески…

Прокурор Селицкий: А, вообще-то, употребляет алкоголь?

Соседка В.: Алкоголь? Ну, точно нет. Пьяным, ну никогда, ни разу я  его не видела. Вот 11 лет я живу…

Прокурор Селицкий: Нет, я спрашиваю не то, что Вы видели, не видели, а я спрашиваю: употребляет, не употребляет? (!! – А. А.)

Соседка В.: Нет, нет. Потому что, я думаю, ему, во-первых, нельзя с его заболеванием. Он все время лечится. Насколько я знаю маму, я как мать, вижу…

Прокурор Селицкий: Так от чего он лечится? Вы тут же говорите, что общаетесь с его матерью…

Соседка В.: Но не настолько близко общаюсь, просто общаюсь как соседка.  У него… Он инвалид.

Прокурор Селицкий : По общему заболеванию или по конкретному?

Соседка В.: Я конкретно не знаю, как называется это заболевание, но у него психологическое развитие как бы... Ну, видно, что это больной человек. У него нарушена координация… Но я никогда его не видела ни пьяным, ни каким-то …

Прокурор Селицкий: Больше нет вопросов.

Судья Анискина: А известно Вам, что он что-то нюхал?

Соседка В.: Да. Это я знаю, что нюхал клей.

Судья Анискина: С какого времени?

Соседка В.: Я раньше… Вот сейчас, в данный момент…

Судья Анискина: Раньше – это когда?

Соседка В.: Ну, я не знаю, конкретно не могу сказать.

Судья Анискина: Вы сказали, что Вы с ним общаетесь по-соседски.

Соседка В.: По-соседски, да.

Судья Анискина:  Ну, как?

Соседка В.: Ну, «здравствуйте». Вот я иду, например, с детьми…

Судья Анискина: Общение Ваше заключается в «здравствуйте» и «до свидания»?

Соседка В.: Да, да.

Судья Анискина: Вы сказали, что общаетесь по-соседски, а это ограничивается только тем, что здороваетесь?

Соседка В.: Да. Ну, еще столкнулась вот в этом конкретном случае, когда избивали соседа.

Судья Анискина: Когда это было?

Соседка В.: Года 1,5 – 2 назад. Я конкретно не помню. Я даже не знаю, чем закончилось это дело, – нас никуда не вызывали. Мой муж может подтвердить. Больше я так близко не сталкивалась с Егором.

Судья Анискина: А как часто Вы его встречали?

Соседка Виноградова: Как часто? Может быть, раза 3-4 в неделю. Потому что я не работала и гуляла с ребенком и он (Егор.  – О.Н.) гулял с собакой. Вот так вот.

<…> Судья Анискина: А с мамой Вы поддерживаете дружеские отношения?

Соседка В.:  Нет, тоже соседские.

<…> Судья Анискина: Вы ходите в гости друг к другу?

Соседка В.: Нет.

Судья Анискина: Праздники вместе отмечаете?

Соседка Виноградова: Нет. Вот чисто с педагогической деятельностью я столкнулась. Что она специалист. Она давала мне литературу соответствующую, для детей. Просто так.

Судья Анискина: Она что, профессиональный педагог?

Соседка В.: Логопед. Дефектолог. Литературу, книги пишет. Очень много книг написала.

Судья Анискина: Она Вам сама это говорила?

Соседка В.: Да. Она мне даже свои личные книги дарила для ребенка, для занятий. Она видит, что я с детьми хожу часто.

Судья Анискина: Вам она известна, как логопед?

Соседка В.: Да, да.

Судья Анискина: А где она работает, Вам известно?

Соседка В.: В детском саду, насколько мне известно. С детишками.

Судья Анискина: Логопед, понятно. Есть еще вопросы к свидетелю?

Адвокат Беляков: Нет, Ваша честь.

Судья Анискина: Нет, возражений отпустить свидетеля?

Прокурор Селицкий: Нет.

Соседка Виноградова: Спасибо. До свидания. (Получает паспорт, уходит).

 

Я бы сказал: допрос с пристрастием. Хоть прокурор, хоть судья…

Чего стоит хотя бы такой пассаж: «Прокурор: А, вообще-то, употребляет алкоголь? - Соседка: Алкоголь? Ну, точно нет. Пьяным, ну никогда, ни разу я  его не видела. Вот 11 лет я живу… - Прокурор: Нет, я спрашиваю не то, что Вы видели, не видели, а я спрашиваю: употребляет, не употребляет? - Соседка В.: Нет, нет».

Судья же откровенно путает свидетельницу, наводя ее - то на утверждение, что та слишком мало знакома с соседями (только «здравствуйте» и «до свидания»), чтобы свидетельствовать в их пользу, то на признание в слишком близкой дружбе («праздники вместе отмечаете»), чтобы быть объективной.

Далее допрашиваются свидетели-милиционеры, сначала Соседов, потом Соломонов. Потом еще раз допрашивается понятой Левашов. По ходу их допроса неоднократно задаются вопросы также и обвиняемому Е. Новиковскому. По указывавшимся ранее причинам, здесь материалы допроса милиционеров и понятого опускаются. <…>

После  чего суд приступает к допросу подсудимого Е. Новиковского:

 

Судья Анискина: Новиковский, <…> суд разъясняет Вам статью 51 Конституции, что никто не обязан свидетельствовать против себя и своих близких. Пожалуйста.

Адвокат Беляков: Еще раз расскажи, что было.

Егор Новиковский: Я же говорю, что шел я в 4 часа дня. Шел я от друга из гостей. Я шел, и перед  магазином «Пловдив» меня обогнала машина - желтый УАЗик. Дальше я прошел какое-то расстояние и увидел, что эта машина стоит около магазина «Пловдив». Я ее обогнал, прошел дальше. И через несколько минут эта машина подъехала сзади. Вышел милиционер Соседов. Попросил у меня документы, я ему показал военный билет и паспорт. После чего меня обыскали, надели наручники. Руки за спину. И посадили в машину. Там еще один сидел мужчина – пьяный. Он ругался на меня матом. Вот и всё. Потом, когда подъехали к отделению милиции, меня сразу подняли на 2-й этаж. Сняли наручники там и прислонили меня к стенке. Всё. А потом прошло какое-то количества времени – может минут 10, вот, товарищ  Соседов, вернее, полицейский Соседов, попросил меня подойти к столу. Я подошел. Он достал у меня оттуда пакетик и спросил - что это такое?  Я сказал, что не знаю, у меня этого не было. Раскрыл пакетик, спросил – что это такое?  Я сказал,  этого у меня не было – я не знаю, что это такое. <…>. Вот всё. Потом мне сказали спуститься на первый этаж. И всё - я в камеру сел. И на следующий день, ближе часам к 6-7 меня отвезли в ИВС (изолятор временного содержания. – А. А.), как правильно? Всё.

Судья Анискина: У защитника Новиковской есть вопросы к Новиковскому?

Новиковская: Нет.

Судья Анискина: У защитника Белякова?

Адвокат Беляков: Уточни такой момент – тебя сразу провели на второй этаж?

Егор Новиковский: Ну, да.

Адвокат Беляков: Какие-то рапорта по дороге  писали милиционеры при тебе?

Егор Новиковский: Нет.

Адвокат Беляков: Нет вопросов.

Судья Анискина: У гособвинителя есть вопросы?

 

Послушаем, как допрашивает Новиковского прокурор:

 

Прокурор Селицкий (Новиковскому): Скажите, пожалуйста, свидетели – сотрудники милиции - сказали, что Вы пытались убежать. Действительно, так? И в связи, с чем Вы пытались убежать?

Егор Новиковский: Я никуда не собирался убегать и вел себя совершенно спокойно. И матом я не ругался, потому что это не в моих интересах ругаться матом и убегать от милиционеров. У меня еще голова на плечах есть.

Прокурор Селицкий: Скажите, пожалуйста, а с чего Вы взяли, что Вам наркотики были подкинуты?

Егор Новиковский: Как с чего!?  Ну, если у меня их не было -  этих наркотиков. Мне их подложили.

Прокурор Селицкий: А Вы видели сам момент, когда подложили? (!! – А. А.).

Егор Новиковский: Я больше чем уверен, что когда меня обыскивали на улице, тогда и подложили, потому что мне сразу надели наручники. И руки за спину. Я уже не мог себя по карманам…

Прокурор Селицкий: То есть самого момента Вы не видели. <…> Меня интересует еще такой момент. Вот Вы сказали, что к Вам применялась физическая сила со стороны свидетеля Соломонова, то, что он Вас ударил по голове… (Речь идет уже о ситуации личного досмотра Е. Новиковского в отделе милиции. – А. А. )

Егор Новиковский: Но не сильно – он просто меня так толкнул, чтобы голова уперлась в стену, и потом по ногам…

Прокурор Селицкий: Да, по ногам Вас ударил, отчего Вы чуть не упали. Как Вы определили, что именно этот сотрудник милиции? Вы к нему спиной стояли?

Егор Новиковский: Да. По голосу.

Прокурор Селицкий: Почему Вы считаете, что именно этот человек Вас ударил?

Егор Новиковский: Потому что, когда…

Прокурор Селицкий: Если Вы не видели, кто конкретно, Вы только голос слышали.

Егор Новиковский: Когда на меня матом-то ругались,  я-то голос запомнил. И вот, когда мне сказали, чтоб я ноги пошире расставил, я и узнал его по голосу.

Прокурор Селицкий: А с чего Вы взяли, что именно этот сотрудник.

Егор Новиковский: Я же по голосу узнал.

Прокурор Селицкий: Он в этот момент что-то говорил?

Егор Новиковский: Да, он матом ругался.

Прокурор Селицкий: Адресован кому мат, нецензурная брань, был?

Егор Новиковский: Мне.

Прокурор Селицкий: Но при этом Вы не видели?

Егор Новиковский: Я по голосу человека запомнил.

Прокурор Селицкий: Как Вы провели ассоциацию между действием и голосом? (!! – А. А.)/

Егор Новиковский: Потому что был тот же голос. Когда я стоял лицом к стене, был совершенно тот же голос. Вот так я и определил – по голосу.

Прокурор Селицкий: Скажите, пожалуйста, сотрудники милиции пояснили, что ранее Вас не видели, и ни по каким учетам Вы не проходили. Так, какой смысл сотрудникам милиции совершать самим преступление? (!! – А. А.). Вот, как Вы говорите, именно они подкинули Вам. Вот, ради чего им идти на преступление? Если личных неприязненных отношений у них нет.

Егор Новиковский: Может быть, чтобы по должности как-то подняться.

Прокурор Селицкий:  То есть Вы считаете, что это единственный способ подняться по должностной лестнице?

Егор Новиковский: Нет, не единственный. Есть другие способы, но этот самый простой.

Прокурор Селицкий: Больше нет вопросов.

 

Вопросы прокурора довольно провокационные. Новиковский «в простоте душевной» отвечает, как думает. Теперь вопросы судьи:

 

Судья Анискина: У Вас что-нибудь изымали, когда к Вам подошел Соседов? (имеется в виду на улице. – А. А.).

Егор Новиковский: Да, изымали. Я же уже сказал, была бутылочка растворителя, размером, вернее - объемом 0,5…

Судья Анискина: Куда дели эту бутылочку?

Егор Новиковский: Вот они ее у меня и забрали.

Судья Анискина: Они - это кто? Мы выяснили,  что это Соседов и Соломонов.

Егор Новиковский: Вот Соседов и забрал.

Судья Анискина: А куда он ее дел?

 Егор Новиковский: Отнесли туда, к отделению милиции. Ну, это, в дежурную часть.

Судья Анискина: Почему Вы так решили, что они ее туда отнесли. Откуда такая уверенность?

Егор Новиковский: Потому что, когда они меня туда отводили, один милиционер пошел в дежурную часть.

Судья Анискина: Но это не значит, если он туда пошел, то и бутылочку туда отнес.

Егор Новиковский: Но если у меня бутылка была? Не знаю. Может, ее в машине оставил, может, туда отнес…

 

Пресловутая изъятая «бутылочка растворителя» вступает в противоречие с утверждением милиционеров, что Новиковского на улице не обыскивали.

Здесь опущен «перекрестный» допрос Е. Новиковского и остававшихся в зале суда и, стало быть, присутствовавших при его ответах свидетелей – Соседова, Соломонова и Левашова. <…>

Еще – вопросы судьи Анискиной:

 

…Егор Новиковский: <…> Я был у друга в гостях, у него в этот день мама работала…

Судья Анискина: У друга что-нибудь употребляли?

Егор Новиковский:  Нет ничего. Чай только пил.

Судья Анискина: А свидетели говорят, что координация была нарушена. Что Вы шатались. Что Вы по поводу этого скажете?

Егор Новиковский: Ну, может, я как-то шел?

Судья Анискина: А почему Вы так шли?  Вот Вы сейчас нормально идете? А почему Вы тогда шли такой походкой?

Егор Новиковский: Я не говорю, что я тогда такой походкой шел. Я шел нормальной походкой.

Судья Анискина:  А свидетели говорят, что у Вас была нарушена координация, которая выражалась в шаткой походке. Что Вы можете объяснить по этому поводу.

Егор Новиковский: Что я нормально шел.

Новиковская: Я хочу напомнить, что он (Новиковский – О.Н.) инвалид по неврологии и шаткая походка это признак его диагноза. Он не мог идти ровной походкой.

Судья Анискина: Это все в прениях, в прениях. Я с материалами дела знакома. Но не мешает его диагноз суду задавать вопросы.

Судья Анискина:  К данному подсудимому есть еще вопросы?

Прокурор Селицкий: Нет.

Судья Анискина:  К свидетелям?

Прокурор Селицкий: Нет.

Адвокат Беляков: Нет.

Судья Анискина:  Свидетели на сегодня нужны? Нет возражений - их отпустить?

Прокурор Селицкий:  Нет возражений.

Адвокат Беляков: Нет.

Судья Анискина: Свидетели, большое спасибо, что пришли. Но у меня к Вам просьба. Мы еще будем рассматривать дело и к вам могут возникнуть вопросы. Я прошу Вас явиться для уточнения показаний. У всех оставлены контактные телефоны?

Свидетели: Да.

 

Итак, к свидетелям-милиционерам и понятому еще «могут возникнуть вопросы». Не говоря уж о тех свидетелях со стороны обвинения, которые по вызову суда (в деле есть копии адресованных им телеграмм) не явились.

 

Судья Анискина: <…> Так, сегодня мы всех допросили. Определяется вопрос о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся свидетелей Воронецкого и Васюковича.  Мнение Новиковсого?

Егор Новиковский: Еще разок, пожалуйста, я плохо расслышал.

Судья Анискина: Мы допросили всех явившихся свидетелей. Не явились свидетели Воронецкий,  Васюкович и Р. Обсуждается вопрос – можно ли сегодня продолжить рассмотрение дела?

Егор Новиковский: Можно рассмотреть дело… (неуверенно). Нет (уверенно, услышав подсказку от матери – О.Н.).

Судья Анискина: Защитник Новиковская?

Новиковская: Нет, нельзя, потому что в показаниях Воронецкого и Васюковича очень много несоответствий с тем, что говорили эти люди. И хотелось бы их заслушать и задать им вопросы.

<…> Судья Анискина: Защитник Беляков, Ваше мнение?

Адвокат Беляков: Да, ваша честь, я считаю, что невозможно, без них нам нельзя закончить рассмотрение дела, поэтому ходатайствую о переносе дела и вызове их в следующее судебное заседание.

Прокурор Селицкий: Считаю так же - что дальнейшее рассмотрение дела невозможно.

Судья Анискина: Суд постановляет отложить рассмотрение дела в связи с неявкой свидетелей: Воронецкого,  Васюковича  и Р.

Адвокат Беляков: Ваша честь, по поводу Р. мы уже ходатайствовали, что этот человек, по нашему мнению, видел не Новиковского.  Поскольку указано в обвинительном заключении, что это свидетель защиты, мы не считаем нужным, чтобы этот свидетель был как свидетель защиты.

Судья Анискина: Просите не вызывать? Новиковский,  Вы тоже просите не вызывать ?

Егор Новиковский: Да, Ваша честь. Я поддерживаю позицию адвоката.

Судья Анискина: Защитник Новиковская?

Новиковская: И я поддерживаю.

Прокурор Селицкий: Ну, коль скоро сторона защиты считает, что данный свидетель им не нужен, прошу не вызывать данного свидетеля.

Судья Анискина: То есть все участники процесса считают возможным рассмотреть дело в отсутствие свидетеля Р. Настаиваете только на явке Воронецкого и Васюковича?

Прокурор и адвокат: Да.

Судья Анискина: Хорошо. Откладываем в связи с неявкой свидетелей. <…>

 

Продолжение судебного разбирательства было назначено на 12 октября 2011 г.

Однако до этого срока было еще одно узкоцелевое судебное заседание. Дело в том, что ознакомление стороны защиты с изготовленным в суде протоколом судебного заседания 19 сентября показало, что этот протокол «содержит существенные отличия от того, что было на самом деле и имеется в аудиозаписи» (формулировка замечаний адвоката Белякова на указанный протокол). Отсюда:

 

«…Прошу, в соответствии со ст. 260 УПК РФ, вызвать меня для уточнения замечаний на протокол в соответствии с проводившейся аудиозаписью.

 

Приложение: 1) Расшифровка аудиозаписи суда от 19.10.11 (та самая расшифровка, которая здесь цитировалась. – А. А.) .

 

Беляков В. Г. 28.09.2011»

 

И вот 4 октября состоялось специальное судебное заседание, на котором была произведена официальная передача суду электронной версии аудиозаписи на носителе – флешка. Суд на месте постановил: «приобщить флеш-карту <…> c аудиозаписью судебного заседания 19.09.2011 и расшифровку данной аудиозаписи».

 

«Судом сообщается, что по итогам прослушивания аудиозаписи будет вынесено постановление о рассмотрении замечаний на протокол заседания от 19.09.2011, поданных защитником Беляковым В. Г.»

 

А 11 октября, защитник О. Новиковская, приехавшая в суд знакомиться с материалами дела, узнала, что… на флешке обнаружен вирус, о чем составлен соответствующий акт (без даты, за подписями, разумеется, только судьи Анискиной и секретаря Молчановой). Проверить это теперь невозможно, поскольку «вещдок» возврату не подлежит.

Пришлось стороне защиты (на следующий день) передать в суд эту же информацию - на диске. Однако, по состоянию на 20 октября, прослушивание аудиозаписи в суде и/или постановление о замечаниях на протокол заседания от 19.09.2011 не состоялось (по крайней мере, следов этого в материалах дела пока нет).

 

Можно еще много рассказывать о буднях этого дела в Красносельском суде. Но остановлюсь. Сообщу лишь, что 12 октября назначенное на этот день слушание дела не состоялось… из-за неявки свидетелей. Здесь уместно пояснить, кто же эти свидетели обвинения, которые так упорно, уже в третий раз уклоняются от явки.

Один из них – милиционер С.В. Воронецкий, тот самый, который, согласно «милицейской» версии, якобы производил личный досмотр Е. Новиковского в отделе милиции 28.04.2010. На самом деле, извлекал из наружного кармана верхней одежды Новиковского пакетик с наркотиком сам задерживавший его Соседов. Но записано в протоколе личного досмотра: Воронецкий С. В. И все «милицейские» свидетели – милиционеры Соседов и Соломонов и понятой Левашов (впрочем, последний - с запинкой и скорее по подсказке судьи; см. выше) указывают именно на него.

 На очной ставке с Новиковским в марте 2011 г. капитан милиции Воронецкий вел себя очень неуверенно и, как видно, боялся лжесвидетельствовать («в чужом пиру похмелье»). Еще более нежелательно ему, наверное, лжесвидетельствовать в суде. Но, похоже, придется.

Другой «скрывающийся» от суда свидетель – В.В. Васюкович. Это – тот, который был «назначен», согласно «милицейской» версии, вторым понятым при личном досмотре Новиковского. На самом деле, его там не было, но ведь должно быть двое понятых! Как заметил один из работников следственного отдела, производивших проверку, Васюкович часто выступает в качестве понятого (настолько часто, что даже начертание его подписи  тому проверяющему известно). Вот, как видно, и заочно ему случается выступать понятым.

Что ж, пришлось судье Анискиной выносить специальное постановление от 12.10.2011. Процитируем его, из интереса к судебному творчеству:

 

…Суд установил:

В качестве свидетеля по делу проходит Васюкович Владимир Владимирович.

Свидетель Васюкович В. В. вызывался в судебное заседание неоднократно, но в суд не является, о причинах неявки суду не сообщает, поэтому у суда имеются основания полагать, что свидетель умышленно уклоняется от явки в суд.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 113 УПК РФ,

суд постановил:

Подвергнуть свидетеля Васюкович Владимир Владимирович <…> приводу в Красносельский районный суд <…> 28.10.2011 года, к 11 час. 00 мин.  

 

…Итак, суд перенесен на 28 октября. Если свидетели явятся (что не факт!), то после их допроса могут состояться судебные прения. Что-то скажет прокурор Селицкий, что-то - адвокат Беляков. Защитник и мать подсудимого Е. Новиковского тоже приготовила свою речь. С разрешения Ольги Новиковской, привожу здесь ее текст. В том, что читатели нашего очерка ознакомятся с ним раньше, чем «уважаемый суд», мы беды не видим.

 

Выступление в прениях защитника Новиковской О.А.

 

(Красносельской районный суд г. Санкт-Петербурга, дело №  1- 649/2011)

 

Уважаемый суд, во время процесса я практически все время молчала. Теперь  считаю необходимым высказаться - как мать, как профессиональный педагог и просто как человек.

 

Я внимательно изучила данное  уголовное дело. С первых же страниц в нем обнаруживаются несуразности. В деле сказано, что Е. Новиковского задержали  за грубую нецензурную брань. Мне, как педагогу и как матери, знающей сына достаточно хорошо,  понятно, что это не соответствует действительности. Егор не мог  ругаться, тем более на людях, на улице. Все посторонние всегда отмечают его воспитанность.

В  момент задержания, как можно судить из показаний милиционера Соседова, Егор  даже не был в состоянии токсического опьянения (что в принципе могло быть). Соседов на суде 19.09.2011 утверждал, что 28 апреля от Новиковского не пахло. Не заметить же запах растворителя для красок невозможно. (Впрочем, даже после вдыхания паров растворителя сын  никогда не бывает груб, а напротив, находится в состоянии эйфории - весел и добродушен).

Значит,  шаткая походка, которая привлекла внимание блюстителей порядка, – лишь проявление  неврологического заболевания Егора. (Напомню: Е. Новиковский – инвалид 2-й группы).  Ведь алкоголь и наркотики сын не употребляет,  и это говорю не только я - мать, и свидетели со стороны защиты,  это же  подтверждает судебная медицина, о чем  еще скажу.

Далее, в деле указано время задержания Новиковского - почему-то  20 часов вместо 16-ти. Задержавшие сына милиционеры на этом настаивают, а сам Егор говорит обратное.  Почему?  Не потому ли,  что освободили его из изолятора временного содержания  только к вечеру 30 апреля. Иначе оказалось бы, что Новиковского удерживали под стражей больше 48 часов, без продления срока по решению суда.

В деле еще очень много таких нестыковок, противоречий в показаниях свидетелей со стороны обвинения, выявившихся в ходе судебного разбирательства.

 

Но сейчас я считаю возможным отвлечься даже от этих «странностей»  в деле моего сына для того чтобы сосредоточиться на сути дела: является ли факт обнаружения в наружном кармане верхней одежды гражданина пакетика с наркотическим средством - доказательством «хранения при себе» этого  запрещенного вещества?

Что такое ХРАНЕНИЕ? Согласно Толковому словарю русского языка С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой, хранить означает «беречь, сберегать где-нибудь в безопасности, в целости». Предмет, который сохраняется, должен быть, во-первых,  ценным для субъекта; во-вторых, субъекту должно быть, как минимум, известно о его существовании. Нельзя хранить то, о наличии чего не подозреваешь.    

Таким образом, само по себе обнаружение пакетика с подозрительным порошком  «на» задержанном гражданине (как бы он ни попал в его карман) еще не означает, что тот хранил его «при себе». Факт хранения  надо еще доказать.

Возможностей у этого пакетика оказаться в наружном кармане верхней одежды гражданина всего две: либо гражданин положил его туда сам, либо это сделал кто-то другой. Случайно то и другое не бывает. Если положил сам – значит и впрямь «хранит» этот пакетик. Если положил кто-то другой, да еще без ведома носителя одежды, - значит этот пакетик  подброшен, с той или иной целью.

В данном случае совершается заведомая подмена понятий: мол, раз нашли «при нем», значит сам положил в карман, а стало быть - «хранит при себе», чего из факта обнаружения в кармане вовсе не следует.

Эта простейшая цепочка рассуждений  понятна любому здравомыслящему человеку. Но если согласиться с ней, то окажется, что правоохранителям нужно доказывать вину гражданина как-то посерьезнее, чем прислонив его к стене и шаря по карманам.

Как узнать, каким именно способом пакетик с запрещенным веществом попал в наружный карман верхней одежды гражданина?  Тут нужны либо показания свидетелей, либо вещественные доказательства. Самое простое, да, пожалуй, и единственное доказательство – отпечатки пальцев. Чьи отпечатки  на бумажном пакетике – тот и закладывал, если, конечно, действовал не в перчатках.

Напомню, что в случае Е. Новиковского  ходатайство о проведении дактилоскопической экспертизы было подано адвокатом Беляковым еще 5.08.2010 (т.1, л.д. …). Заслуживает цитирования постановление дознавателя Атрошковой, вынесенное ею, на удивление, оперативно (6.08.2010) (т.1, л.д. …):

"…Изучив ходатайство адвоката Белякова В. Г., прихожу к выводу, что назначить дактилоскопическую экспертизу нецелесообразно, т. к. изъятое вещество и упаковка направлялась на оперативное исследование, в дальнейшем данное вещество направлялось на химическую экспертизу, где подвергалось специальной обработки, после чего упаковано в установленном порядке, опечатано, и сдано на хранение в камеру хранения вещественных доказательств".

Несколько дней спустя адвокат Беляков, пытаясь все-таки понять, есть ли смысл настаивать на удовлетворении предыдущего ходатайства (ведь если первоначальная упаковка порошка уничтожена, то дактилоскопическая экспертиза и в самом деле «не целесообразна», точнее – невозможна), обратился со следующим ходатайством (т. 2,  л.д. …):

«…В Вашем Постановлении об отказе в удовлетворении ходатайства от 06.08.2010 по поводу проведения дактилоскопической экспертизы не указано, уничтожен или остался цел пакетик, в котором находился наркотик. Прошу: сообщить, уничтожен или остался цел пакетик, в котором находился наркотик. В. Г. Беляков. 17.08.2010».

Ответа не последовало.

Итак, единственная возможность надежно проверить, кто же положил пакетик с наркотиком в наружный карман верхней одежды Новиковского – он сам или кто-то другой (тогда кто?)  - была или намеренно упущена, или отвергнута расследователями, еще на раннем этапе дознания. Теперь остается строить  и проверять гипотезы на этот счет другими средствами, в частности, аналитическими.

Егор Новиковский обвиняется в том, что он «совершил незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства в крупном размере». Здесь отметим: без цели сбыта (что соответствует формулировке ч. 1 ст. 228 УК РФ). Если «без цели сбыта», то для какой же цели? Вообще, вариантов умысла или цели хранения может быть вряд ли больше трех: (а) для сбыта; (б) для личного употребления; (в) без всякой цели. Исключим последний  вариант как слишком экстравагантный. Но тогда: если не для «цели сбыта» (в чем Егора не обвиняют), то остается – (б) – «для личного употребления».

Однако в Заключении судебно-психиатрических экспертов № 300/2534 от 9.11.2010, в итоге месячной стационарной экспертизы, о Е. Новиковском, отвечая на вопрос дознания, сделан вывод (т. 1, л.д.  …).: «Данных за алкоголизм и наркоманию не усматривается» (и это утверждение цитируется на первой же странице Обвинительного заключения!).

Итак, составители Обвинительного заключения противоречат сами себе, утверждая, по существу, что наркотик хранился для личного употребления гражданином, у которого данных за наркоманию не усматривается.

Увлекшись опровержением известных доводов защиты  о фальсификации времени и обстоятельств задержания Новиковского и т. д.,  следователь О. Грабова и утвердивший подготовленное ею обвинительное заключение прокурор Д. Захаров, упустили из виду главное – необходимость доказать наличие состава преступления в действиях Новиковского (а точнее – в отсутствии таковых). А состав преступления включает в себя, как известно, как объективный, так и субъективный моменты.  

Этот субъективный момент – умысел, цель, мотив – в случае Новиковского отсутствует. Коль скоро так, то и обвинение оказывается несостоятельным, а обвинительное заключение – провальным.

 

Теперь же я считаю необходимым высказаться по поводу обвинения моего сына не только как человек, а как мать и как педагог.

Судья и прокурор спрашивали  как милиционеров, так и свидетелей со стороны защиты: употребляет  ли Е.Новиковский наркотики. Во всех случаях ответ звучал - нет.

(Даже милиционеры вынуждены были признать, что по оперативному учету, как наркоман, Егор у них не проходит (том 2, л.д. …). Как мать я могу добавить, что мой сын не только никогда не употреблял наркотики, но и крайне отрицательно относится к наркоманам. Причина, может быть,  в том, что, лечась от токсикомании  в 17 лет,  Егор лежал в специализированной больнице. Там сын  попал  в одну палату с наркоманами, которые заметив его неврологические особенности,  стали над ним издеваться. Вышел Егор  из больницы в еще более худшем душевном состоянии, чем пришел.

Были и другие эпизоды. Три года назад на улице Е. Новиковский  «был избит неизвестными» –  во всяком случае, так написано в медицинских документах (том 1, л.д. …). И  были это опять наркоманы, которые  отняли тогда у Егора деньги и мобильный телефон. И подобных случаев произошло с сыном  несколько, ведь не только милиционеры замечают его нетвердую походку и  нездоровый вид.

Да, к сожалению, мой сын не здоров, он инвалид по психоневрологии. На суде не однажды  звучал вопрос: какой именно диагноз у моего сына. Так вот, психиатрия, никогда не называет диагнозы – их шифруют  цифровыми и буквенными кодами. Даже я - мать - официально не могу получить справку, где бы был конкретно указан этот диагноз.  Знаю я лишь одно, что у сына  органическое поражение головного мозга смешанной этиологии (изначально это было последствие родовой травмы, затем посттравматические и токсические повреждения). 

С детства мой сын имеет  интеллектуальные  проблемы. Но при всем том, он хорошо воспитан. Уверяю Вас, такой человек для общества лучше, чем умный и не воспитанный гражданин.

Теперь скажу как профессиональный дефектолог. Будучи специалистом высшей категории, победителем конкурса педагогических достижений, автором нескольких десятков книг по логопедии и дефектологии, я думаю, что имею право высказать  свое профессиональное мнение.

 У людей с интеллектуальной недостаточностью есть перед нами – полноценными людьми  – одно неоспоримое преимущество: они не способны лгать, хитрить и изворачиваться.  Не поэтому ли именно Иванушка-дурачок стал героем народных сказок? (Ведь он каждый раз оказывался лучше своих умных братьев).

 В христианской культуре обидеть юродивого, блаженного считалось грехом. Так что же происходит? Теперь мы судим таких людей!

Будучи  специалистом-дефектологом, я  могу вас заверить: как бы ни понуждали   нездорового в интеллектуальном отношении  человека солгать, этого не произойдет. Не верите мне, вспомните хотя бы  русские поговорки.  Не буду  употреблять обидного слова, скажу иначе. Думаю, вы поймете, ведь вы-то умные:

Ему хоть кол на голове теши;    Его хоть в ступе толки, а он все свое.

Чтобы ни случилось,  но больные, по-детски наивные люди кривить душой не станут, они просто не способны к этому. Как бы ни пугали сына, как бы ни  наказывали его, он  во всех подробностях  продолжает  рассказывать именно то, что с ним реально произошло 28 апреля 2010 года.  Вот в этом-то и заключается секрет несговорчивости Егора Новиковского! Впрочем, его  искренности  и бесхитростности некоторым  здоровым и умным людям впору  поучиться.

 

Заканчивая, скажу: какие бы проблемы ни были у моего сына, попав в сложную жизненную ситуацию – он повел себя достойно. И это для меня – человека, матери и педагога - самое главное.

 

Прошу приобщить текст  данного выступления к материалам уголовного дела.

 

Новиковская О. А., мать, защитник                                   

 

… октября 2011 г.

 

Продолжение следует

 

Андрей Алексеев, социолог, отец Ольги Новиковской. 23.10.2011

 

 

**

 

Читайте также:

 

Когита.ру (http://www.cogita.ru)

Дело Егора Новиковского

= "Менты с дозой": Случай Егора Новиковского

= Продолжение дела Егора Новиковского

= Из дневника Ольги Новиковской: Записи с 25 июня по 1 июля 2010

= Письмо Ольги Новиковской прокурору Игорю Резонову с приложениями

= Записи для памяти Ольги Новиковской: хроника развития дела сына

= Ближний резонанс

= Извлечение из личной переписки по делу Егора Новиковского

= Обращение в Прокуратуру Санкт-Петербурга

= Мониторинг дела Егора Новиковского

= Дело Егора Новиковского: Август-октябрь 2010

= Дело Егора Новиковского. Мониторинг: продолжение следует

= Дело Егора Новиковского: рождественские каникулы.

= Заявление адвоката Белякова прокурору Резонову

= Дело Егора Новиковского. Заявление о преступлении

= Наш заурядный/незаурядный случай

= Наш заурядный/незаурядный случай. Часть 2

 

(2)

 

Демократическое сетевое сообщество (http://demset.org/)

 

Дело Егора Новиковского:

http://demset.org/f/showthread.php?s=6bed64fe071d5e700e3c5fd736f1e943&p=5499;

http://demset.org/f/showthread.php?t=2037 ; http://demset.org/f/showthread.php?t=1889; http://demset.org/f/showthread.php?t=1032;  http://demset.org/f/showthread.php?t=1671

 

(3)

 

Новая газета в СПБ (http://www.novayagazeta.spb.ru/)

 

А. Беловранин. Хранил просто так // Новая газета в СПб, № 47, 11.07.2011

А. Беловранин. Двуликий Красносельский суд // Новая газета в СПб, № 64, 8.09.2011

 

(4)

 

Обратная связь (http://feedbackgroup.narod.ru/start.htm)

 

Дело Егора Новиковского

 

(5)

 

ИМЯ. Капризы памяти (http://sundry.wmsite.ru/)

 

Дело Егора Новиковского

 

Андрей Алексеев

 

НАШ ЗАУРЯДНЫЙ / НЕЗАУРЯДНЫЙ СЛУЧАЙ - 2

 

Дело Егора Новиковского стало предметом   публичного мониторинга практически с момента его возникновения, в апреле 2010 г. Мониторинг этот ведется стороной защиты -  сплоченной командой в составе: мать  инвалида 2-й группы по общему заболеванию Е. Новиковского – учитель-логопед Ольга Новиковская (она же – законный представитель сына, по генеральной доверенности), адвокат Владимир Беляков, социолог Андрей Алексеев (он же – отец Ольги Новиковской).

Сам 25-летний Егор здесь фигура скорее страдательная. Ввиду своего отставания в развитии, он смутно осознает, что происходит. Но, будучи формально дееспособным, он расписывается на повестках, получает на руки обвинительное заключение (которое не способен дочитать до конца), присутствует на судебных заседаниях (где постоянно засыпает). Он во всем полагается на мать и на адвоката и «не мешает» им бороться за него, а также за справедливость и истину.

Истина же состоит в том, что он не наркоман (и это подтвердила стационарная судмедэкспертиза) и что обнаруженный у него в кармане наркотик был ему подброшен задержавшими его милиционерами (что становится ныне уже заурядной практикой), а дело фальсифицировано.

Чем дальше, тем больше обнаруживается  подтверждений невиновности Е. Новиковского  и свидетельств сокрытия действительного преступления, совершенного милиционерами (их укрывательства). Все это подробно описано в аналитической записке А. Алексеева  "Наш заурядный / незаурядный случай", опубликованной в Интернете в конце июня с. г., а также отражено в корреспонденции А. Беловранина "Хранил просто так"  («Новая газета в СПб», 11 июля 2011 г.).

 

По существу,  параллельно развиваются два дела:

(а) дело по статье 228 часть 1 УК РФ (незаконное хранение наркотика без цели сбыта), возбужденное в отношении Е. А. Новиковского. (Оно дошло уже до судебной стадии: в июле-августе состоялись три судебных заседания, очередное - назначено на 19 сентября 2011 г.; ведет дело судья Анискина Т. А.)

(б)  дело о возбуждении / невозбуждении уголовного дела о злоупотреблении должностными полномочиями (статья 285 УК РФ) и сбыте (подбрасывание – тоже сбыт) наркотика (статья 228.1 УК РФ), в отношении милиционеров Соседова и Соломонова, по сообщению о совершенном ими преступлении "Заявление о преступлении" от 9.03.2011, подписанное Беляковым, Новиковской и Новиковским).

Тут надо заметить, что соответствующие сообщения о преступлении милиционеров поступали начиная аж с мая 2010 г. Эти сообщения трижды рассматривались разными следователями СО по Красносельскому району СУ СК РФ по Санкт-Петербургу и каждый раз, после проведенной «проверки»,  следовал отказ в возбуждении уголовного дела, но потом, после очередной жалобы защиты Е. Новиковского, проверка признавалась вышестоящей инстанцией несостоятельной, ее результаты отменялись и назначалась новая.

На последнюю такую проверку, проведенную следователем СО по Красносельскому району СУ СК РФ по Санкт-Петербургу Головкиным А. А., была подана жалоба уже в суд, и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении названных выше милиционеров было отменено судом. (Рассматривал эту жалобу судья Шарый М. Ю.)

Это последнее решение суда мотивировалось, правда, только процессуальными нарушениями, допущенными проверяющим (например, следователь Головкин умудрился не вложить в материалы проверки то самое заявление, на основании которого она проводилась). Но, так или иначе, вопрос о наличии / отсутствии события и состава преступления милиционеров, остается до сих пор открытым, а он, понятно, связан с вопросом о виновности / невиновности Е. Новиковского.

 

Вообще, наша правоохранительная система имеет в целом обвинительный (против рядовых граждан, а не против ментов, разумеется) уклон. Однако когда фактически одним и тем же делом занимаются разные судьи (соответственно, прокуроры, следователи и т. д.) могут возникнуть и рассогласования.

Так, судья Анискина на первых заседаниях по делу Новиковского, происходивших в июле 2011 г., повела себя заведомо тенденциозно. В частности, на предварительном слушании 8 июля она воспрепятствовала стороне защиты в подаче заранее заготовленных ходатайств, в том числе ходатайств о вызове свидетелей.

Пришлось подавать кассационную жалобу на постановление судьи Анискиной по итогам предварительного слушания от  8.07.2011, Кроме того,  В. Беляков и О. Новиковская подали заявление в Квалификационную  коллегию судей г. Санкт-Петербурга., с жалобой на судью Анискину по поводу нарушения ею  Кодекса судебной этики при проведении предварительного слушания по делу  № 1-649/11

Жанр заявления в Квалификационную коллегию судей применяется не часто. И мы воспроизводим этот документ в приложении, так сказать, в порядке обмена опытом (Приложение 1)..

Вряд ли судья Анискина к первому открытому (в отличие от закрытого предварительного слушания) заседанию суда 14 июля уже была осведомлена о жалобе на нее в Квалификационную коллегию судей. Но о кассационной жалобе она наверняка знала. Кроме того, с учетом всего произошедшего на предварительном слушании 8 июля,  сторона защиты на заседании 14 июля заявила отвод судье. (Ну, такие отводы всегда отклоняются, поскольку решение об этом принимает сам «отводимый» судья).

Так или иначе, судья на этот раз все-таки рассмотрела ходатайства о вызове свидетелей со стороны защиты и даже «позволила» адвокату Белякову полностью зачитать два объемных аналитических материала: уже упоминавшиеся  "Наш заурядный / незаурядный случай" и "Хранил просто так". Правда, приобщить их тексты к материалам дела судья отказалась.

Ход заседания 14 июля фиксировался официальной аудиозаписью, проводившейся адвокатом,  и расшифровка этой аудиозаписи опубликована в Интернете, в рамках нашего мониторинга. Ниже этот текст приведен в качестве приложения к настоящей аналитической записке (Приложение 2). Рекомендуем читателю заглянуть в нее сразу сейчас, тогда легче будет представить сложившуюся ситуацию и воспринимать последующее изложение.

 

Не станем здесь обременять читателя текстами ходатайств со стороны защиты к суду. Общая логика защиты так формулируется адвокатом В. Беляковым:

 

«В соответствии со ст. 14 УПК РФ, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

По мнению защиты,  в предъявленном обвинении и в данном уголовном деле отсутствуют доказательства умысла на хранение наркотика  Новиковским Е.А.,   доказательства мотива на хранение наркотика  Новиковским Е.А.,   доказательства цели  для хранения наркотика  Новиковским Е.А.

         Кроме этого, в причинной связи с отсутствием  указанных доказательств в обвинительном заключении, в нарушение ст. 220 УПК РФ, не указаны способы, мотивы,  совершения преступления якобы Новиковским Е.А.

Указанные доводы защиты   были изложены на суде в соответствующих ходатайствах. Однако прокурор Гершевская И.А., в нарушение ст. 14 УПК РФ, не опровергла доводы защиты ссылками на конкретные листы дела или обвинительного заключения и не отказалась от обвинения, в соответствии с ч. 7 ст. 246 УПК РФ, чем вынуждает обвиняемого  доказывать свою невиновность».

 

Собственно, здесь формально-юридическим языком выражено то, что «простым человеческим» языком объяснено в нашей предыдущей аналитической записке («Наш заурядный / незаурядный случай»). Заглянем в нее:

 

«…Является ли факт обнаружения в наружном кармане верхней одежды гражданина пакетика с наркотическим средством - доказательством «хранения при себе» этого  запрещенного вещества?

Что такое ХРАНЕНИЕ? Согласно Толковому словарю русского языка… хранить означает «беречь, сберегать где-нибудь в безопасности, в целости». Предмет, который сохраняется, должен быть: (а) ценным для субъекта; (б) субъекту должно быть, как минимум, известно о его существовании. Нельзя хранить то, о наличии чего не подозреваешь.

Таким образом, само по себе обнаружение пакетика с подозрительным порошком  «на» задержанном гражданине (как бы он ни попал в его карман) еще не означает, что тот хранил его «при себе». Факт хранения  (т. е. субъективный мотив, цель) надо еще доказать.

Возможностей у этого пакетика оказаться в наружном кармане верхней одежды гражданина всего две: либо гражданин положил его туда сам, либо это сделал кто-то другой. Случайно то и другое не бывает. Если положил сам – значит и впрямь «хранит» этот пакетик… Если положил кто-то другой… значит этот пакетик (наркотик, предмет) подброшен, с той или иной целью.

В данном случае совершается заведомая подмена понятий: мол, раз нашли «при нем», значит сам положил в карман, а стало быть - «хранит при себе», чего из факта обнаружения в кармане вовсе не следует.

Эта простейшая цепочка рассуждений… наверняка вполне понятна и нашим правоохранителям…. Но если согласиться с ней, то окажется, что этим правоохранителям нужно доказывать вину гражданина как-то посерьезнее, чем прислонив его к стене и шаря по карманам (да еще с нарушением процессуальных норм)».

 

В контрдоводах защиты более чем достаточно указаний на способ, а также на умысел, мотив и цель не якобы хранения, а именно подбрасывания наркотика, которые  являются необходимыми элементами состава преступления (но уже не Е. Новиковского, а милиционеров Соседова и Соломонова).

Примечательно, что дознаватель Атрошкова в августе 2010 г. отказала в удовлетворении ходатайства стороны защиты провести дактилоскопическую экспертизу бумажного пакетика, в котором содержался наркотик, из которой стало бы сразу ясно, кому он на самом деле принадлежит. Так же, как было отказано и в проведении анализа на наличие / отсутствие остатков наркотика в крови подозреваемого. Все это было невыгодно обвинителям.

Ну, а уж с неуклюжими фальсификациями книги задержанных 84 отдела милиции, подтасовкой времени задержания Е. Новиковского и обстоятельств его личного досмотра 28 апреля 2010 г., противоречиями в показаниях участников этой «спецоперации» - и совсем сели в лужу  наши «правоохранители». Что наглядно предстает в материалах не одного, так другого судебного дела, или же в материалах проверки № 527ск-10..

 

Напомним, что «главный» суд (тот, который у судьи Анискиной)  только начался. Ввиду неявки свидетелей (милиционеров) 14 июля, суд был отложен (см. упомянутую выше расшифровку аудиозаписи) на полтора месяца (поскольку судья уходила в отпуск).

…И вот, 31 августа  подсудимый и его защитники, а также свидетели со стороны защиты, а также «сочувствующие» (правильнее говорить: зрители) большой компанией прибыли в Красносельский районный суд. После 40-минутного ожидания им было сообщено (секретарем судьи), что судья Анискина заболела (едва выйдя из отпуска или даже не успев выйти из него). Другая судья, к которой были направлены участники процесса, провела «как бы заседание» (так, видно, положено по УПК) и приняла решение перенести слушание дела на 19 сентября.

По поводу причины переноса судья Ершова сказала, что откладывать слушание дела по причине болезни судьи нельзя (?!) и пусть будет причиной неявка свидетелей. (Милиционеры опять не явились, но, похоже, они были заранее предупреждены о том, что суд не состоится; свидетелей же со стороны защиты предупредить заранее не сочли нужным).

 

Теперь посмотрим, что же произошло за полтора месяца (июль-август) пребывания судьи Т. А. Анискиной в отпуске, плюс ее уход на больничный. В общем, всего два, но немаловажных (также и для судьи Анискиной) события. Первое: подано заявление с жалобой на нее в Квалификационную коллегию судей Санкт-Петербурга (ответа на эту жалобу пока нет).  Второе: постановление другого судьи Красносельского районного суда  Шарого М. Ю. от 26.07.2011, отменяющее постановление следователя Головкина от 12.05.2011 об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении милиционеров, задерживавших Е. Новиковского и подбросивших ему наркотик (см. выше).  

Спрашивается, как теперь рассматривать дело Е. Новиковского судье Анискиной? «Нахрапом» не возьмешь – защита строго фиксирует каждое нарушение судьей уголовно-процессуального кодекса.  Доказательная база обвинения - слабая, что зафиксировано как стороной защиты, так и внешними наблюдателями. В печатные СМИ дело Новиковского уже попало, а что касается Интернета, то так и пестрят там на него ссылки. Скорее всего,  Квалификационная коллегия судей как-нибудь судью Анискину оправдает. Но потом, глядишь, припомнят случай этой жалобы при какой-нибудь очередной аттестации. Наконец, судья Шарый внес новый фактор в ситуацию - своим решением об отмене постановления, покрывающего милиционеров.

Мы не хотим сказать, что из-за всего этого судья Анискиина заболела. Но, во всяком случае, заболела она как-то во-время.

 

Так или иначе, на 19 сентября, 11 час. в зале № 11, помещение 33 (3-й этаж) Красносельского суда г. Санкт-Петербурга (г. Красное село, ул. Суворова, 3) назначен очередной суд. Состоится ли? Или опять отложат? Уже ясно, что потребуются всяческие новые согласования в «правоохранительных» коридорах.

Мониторинг дела Егора Новиковского продолжается.

 

6.09.2011

 

P. S. Не далее как 8.09.2011 в «Новой газете в СПб» (№ 64) появилась уже вторая статья  - А. Беловранин "Двуликий Красносельский суд"  - описывающая современную ситуацию с «делом Егора Новиковского».

Среди прочего, там отмечен и следующий эпизод. В одном из своих обращений в официальные инстанции федерального уровня (июнь 2011 г.) адвокат Беляков писал:

 

«…В своем заявлении в прокуратуру Санкт-Петербурга мы обжаловали  ответ  прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга Д. Р. Захарова от 06.05.2011 на наше предыдущее обращение. А работник городской прокуратуры  В.В. Шилин пересылает это заявление все тому же (!) должностному лицу, а нам разъясняет, что, в  соответствии с Инструкцией, утвержденной приказом Генерального Прокурора РФ  № 200 от 17.12.2007, «к компетенции прокуратуры города относится рассмотрение обращений граждан на решения прокурора района» (?!)».

 

Стоит заметить, что это, пожалуй, самое заурядное и «невинное» из нарушений закона, которое позволяют себе наши правоохранительные органы

Тем интереснее было адвокату Белякову получить  ответ от 16.08.2011 из прокуратуры Санкт-Петербурга, от начальника управления по надзору за уголовно-процессуальной деятельностью ОВД и юстиции А. А. Ефанова, цитируемый в упомянутой статье «Новой газеты в СПб»:

 

  «Доводы о нарушении сотрудниками прокуратуры города инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в системе прокуратуры РФ, выразившемся в необоснованном направлении обращения заявителя в прокуратуру Красносельского района для рассмотрения по существу, в ходе настоящей проверки нашли свое подтверждение, в связи с чем должностному лицу, допустившему указанное нарушение, снижен размер премии по итогам второго квартала текущего года (!! – А. А.)».

 

Кроме того, в этом ответе сообщается, что после вступления решения судьи Шарого от 11.08.2011 (об отмене постановления следователя Головкина об отказе в возбуждении уголовного дела против милиционеров, задерживавших Е. Новиковского в апреле 2010 г. – А. А.)  в законную силу (что уже состоялось, следователь Головкин решение судьи Шарого обжаловать не стал. – А. А.) «материал проверки № 527ск-10 … будет направлен в следственный отдел для устранения допущенных нарушений и проведения дополнительной проверки»

Ход этой дополнительной проверки «…поставлен прокуратурой города на контроль». Ну, поживем – увидим.

 

 

**

 

Приложение 1

 

Заявление в Квалификационную коллегию судей

 

 

Председателю Квалификационной коллегии судей Санкт-Петербурга

А.И. Володкиной

                                                      Санкт-Петербург, наб.  р . Фонтанки, 16

от  адвоката Белякова В.Г. (тел. <…>),

защитника Новиковского Егора Александровича,

и Новиковской  О.А., матери и законного представителя

инвалида 2-й группы по общему заболеванию

Новиковского Егора Александровича
прож.: <…>

 

Заявление

 

<…> 8 июля 2011 г. судья Красносельского районного суда Анискина Т.А. проводила предварительное слушание по делу  № 1-649/11 в отношении Новиковского Е.А. , обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ.

        В процессе судебного заседания судья Анискина Т.А. неоднократно нарушила положения Кодекса судейской этики.

В соответствии со ст. 1. Кодекса судейской этики («Обязанность судьи соблюдать правила этического поведения»):

«В своей профессиональной деятельности и вне службы судья обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации, руководствоваться Законом Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и другими нормативно-правовыми актами, правилами поведения, установленными настоящим Кодексом, общепринятыми нормами морали, способствовать утверждению в обществе уверенности в справедливости, беспристрастности и независимости суда».

В нарушение  указанной ст. 1 Кодекса судейской этики, судья Анискина Т.А. не способствовала утверждению в обществе уверенности в справедливости, беспристрастности и независимости суда, а именно:

 

1. В  Постановлении о назначении судебного заседания  по итогам предварительного слушания (приложение 1) речь идет об одном ходатайстве о прекращении уголовного дела. На самом деле ходатайств на эту тему было подано три:

Первое (приложение 2) – о проведении предварительного слушания и о прекращении уголовного дела в отношении Новиковского Е. А. в связи в отсутствием в деянии состава преступления - было подано еще до заседания суда.

Второе (приложение 3) касалось специально отсутствия в деле № 1-649/11 доказательств относительно умысла, мотива, цели в якобы действиях Новиковского Е.А.  

Третье (приложение 5) касалось специально нарушений ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении – в этом обвинительном заключении (приложение 6)  не указаны способы, мотивы, цели совершения преступления  якобы Новиковским Е.А..

Первое ходатайство, как таковое, практически не обсуждалось, притом что предварительное слушание было все-таки проведено, в соответствии с ним.

В выступлении по второму ходатайству (приложение 3) прокурор Гершевская И.А. не привела никаких доводов, никаких ссылок на материалы дела, содержащие указания на  умысел, мотив, цель в якобы преступных действиях Новиковского Е.А., однако от поддержки обвинения не отказалась.

Поэтому мы заявили отвод   прокурору Гершевской И.А. (Приложение 4).   Однако судья Анискина Т.А. в нарушение принципа вины (привлечения лица к уголовной ответственности только за те опасные действия (бездействие), в отношении которых установлена его вина), изложенного в ст. 5 УК РФ,  отвод не удовлетворила, чем не способствовала утверждению в нас и в обществе уверенности в справедливости, беспристрастности и независимости суда.

 

2. В выступлении по третьему ходатайству (приложение 5) прокурор Гершевская И.А. не привела никаких доводов, никаких ссылок на конкретные положения обвинительного заключения,  в которых указывались бы способ, умысел, мотив в якобы преступных действиях Новиковского Е.А.. На самом деле указаний на такие доказательства в обвинительном заключении (приложение 6) просто нет, однако от поддержки обвинения прокурор Гершевская И.А. не отказалась.

Однако судья Анискина Т.А., в нарушение принципа вины (привлечения лица к уголовной ответственности только за те опасные действия (бездействие), в отношении которых установлена его вина), изложенного в ст. 5 УК РФ, не дала в своем постановлении (приложение 1) должной оценки привлечению невиновного человека к уголовной ответственности.

 Тем самым судья Анискина Т.А. не способствовала утверждению в нас и в обществе уверенности в справедливости, беспристрастности и независимости суда.

 

3. В процессе высказывания своих мнений по поводу двух указанных ходатайств (приложения 3 и 5) прокурор Гершевская И.А. ничего не говорила о необходимости назначения слушания уголовного дела. Однако судья Анискина Т.А. в своем Постановлении представила дало так, будто  прокурор Гершевская И. А. заявила некое ходатайство о назначении дела к слушанию в общем порядке судебного разбирательства, и это ходатайство якобы было удовлетворено.

В постановлении судьи Анискиной Т.А. (приложение 1) имеется такая искажающая действительность  фраза: «Обвиняемый Новиковский Е.А. и защитник Беляков В.Г., Новиковская О.А. не возражали против заявленного ходатайства». На самом деле, и ходатайства не было, и предложения со стороны судьи обсудить это ходатайство не было, и якобы нашего отсутствия возражений по несуществующему ходатайству тоже не было. Наша позиция в трех заявленных нами на предварительном слушании ходатайствах (приложения  3, 4, 5)  была в действительности совершенно другой

Тем самым судья Анискина Т.А., опять же,  не способствовала утверждению в нас и в обществе уверенности в справедливости, беспристрастности и независимости суда.

 

4. В Постановлении судьи Анискиной Т.А. (приложение 1) есть и ещё одна искажающая действительность фраза: «Участники процесса иных ходатайств не заявили».

На самом деле судья Анискина Т.А., получив наше ходатайство об отсутствии в обвинительном заключении по делу № 1-649/11 указаний на способ, мотив, цель  совершения преступления  (приложение 5),  удалилась в совещательную комнату, не спросив нас ни в этот момент, ни  при выходе из совещательной комнаты с постановлением о назначении судебного заседания о том, имеем ли мы ещё какие-либо ходатайстваю

При этом на столе адвоката лежали ещё два ходатайства: о возвращении дела прокурору (приложение 7) и об исключении доказательства (приложение 8), предназначенные для подачи именно на предварительном слушании.

 

5. В постановлении судьи Анискиной Т. А. (приложение 1) есть следующая  фраза: «В судебное заседание вызвать лиц по спискам, представленным сторонами».

О том, чтобы представить списки лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, на         предварительном слушании 8.07.2011 по делу  № 1-649/11  речи не было, никаких списков судье ни одна из сторон не представлял.

Такой фразой судья Анискина Т.А. не способствовала утверждению в нас и в обществе уверенности в справедливости, беспристрастности и независимости суда.

 

6. В постановлении судьи Анискиной Т. А. (приложение 1) есть следующая  фраза: «Обвиняемому назначить защитников СПб ГКА АК № 3».

Конечно, эту фразу можно считать опечаткой. Однако судья Анискина Т. А. зачитывала это постановление и должна была заметить эту опечатку. Поэтому имеются основания полагать, что судья Анискина Т.А. имеет намерение как-то устранить из процесса адвоката Белякова В.Г., с которым у подсудимого заключено соглашение.

При этом, независимо от намерений, такой фразой судья Анискина Т.А. не способствовала утверждению в нас и в обществе уверенности в справедливости, беспристрастности и независимости суда.

 

В подтверждение всего сказанного, приводим Конспективные записи Новиковской О.А. предварительного слушания дела № 1-649/11 в Красносельском суде г. Санкт-Петербурга 08.07.2011 (приложение 9)

 

Постановление Красносельского суда о назначении судебного заседания  по итогам предварительного слушания нами обжаловано кассационной жалобой в городской суд (приложение 10).

 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 11 Кодекса судейской этики,

 

ПРОСИМ

 

Применить соответствующие меры дисциплинарного воздействия к судье Красносельского суда г. Санкт-Петербурга  Анискиной Татьяне Александровне.

 

 

Приложения:

 

1. Копия постановления судьи Анискиной Т. А.  от 08.07.2011 о назначении судебного заседания  по итогам предварительного слушания по уголовному делу № 1-649/11.

2. Копия ходатайства от … 06.2011 о проведении предварительного слушания и о прекращении уголовного дела в отношении Новиковского Е. А.

3. Копия ходатайства от 8.07.2011 об отсутствии в деле № 1-649/11 доказательств умысла, мотива, цели.

4. Копия ходатайства от 8.07.2011 об отводе прокурора Гершевской И.А.

5. Копия ходатайства от 8.07.2011 об отсутствии в обвинительном заключении по делу № 1-649/11 указаний на способ, мотив, цель  совершения преступления  якобы Новиковским Е.А..

6. Копия обвинительного заключения от 3.05.2011 по обвинению Новиковского Е.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УПК РФ.

7. Копия не поданного  ходатайства о возвращении дела № 1-649/11 прокурору

8. Копия не поданного  ходатайства об исключении доказательства.

9. Конспективные записи Новиковской О.А. предварительного слушания дела № 1-649/11 в Красносельском суде г. Санкт-Петербурга 08.07.2011

10. Кассационная жалоба на постановление Красносельского суда г. Санкт-Петербурга от 8.07.2011 по уголовному делу № 1-649/11

 

Беляков В.Г.                                                    

 

Новиковская О. А.

 

11 июля 2011 г.

 

 

**

 

 

 

 Приложение 2

 

Расшифровка аудиозаписи  заседания Красносельского районного суда

г. Санкт-Петербурга 14.07.2011 по делу № 1-649/11

 

 

 

 Судебное заседание

Участники процесса:
Судья Анискина Т. А.
Помощник прокурора Гершевская И. А.
Обвиняемый Новиковский Е. А.
Защитник, мать Новиковского, Новиковская О. А.
Адвокат Беляков В. Г.
Секретарь суда Молчанова Е. А
.

В зале заседаний присутствуют, кроме участников процесса, зрители:
- И. А. Новиковский – брат обвиняемого; женщина – жительница г. Колпино,, молодой человек - житель г. Тосно; член Правозащитного совета СПб А. Я. Винников.

Заседание началось примерно в 11 час. 45 мин. Окончилось – примерно в 13 час. 15 мин.

Судья Анискина: Рассматривается дело по….(тихо). Новиковский встаньте – устанавливается Ваша личность. Дата рождения , место.
Егор Новиковский: 1986 г.р., г. Ленинград…
Судья Анискина: Семейное положение?
Егор Новиковский: Холост.
Судья Анискина: Детей нет?
Егор Новиковский: Нет.
Судья Анискина: Работаете?
Егор Новиковский: Нет.
Судья Анискина (тихо - что-то вроде): У Вас есть еще дела в суде?
Егор Новиковский (пытается понять): Нет.
Судья Анискина: Инвалидность вторая группа?
Егор Новиковский: Да, Ваша честь, вторая группа.
Судья Анискина: По общему заболеванию?
Егор Новиковский: Да, Ваша честь.
Судья Анискина: На учете в ПНД (имеется в виду психоневрологический диспансер) состоите?
Егор Новиковский: Да, Ваша честь.
Судья Анискина: Где?
Егор Новиковский: Нарвские ворота. (ПНД расположено около Нарвских ворот)
Судья Анискина: На Петергофском.
Егор Новиковский: Ну да, Ваша честь.
Судья Анискина: Диагноз знаете?
Егор Новиковский: Нет, Ваша честь.
Судья Анискина: В НД состоите.
Егор Новиковский: Да, Ваша честь.
Судья Анискина: С какого времени? С каким диагнозом?
Егор Новиковский: Травма головы.
Судья Анискина: Нет. НД – это наркологический диспансер.
Егор Новиковский: А это! По поводу токсикомании.
Судья Анискина: С какого года?
Егор Новиковский: Вроде с 96-го (неверно: в действтельности – с 2006 г.. – О. Н.)
Судья Анискина: У Вас (тихо - непонятно) инвалидность?
Егор Новиковский: По психиатрии и неврологии.
Судья Анискина: Понятно.
Защитник Новиковская: Его недавно переосвидетельствовали. Вот новая справка об инвалидности.
(Секретарь ксерокопирует и в дело вкладывают свежую справку).
Судья Анискина (сообщает состав суда и перечисляет участников процесса): Судья Анискина, помощник прокурора Гершевская, секретарь Молчанова, адвокат Беляков, защитник Новиковская. Новиковский, доверяете составу суда?
Егор Новиковский: Ваша честь, если можно, я отвечу после адвоката.
Судья Анискина: Нет, Вы должны мне отвечать, доверяете или нет? Защитника я спрошу, когда будет нужно.
Егор Новиковский: Сомневаюсь, Ваша честь.
Судья Анискина: Такой ответ не предусмотрен. Либо Вы отвечаете - доверяю, либо не доверяю.
Егор Новиковский: Не доверяю, Ваша честь.
Судья Анискина: Не доверяю?! Назовите основания.
Егор Новиковский: Я не знаю, ваша честь.
Судья Анискина: Предусмотренные законом основания Вы назвать не можете?
Егор Новиковский: Да, Ваша честь.
Судья Анискина: Это следует рассматривать, как отвод?
Егор Новиковский: Да, Ваша честь.
Судья Анискина (секретарю: «Заявляет отвод, но на каком основании - не знает», Егору): Вы если заявляете отвод, то должны назвать… Назвать не можете.
Егор Новиковский: Поэтому я и хотел, Ваша честь, высказаться после адвоката.
Судья Анискина (Новиковской): Новиковская, доверяете суду?
Новиковская: Нет.
Судья Анискина: Какие основания?
Новиковская: Несоответствие протокола прошлого судебного заседания тому, что было на самом деле. Были моменты, которые не отражены в протоколе.
Судья Анискина: Несоответствие протокола не является основанием для отвода. Других оснований нет?
Новиковская: Я не юрист, я не могу назвать другие основания.
Судья Анискина: Суд вам разъясняет, что Вы вправе подать замечания к протоколу.
Новиковская: Я только вчера увидела протокол. Замечания будут поданы
Адвокат Беляков: Уважаемый суд, я хотел бы, во-первых…
Судья Анискина: Мы рассматриваем отвод, заявленный подсудимым. Пожалуйста, по данному вопросу.
Адвокат Беляков: Я хотел уведомить, что провожу аудиозапись.
Судья Анискина: Об этом Вы должны были сообщить до начала суда.
Адвокат Беляков: И по поводу отвода (Читает вслух ход-во об отводе судьи Анискиной) «Во время предварительного слушания дела 08.07.2011 судья Анискина Т.А. нарушила…» (См. приложение 1).
Судья Анискина: Мнение гос. обвинителя.
Пом. прокурора Гершевская: Я возражаю, поскольку защитой не приведено доказательств того, что судья Анискина лично как-либо заинтересована в исходе … (тихо) ….
Судья Анискина: Суд удаляется для вынесения решения.

(Ждем минут 15. Егор спит. Вдруг неожиданно Егор подскакивает с безумными глазами – ему показалось, что сказали «встать, суд идет». Прокурор, как и на прошлом судебном заседании (8 июля) , выходит из зала, но на этот раз опаздывает к возвращению судьи из совещательной комнаты. Судья начинает читать свое решение в отсутствии пом. прокурора.)
Судья Анискина (судья читает свое решение очень тихой скороговоркой – ничего не слышно. Смысл решения, : «Необоснованное, с целью оказать давление на судью, надуманное, отклонить…» Фигурируют статьи 64, 65, 66 и еще какие-то).
Судья Анискина (что-то тихо говорит. Затем Егору): Права ясны?
Егор Новиковский: Да, Ваша честь.
Судья Анискина: Свидетели у нас не явились.
Пом. прокурора Гершевская: Я прошу рассмотрение уголовного дела отложить в связи с неявкой свидетелей в суд.
(На предварительном слушании 8 июля речь о вызове свидетелей в суд не шла. Вероятно, имеются в виду милиционеры Соседов, Соломонов, Воронецкий и понятые Левашов и Васюкович, упоминаемые в обвинительном заключении, как свидетели со стороны обвинения)
Судья Анискина: Возражений у Новиковского не имеется.
Адвокат Беляков: Я имею возражения, Ваша честь.
Судья Анискина (не слушая адвоката, продолжает говорить): …в связи с неявкой свидетелей
Адвокат Беляков: Я прошу занести в протокол возражения на действия судьи в связи с тем, что мне не было предоставлено возможности высказать свое мнение по поводу х-ва, заявленного прокурором.
Судья Анискина: Высказывайте свое мнение.
Адвокат Беляков: У меня есть ходатайства…
Судья Анискина (перебивает адвоката) Обсуждается ходатайство о предложении прокурора
Адвокат Беляков: Я мотивирую почему. Дело в том, что у меня есть ряд ходатайств, которые…
Судья Анискина: Высказывайте мнение по х-ву прокурора.
Адвокат Беляков: Я не согласен с тем, что надо откладывать сегодня заседание. Надо рассмотреть ряд ход-в, которые имеются и которые мы в прошлый раз не рассматривали. Я прошу рассмотреть ход-во, связанное с исключением доказательств, с представлением списков свидетелей, которых необходимо вызвать в суд, с истребованием документов, материалов. У нас есть эти ход-ва. Мы в прошлый раз их не рассмотрели. И теперь опять будем тянуть время?
Судья Анискина (что-то тихо спрашивает, видимо, про ходатайство прокурора об отложении дела)
Адвокат Беляков: Прошу данное х-во не удовлетворять и перейти к следующему моменту по закону – рассмотрению х-в.
Судья Анискина: Вы просите рассмотреть х-во прокурора после Ваших х-в. Я правильно поняла?
Адвокат Беляков: Естественно.
Судья Анискина: Новиковский у Вас есть х-ва?
Егор Новиковский: Нет, Ваша честь.
Судья Анискина: Защитник Новиковская?
Новиковская: Нет, Ваша честь.
Судья Анискина: Защитник Беляков?
Адвокат Беляков: Ваша честь, прошу, во-первых, вызвать в суд в качестве свидетелей Виноградову и Ткаченко. При этом у нас есть даже письменные показания - обращения в суд со стороны этих граждан, вызов их необходим. (Ходатайство о вызове свидетелей Виноградовой и Ткаченко вместе с текстами их письменных показаний – см. приложение 2).
Судья Анискина: Нет, объясните для какой цели?
Адвокат Беляков: Они могут дать характеристику личности Новиковского.
Судья Анискина: Они здесь находятся?
Адвокат Беляков: Нет. Я ходатайствую о том, чтобы им дали повестки. Они работают.
Судья Анискина: Новиковский, как…(тихо)
Егор Новиковский: Да, Ваша честь.
Судья Анискина: В протоколе отражаем и дополняем, что вызвать свидетелей для характеристики личности.
Адвокат Беляков: Ваша честь…
Судья Анискина: Я не закончила!!! (громко) Мнение гос. обвинителя?
Пом. прокурора Гершевская: Я не ознакомилась еще ….(пауза – читает про себя показания Виноградовой и Ткаченко). Не возражаю.
Судья Анискина (что-то очень тихо секретарю - видимо для протокола) …
Адвокат Беляков: Х-во об истребовании документов (книги административно задержанных)
(Во время чтения х-ва (см. приложение 3) адвокатом прокурор читает иллюстрированный журнал, демонстративно не слушая Белякова. Кто-то из зрителей что-то тихо говорит с возмущением. Судья: « Если вы будете общаться – я Вас удалю») 
Судья Анискина: Новиковский, поддерживаете х-во адвоката Белякова?
Егор Новиковский: Да, Ваша честь, поддерживаю.
Судья Анискина: Защитник Новиковская?
Новиковская: Поддерживаю.
Пом. прокурора Гершевская: Нет, Ваша честь. Я не поддерживаю. Я не вижу смысла в сравнении одной книги с другой. Естественно, одна книга новее, другая – старее. Одна книга может вестись в одном порядке, другая книга в другом порядке. Я не вижу смысла книги сравнивать.
Адвокат Беляков: В связи с позицией прокурора, хочу заявить следующее – мы видели эти книги, видели, что это явная подделка. Здесь позиция прокурора говорит только об одном, что опять нам даже не дают защищать невиновного человека, поэтому я заявляю отвод прокурору.
Судья Анискина (тихо)…
Адвокат Беляков: Она лично заинтересована в том, чтобы невиновного человека все-таки осудили. (Текст ходатайства об отводе прокурора см. приложение 3).
Судья Анискина (тихо) ….
Егор Новиковский: Я поддерживаю.
Судья Анискина (тихо) …
Егор Новиковский: Спросите у адвоката.
Судья Анискина (тихо) …
Пом. прокурора Гершевская: Возражаю, Ваша честь. Это х-во уже рассматривалось на прошлом судебном заседании (тихо) ...о личной заинтересованности, Защита не предоставила доказательств того, что имеется личная заинтересованность.
(Судья Анискина: удалилась для вынесения решения в совещательную комнату. Секретарь попросила всех выйти из зала, так как в зале нечем дышать. Все вышли. Минут через 5 снова пригласили в зал – судья уже читала, когда я входила одна из первых. То есть читать свое решение судья начала в пустом зале. Что она читала - было не ясно, так как люди входили, было шумно от шагов и движений. Смысл: отказать – «голословно, не подтверждается материалами уголовного дела»)
.
Судья Анискина (Вопрос Белякову): Есть ли еще х-ва?
Адвокат Беляков:
Да, Ваша честь. Защита располагает психологической характеристикой личности Новиковского, выданной профессиональным психологом Ткаченко из Психоаналитического центра Макарова. 20 мая 2011 г. (ошибка: на самом деле – 2010 г. – О. Н.)). Заверено печатью центра.
Судья Анискина: Оглашайте. У нас гласность.
Адвокат Беляков (Зачитывает психологическую характеристику. См. приложение 4).
Судья Анискина (тихо) …
Егор Новиковский: Я поддерживаю позицию адвоката.
Судья Анискина: Защитник Новиковская?
Новиковская: Также поддерживаю.
Пом. прокурора Гершевская: Не возражаю.
Судья Анискина (тихо) … (приобщает психологическую характеристику к делу).
Адвокат Беляков: (читает х-во об ознакомлении суда и о приобщении к делу текстов публикаций в Интернете и в «Новой газете». См. приложение 5).
Судья Анискина: Огласите.
Адвокат Беляков (Читает статью А. Беловранина «Хранил без цели» (Новая газета в СПб, 2011, № 47, 11 июля), а затем материал А. Алексеева «Наш заурядный / незаурядный случай» (Когита.ру, 20 июня 2011 г.) (См. приложения 6 и 7)
Судья Анискина, во время «прослушивания» материалов смотрит вниз: то ли что-то читает, то ли просто опустила глаза. Прокурор Гершевская, не стесняясь, читает глянцевый журнал. Затем начинает перебирать какие-то судебные бумаги, что-то рвет, что-то откладывает в сторону. Чтение продолжается минут 30-40
).
Судья Анискина: Вы хотите это приобщить к делу?
Пом. прокурора Гершевская: Возражаю. Так как мнение журналиста и писателя не имеет отношения к данному уголовному делу. Они не опровергают и не устанавливают вину Новиковского.
Судья Анискина : Отказать.
(Таким образом, тексты зачитанных материалов не приобщаются к делу. Остается не приобщенным и зачитывавшееся ходатайство об ознакомлении с этими материалами)
Адвокат Беляков: Еще есть х-во. Зачитывает х-во об исключении свидетельских показаний Рагузинской. (См. приложение 8)
Судья Анискина (тихо) …
Егор Новиковский: Я поддерживаю, Ваша честь.
(Судья и прокурор тихо говорят между собой. Судья Анискина: тихо прокурору: «О другом статусе Рагузинской будете ходатайствовать?»
Адвокат Беляков (обращаясь к судье): Я прошу занести мои возражения против Ваших высказываний. У нас состязательный процесс и что-то рекомендовать прокурору Вы не вправе. Я прошу занести в протокол мои возражения по данному случаю.
Пом. прокурора Гершевская: Я возражаю, поскольку на Рагузинскую не было оказано давление. Это только предположение защиты. Таких данных нет.
Судья Анискина (продолжает тихо говорить с прокурором, но уже недолго).
Судья Анискина (адвокату): У вас нет больше х-в?
Адвокат Беляков: На сегодня все.
Судья Анискина: Мнение по заявленному х-ву государственного обвинителя, Новиковский?
(Не только Егор, но и я, его мать, уже забыли о самом первом х-ве прокурора о переносе дела в связи с неявкой свидетелей и не сориентировались в ситуации. Егор, да и я не знали, что отвечать, а адвокат Беляков в это время смотрел в свои бумаги и не замечал наши вопросительные взгляды).
Егор Новиковский (не получив ни от кого подсказки): Ваша честь, я всегда поддерживаю позицию адвоката.
Судья Анискина: А мы сейчас не позицию адвоката обсуждаем.
(Даже адвокат переспросил: «А что за х-во у прокурора?». Судья ответила: «О переносе дела». И громко добавила: «Прошу быть внимательным!»
Егор Новиковский (растерянно): Да, Ваша честь.
Судья Анискина: Что, да, Ваша честь.
Егор Новиковский: Я не знаю, Ваша честь.
Судья Анискина: Вам понятно, что мы сейчас обсуждаем? Отложить дело в связи с неявкой свидетелей. Ваше мнение?
Егор Новиковский: Я согласен, Ваша честь.
Судья Анискина: Защитник Новиковская?
Новиковская: Владимир Геннадьевич, подсказывайте!
Адвокат Беляков: Да.
Новиковская: Да, поддерживаю.
Судья Анискина: Публика в коридор. (Все встали и мы с Егором тоже) Участники процесса в зале остаются. (Все вышли, остались Егор, адвокат и я, мать-защитник.
Нам было объявлено судьей о дате следующего судебного заседания – 31 августа 2011 г., 10 час. 30 мин. После чего судья, по-видимому, в раздражении, отчитала секретаря канцелярии по поводу порядка вручения ею нам накануне копий кассационной жалобы от 11 июля на ее же постановление, принятое на предыдущем судебном заседание от 08.07.2011. С нас взяли многочисленные расписки в получении указанных копий и уведомлений о том, что жалоба передается в горсуд. Я напомнила секретарю о необходимости оформления повесток на следующее судебное заседание - для Ткаченко и Виноградовой, а то бы не дали).
(Пока мы находились в зале, Ваня, брат Егора, стоял в коридоре, ожидая меня и Егора. В это время он наблюдал сцену общения нашего помощника прокурора Гершевской по сотовому телефону со своим начальником. Сразу после нашего судебного заседания Гершевская звонила своему начальнику (мужчине) – Ваня, увы, не запомнил его имени и отчества - и отчитывалась перед ним, что все прошло «по плану». Судебное заседание, мол, перенесли, как и планировалось. По мнению Вани, начальник был удовлетворен таким сообщением гос. обвинителя Гершевской).

Расшифровка аудиозаписи и комментарии – О. Н. Новиковской.. 15.07.2011.


 


"Менты с дозой": Случай Егора Новиковского


Дело Егора Новиковского. Заявление о преступлении


Автор: А.Н.Алексеев, О.А.Новиковская Последнее изменение: 2011-03-13 01:03

        Близится годовщина с момента открытия как будто заурядного уголовного дела № 216766 в Красносельском РУВД. Дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ (хранение наркотического средства без цели сбыта). Обвиняется теперь уже обвиняется, а не подозревается!) инвалид 2-й группы по общему заболеванию Егор Новиковский.

   Дело, сфабрикованное «ментами» (или как их теперь называть?),  то ли «для навара», то ли «для плана», получило сильное противодействие со стороны защиты Е. Новиковского, а также - достаточно широкий общественный резонанс (публикации на Когита!ру и других информационных ресурсах). Так что - и надо бы правоохранителям давать задний ход, и трудно это сделать.

    Следователю следственного управления УВД по Красносельскому району О. Н. Грабовой, к которой в декабре 2010 г. перешло это дело из отдела дознания  упомянутого УВД (где им занимались трое последовательно сменявших друг друга дознавателей) пришлось провести очные ставки Е. Новиковского с милиционерами, имевшими отношение к его задержанию и личному досмотру 28.04.2010, а также с лицами, обозначенными в качестве понятых при упомянутом досмотре. Опрошена и разысканная стороной защиты свидетель задержания Е. Новиковского 28.04.2010.

 

     Пересказывать перипетии развития уголовного дела здесь не будем.  Отметим лишь, что, например,  уже трижды рассматривалось в суде (районном и городском) «дочернее» дело - по жалобе адвоката В. Г. Белякова на действия (бездействие)  зам. прокурора Красносельского района Г. П. Бочарова  в связи с обращениями в прокуратуру, указывавшими на нарушения закона при ведении дела № 216766.

     Уже и действия следователя Грабовой стороне защиты пришлось оспаривать жалобой в суд и заявлением в прокуратуру, с последующим официальным отводом (просьбой об отстранении упомянутого следователя от участия в производстве по делу).

     В самом деле, как бы вы отнеслись, например, к такому документу, полученному стороной защиты от следователя в середине февраля:

 

Куда: <…> (домашний адрес. – А. А.)

Кому: Новиковскому Е. А.

 

Уведомление

 

     Уведомляю Вас, что 10.02.2011г. производство по делу приостановлено на основании п. 3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

11.02.2011 года вынесено постановление об отмене постановления о приостановлении предварительного следствия как незаконного и необоснованного и о возобновлении предварительного следствия.

Срок предварительного следствия установлен на один месяц, а именно до 11.03.2011 года.

 

Следователь СУ при УВД по Красносельскому

району г. Санкт-Петербурга                                                 Грабова О. Н.

 

(дата не указана. – А. А,)

 

Вспоминаются две поговорки: «Семь пятниц на неделе» и «Офицерская вдова сама себя высекла».

 

Но это, так сказать,  курьез. А вот – серьезный и, можно сказать, прецедент общественный шаг защиты - Заявление о преступлении. Это заявление заслуживает быть приведенным здесь полностью.


 

Начальнику СО по Красносельскому району  

СУ СК РФ по Санкт-Петербургу

В прокуратуру Красносельского района г. Санкт-Петербурга

Копия: В прокуратуру Санкт-Петербурга 

 

Копия: В Главное следственное управление СК РФ по Санкт-Петербургу

 

По  материалам проверки  527ск10  в СО по Красносельскому району
и по уголовному  делу  № 216766 СУ при УВД
 по Красносельскому району г.Санкт-Петербурга

 

От адвоката Белякова В.Г., защитника Новиковского Е.А.

 

от Новиковской О. А., законного представителя Новиковского Е. А.

 

от Новиковского Е. А. 

 

 

Заявление о преступлении

 

     1. В процессе расследования уголовного дела № 216766 по обвинению Новиковского Е.А. в незаконном хранении наркотика появились новые доказательства (выделено нами. А. А.) противоправного деяния, совершенного в отношении Новиковского Е.А. участковыми уполномоченными 84 ОМ Красносельского РУВД Соседовым О.Ю. и Соломоновым В.А., о чем Новиковский Е. А. впервые сообщил в правоохранительные органы звонком по телефону «02» 30.04.2010.

     Картина преступления ныне предстает следующей. Соседов О.Ю. и Соломонов В.А.  около 16 часов 28 апреля 2010 года задержали на улице Новиковского Е.А., одели на него наручники (впоследствии ложно обосновав необходимость их  применения), и подбросили Новиковскому Е.А. наркотик в карман куртки. В ходе якобы личного  досмотра  в помещении 84 ОМ Соседов О.Ю. около 16 часов 20 минут  изъял из кармана куртки  Новиковского Е.А. подброшенный ими наркотик.   

     Для сокрытия следов своего деяния Соседов О.Ю. и Соломонов В.А. уговорили участкового уполномоченного 84 ОМ  Воронецкого С.В. составить совместно с понятыми Левашовым А.Ю. и Васюковичем В.В. ложный протокол личного досмотра с ложным временем начала досмотра 20 часов 30 минут.

     В действиях участковых уполномоченных 84 ОМ Красносельского РУВД Соседова О.Ю. и Соломонова В.А. усматриваются признаки преступлений, предусмотренных  ст. ст.228.1 УК РФ («Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов…»),  ст.  285 УК РФ («Злоупотребление должностными полномочиями»), ст.306 УК РФ («Заведомо ложный донос»),  ст. 307 УК РФ («Заведомо ложные показане, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод»), и т. д..

     Степень соучастия остальных упомянутых лиц может быть установлена в ходе расследования.

   

     2. В процессе следствия по уголовному делу с целью защиты Новиковского Е.А. (инвалида 2-й группы по общему заболеванию), в соответствии с положениями ст. 6 УПК РФ о защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения её прав и свобод, мы подавали ходатайства:

- о проверке крови Новиковского Е. А. на содержание остатков наркотиков (поскольку их в крови не должно быть – Новиковский их никогда не употреблял),

- о проведении дактилоскопической экспертизы свертка с наркотиком (поскольку  отпечатков пальцев Новиковского там не могло быть),

- о проведении почерковедческой экспертизы подписей под ложным протоколом личного досмотра Новиковского (поскольку в момент изъятия наркотика был лишь один понятой Левашов).

     Однако дознаватели ОД МОБ УВД по Красносельскому району г. Санкт-Петербурга Атрошкова О.В. и Локтева В.С. отказывали в проведении таких экспертиз, в нарушение указанных положений ст. 6 УПК РФ и других положений законодательства. Если бы у Атрошковой и Локтевой  отсутствовал сговор с Соседовым и Соломоновым, они провели бы дактилоскопическую экспертизу свертка с наркотиком, но тогда там обнаружились бы отсутствие отпечатков пальцев Новиковского и  наличие отпечатков пальцев Соседова и/или Соломонова, что  последним невыгодно.

 

     3. В дальнейшем дело было передано следователю СУ при УВД по Красносельскому району г. Санкт-Петербурга Грабовой О.Н. Вслед за дознавателями, она отказала в проведении почерковедческой экспертизы подписей понятых в протоколе личного досмотра Новиковского.

     Несмотря на то, что в заключении проводившейся в отношении Новиковского Е. А. стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 09.11.2010. «данных за алкоголизм и наркоманию у Новиковского Е.А. не усматривается», Грабова в своем постановлении от 16.12.2010 продолжает утверждать, что « …В деле имеются достаточные доказательства для предъявления обвинения Новиковскому Егору Александровичу… в том, что он совершил незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства в крупном размере, а именно: в период времени до 20 часов 00 минут 28 апреля без цели сбыта, для личного потребления (выделено нами. -  Заявители)… наркотическое средство …»

     По нашему ходатайству, следователь Грабова  допросила свидетеля <…> (здесь и далее фамилия свидетеля опущена. – А. А.), подтвердившую время задержания Новиковского Е.А. около 16 часов 28.04.2010 (а не в 20 часов, как утверждают милиционеры), а также  запросила протокол соединений сотового телефона Новиковского от  28.04.10 (что могло бы подтвердить время его задержания), но ознакомить сторону защиты с полученной информацией отказалась, считая это «преждевременным».       

    Следователь Грабова О.Н. провела в феврале-марте 2011 года очные ставки Новиковского Е.А. с милиционерами Соседовым О.Ю., Воронецким С.В., понятыми Левашовым А.Ю., Васюковичем В.В.  Очные ставки выявили следующее:

 

     3.1. Новиковский Е.А. утверждал и утверждает, что Васюкович В.В. на так называемом личном досмотре не присутствовал. Данный факт подтверждается тем, что Васюкович В.В.  на очной ставке 11.02.2011 не только прикрывался отсутствием в памяти легко запоминаемых, даже по его утверждениям, моментов, но и ложно описал  расположение предметов и людей в комнате, передвижения и действия последних.

    3.2. Соседов О.Ю. представляет в своих показаниях на очной ставке 03.03.2011 ложную картину своего пребывания в комнате, в которой производился личный досмотр Новиковского Е.А., поскольку противоречит показаниям Новиковского Е.А. и Левашова А.Ю., а по времени досмотра – показаниям <…>.

   3.3. Воронецкий С.В. представляет в своих показаниях на очной ставке 03.03.2011 ложную картину своего пребывания в комнате, в которой производился личный досмотр Новиковского Е.А., поскольку противоречит показаниям Новиковского Е.А. и Левашова А.Ю., а по времени досмотра – показаниям <…>.

     3.4. Подробно допросить Левашова О.Ю. после допроса Васюковича В.В. не удалось- следователь Грабова О.Н. своим постановлением от 18.02.2011 отказала в ходатайстве об этом от 11.02.2011 под надуманным предлогом – мы  не указали, какие  вопросы хотим задать Левашову.      

 

     4. Заместитель прокурора города Ф.А. Кехиопуло на наше обращение к Уполномоченному по правам человека в Санкт-Петеребурге дал ответ от 13.12.2010, в котором сообщил о том, что ранее проводившаяся проверка 527ск10 по факту возможных противоправных действий сотрудников милиции в отношении Новиковского Е.А. признана неполной, а принятое по ее результатам постановление следователя следственного отдела по Красносельскому району СУ СК при прокуратуре РФ по Санкт-Петербургу об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. ст. 285, 286 УК РФ является незаконным. В этой связи, как указано в ответе, «прокуратурой приняты меры прокурорского реагирования, а именно - вынесено постановление о направлении материалов проверки руководителю следственного органа для решения вопроса об отмене указанного постановления следователя, которое рассмотрено и удовлетворено».

     Также было сообщено о том, что о результатах дополнительной проверки заявитель будет уведомлен указанным следственным подразделением.

     Кроме того, в ответе указано, что в целях обеспечения полноты и всесторонности проводимой проверки информация о затяжном характере проверки направлена в СУ СК РФ по Санкт-Петербургу.

     Однако никакого уведомления о результатах упомянутой дополнительной проверки мы не получили.

На основании изложенного

ПРОСИМ

   1.  Ознакомиться с материалами проверки 527ск10 в СО по Красносельскому району СУ СК РФ и истребовать уголовное дело № 216766 из СУ при УВД Красносельского района г. Санкт-Петербурга.

     2. Возбудить уголовное дело в отношении участковых уполномоченных 84 ОМ Красносельского РУВД Соседова О.Ю., Соломонова В.А и, возможно,  иных соучастников указанного противоправного деяния.

     3. Сообщить нам о результатах принятых мер прокурорского реагирования на все указанные и иные допущенные нарушения по материалам проверки  527ск10 в СО по Красносельскому району и по уголовному делу  №   216766 СУ Красносельского РУВД г. Санкт-Петербурга.

Приложение:

1. Копия ответа зам.прокурора города Ф.А. Кехиопуло от 13.12.2010 № 15-582-2010 (на 2 листах)

9 марта 2011 года

 

Адвокат                                                                              В. Г. Беляков

Законный представитель инвалида Новиковского Е. А., мать Новиковского Е. А.             О. А. Новиковская

            Е. А . Новиковский

 

9-10 марта 2011 экземпляры «Заявления о преступлении» были вручены по соответствующим адресам.

 

Автор настоящей рассылки (он же - отец Ольги Новиковской) хотел было поставить и свою подпись под этим заявлением. Однако «подельники» его отговорили. Предложив ему пока оставаться «в резерве».

 

Итак:  дело Егора Новиковского движется не то чтобы к развязке, а - можно сказать - заходит  в тупик. Лягушка продолжает барахтаться в молоке. Уже получилась сметана. Собьется ли масло?..


Этот материал на Когита ру -

- http://www.cogita.ru/dokumenty/delo-egora-novikovskogo/delo-egora-novikovskogo.-zayavlenie-o-prestuplenii
Демократическое сетевое сообщество - http://demset.org/f/showthread.php?t=1671
Обратная связь - http://feedbackgroup.narod.ru/proetcon/novik_prestup.html
Капризы памяти - http://sundry.wmsite.ru/pravozaschita/menty-s-dozoj-sluchaj-egora/.


Ранее  (в хронологическом порядке):

"Менты с дозой": Случай Егора Новиковского
Продолжение дела Егора Новиковского
Из дневника Ольги Новиковской: Записи с 25 июня по 1 июля 2010
Письмо Ольги Новиковской прокурору Игорю Резонову с приложениями
Записи для памяти Ольги Новиковской: хроника развития дела сына
Обращение в Прокуратуру Санкт-Петербурга
Мониторинг дела Егора Новиковского
Заявление адвоката Белякова прокурору Резонову
Ближний резонанс
Дело Егора Новиковского: Август-октябрь 2010
Дело Егора Новиковского. Мониторинг: продолжение следует
 

Дело Егора Новиковского: Рождественские каникулы

*     *     *

Дело Егора Новиковского.

Мониторинг: продолжение следует

(авт. - А. Алексеев. 11.03.2011)


Информация для тех, кто следит за «Делом Егора Новиковского»:



Близится годовщина с момента открытия как будто заурядного уголовного дела № 216766 в Красносельском РУВД. Напомню:  дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ (хранение наркотического средства без цели сбыта). Обвиняется (теперь уже обвиняется, а не подозревается!) инвалид 2-й группы по общему заболеванию Егор Новиковский.

Дело, сфабрикованное «ментами» (или как их теперь называть?),  то ли «для навара», то ли «для плана», получило сильное противодействие со стороны защиты Е. Новиковского, а также - достаточно широкий общественный резонанс (публикации на Когита.ру и других информационных ресурсах). Так что - и надо бы правоохранителям давать задний ход, и трудно это сделать.

Следователю следственного управления УВД по Красносельскому району О. Н. Грабовой, к которой в декабре 2010 г. перешло это дело из отдела дознания  упомянутого УВД (где им занимались трое последовательно сменявших друг друга дознавателей) пришлось провести очные ставки Е. Новиковского с милиционерами, имевшими отношение к его задержанию и личному досмотру 28.04.2010, а также с лицами, обозначенными в качестве понятых при упомянутом досмотре. Опрошена и разысканная стороной защиты свидетель задержания Е. Новиковского 28.04.2010.

 

Пересказывать перипетии развития уголовного дела здесь не будем.  Отметим лишь, что, например,  уже трижды рассматривалось в суде (районном и городском) «дочернее» дело - по жалобе адвоката В. Г. Белякова на действия (бездействие)  зам. прокурора Красносельского района Г. П. Бочарова  в связи с обращениями в прокуратуру, указывавшими на нарушения закона при ведении дела № 216766.

Уже и действия следователя Грабовой стороне защиты пришлось оспаривать жалобой в суд и заявлением в прокуратуру, с последующим официальным отводом (просьбой об отстранении упомянутого следователя от участия в производстве по делу).

В самом деле, как бы вы отнеслись, например, к такому документу, полученному стороной защиты от следователя в середине февраля:

 

Куда: <…> (домашний адрес. – А. А.)

Кому: Новиковскому Е. А.

 

Уведомление

 

Уведомляю Вас, что 10.02.2011г. производство по делу приостановлено на основании п. 3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

11.02.2011 года вынесено постановление об отмене постановления о приостановлении предварительного следствия как незаконного и необоснованного и о возобновлении предварительного следствия.

Срок предварительного следствия установлен на один месяц, а именно до 11.03.2011 года.

 

Следователь СУ при УВД по Красносельскому

району г. Санкт-Петербурга                                                 Грабова О. Н.

 

(дата не указана. – А. А,)

 

Вспоминаются две поговорки: «Семь пятниц на неделе» и «Офицерская вдова сама себя высекла».

 

Но это, так сказать,  курьез. А вот – серьзный и, можно сказать, прецедентнsq общественный шаг защиты. 9-10 марта 2011 г. по соответствующим адресам были вручены экземпляры «Заявления о преступлении». Это заявление, подписанное адвокатом В. Г. Беляковым, законным представителем и матерью Е. Новиковского – О. Н. Новиковской и самим Е. А. Новиковским, заслуживает быть приведенным здесь полностью См. ниже (приложение 1), а также под скрепкой.

 

Автор настоящей рассылки (он же - отец Ольгм Новиковской) хотел было поставить и свою подпись под этим заявлением. Однако «подельники» его отговорили. Предложив ему пока оставаться «в резерве».

 

Итак:  дело Егора Новиковского движется не то чтобы к развязке, а - можно сказать - заходит  в тупик. Лягушка продолжает барахтаться в молоке. Уже получилась сметана. Собъется ли масло?

 

Мои предыдущие рассылки на эту тему см. на портале Когита.ру (в хронологическом порядке):

 

"Менты с дозой": Случай Егора Новиковского
Продолжение дела Егора Новиковского
Из дневника Ольги Новиковской: Записи с 25 июня по 1 июля 2010
Письмо Ольги Новиковской прокурору Игорю Резонову с приложениями
Записи для памяти Ольги Новиковской: хроника развития дела сына
Обращение в Прокуратуру Санкт-Петербурга
Мониторинг дела Егора Новиковского
Заявление адвоката Белякова прокурору Резонову
Ближний резонанс
Дело Егора Новиковского: Август-октябрь 2010
Дело Егора Новиковского. Мониторинг: продолжение следует 

Дело Егора Новиковского: Рождественские каникулы


*     *     *

(авт. - А. Алексеев. 05.12.2010)

 Дело Егора Новиковского. Часть 1 (апрель-июнь 2010)
Дело Егора Новиковского. Часть 2 (июль-октябрь 2010)
(Внимание! При скачивании заводить «Яндекс.бар», как предлагает машина, не надо. – А. А.)

 Дело Егора Новиковского. Продолжение следует (ноябрь 2010)
 

См. также на сайтах: "Когита.ру"; "Демократическое сетевое сообщество"; "ИМЯ. Капризы памяти"; "Обратная связь".


(авт. - А. Алексеев. 17.11.2010)
ДЕЛО ЕГОРА НОВИКОВСКОГО. ЧАСТЬ 3  (начало где-то в середине материала. Когда дело завершится, выстрою историю последовательно)

Начало этой недели ознаменовалось по крайней мере двумя  событиями в деле Егора Новиковского.

В понедельник, 15 ноября, в Красносельском районном суде рассматривалась жалоба адвоката В. Белякова на действия / бездействие заместителя прокурора Красносельского района Г. П. Бочарова, в связи с названным делом. А во вторник, 16 ноября, в коллегии по уголовным делам Городского суда разбиралась кассационная жалоба стороны защиты на решение Красносельского районного суда от 30.09.2010 о помещении Е. Новиковского в психиатрический стационар для прохождения судебно-психиатрической экспертизы.

(Стоит специально отметить, что упомянутая кассационная жалоба рассматривалась уже после того, как Е. Новиковский был в психиатирический стационар помещен (11.10.2010) и даже успел его благополучно покинуть (10.11.2010).

Оба эти судебных заседания имеют интересную предысторию. Отчасти она отражена в предшествующей публикации: "Дело Егора Новиковского. Август-октябрь 2010". Ниже – продолжение нашего мониторинга.

(1)

 

На что именно жаловался в суд адвокат В. Беляков?

Дело в том, что при ознакомлении с материалами судебного дела, рассматривавшегося Красносельским районным судом 30.09.2010 стороной защиты было обнаружено заведомое несовпадение подписей понятых Левашова и Васюковича, якобы присутствовавших при личном досмотре Е. Новиковского в о/м № 84 28.04.2010, на копиях их паспортов, с одной стороны,  и под протоколом досмотра и объяснениями названных понятых, с другой. Адвокат Беляков сразу же обратился в этой связи в прокуратуру города (копия - в прокуратуру района), затем – для ускорения принятия мер прокурорского реагирования – непосредственно в прокуратуру района. Приведу здесь текст второй жалобы.

 

В прокуратуру Красносельского района

по уголовному делу № 216766

от адвоката Белякова В. Г., защитника Новиковского Е. А.,

проживающего <…>,

на действия дознавателя ОД МОБ УВД

по Красносельскому району  Локтевой В. С.

Жалоба

5  октября 2010 г. в прокуратуру Красносельского р-на была подана жалоба о наличии в уголовном деле № 216766 фальшивых документов, являющихся основанием для его возбуждения.

В этот же день с данной жалобой была ознакомлена дознаватель Локтева В. С., но никаких мер по изучению фальшивок и прекращению уголовного дела не приняла. Напротив, она ознакомила нас со своим постановлением о помещении Новиковского Е. А. в психиатрический стационар, а днем позже вручила повестку о направлении его туда 11.10.2010.

В соответствии со ст. 124 УПК РФ,

ПРОШУ

1.  Приостановить исполнение постановления о помещении Новиковского Е. А. в стационар для устранения сомнений в подлинности доказательств, указанных в жалобе в прокуратуру от 5 октября 2010 г. (Приложение 1)

2. Истребовать из ОД МОБ УВД по Красносельскому району уголовное дело № 216766 и провести проверку о наличии в нем фальшивых документов.

3. При наличии в деле № 216766 фальшивых документов применить к виновным соответствующие меры прокурорского реагирования.

10.10.2010.   В. Г. Беляков

 

Три дня спустя (13.10.2010) адвокат Беляков вновь указал на подлог в документах  дела в своем заявлении на имя заместителя прокурора г. Санкт-Петербурга И. Г. Резонова, который незадолго до того информировал его, Белякова, об отмене известного постановления следователя СУ СК при прокуратуре РФ по Санкт-Петербургу Карчебного-Гулы Ж. А. от 20.05.2010 (в котором утверждалось отсутствие каких бы то ни было правонарушений со стороны работников правоохранительных органов в этом деле).

22 октября В. Беляков позвонил в канцелярию прокуратуры Красносельского района, где ему сказали, что ответ на его жалобу уже отправлен заявителю. Однако никакого ответа ни к адвокату Белякову, ни к его доверителю так и не поступило.

8 ноября, по просьбе В. Белякова, в Красносельскую прокуратуру отправилась мать Е. Новиковского – О. Новиковская, на поиски затерявшегося документа. Не без труда (см. подробнее ниже) ей удалось получить копию ответа, за подписью заместителя прокурора Красносельского района Г. П. Бочарова, датированного еще 14.10.2010 и якобы отправленного тогда же - как адвокату В. Белякову, так и самой О. Новиковской.

…Среди пустопорожних фраз, сообщающих заявителям то, что им и без этого ответа известно, был такой пассаж: «Доводы о фальсификации  материалов уголовного дела со стороны дознавателя ОД МОБ УВД района Локтевой В. С при производстве расследования, ... в ходе проверки и изучением материалов уголовного дела (так! – А. А.) своего объективного подтверждения не нашли». Вот этот пункт и стал предметом жалобы адвоката.

 

В Красносельский районный суд С.-Петербурга

от адвоката Белякова В.Г., защитника Новиковского Е.А.

адрес для ответа: <…> 

Жалоба     

04.10.2010 г. нам удалось ознакомиться с материалами, представленными в суд  дознавателем Локтевой В.С. по делу 3/2-8/10, рассмотренному судьей Кузуб И.В. 30.09.2010 г.

Как выяснилось 04.10.2010 г., в представленных Локтевой В.С. материалах в деле 3/2-8/10 есть фальшивые документы с фальшивыми подписями под ними.

Так, личная подпись в паспорте понятого Васюковича В.В. (л.д.17) существенно отличается от якобы его подписи под якобы его объяснениями  28.04.2010 (л.д.16)   и протоколом досмотра Новиковского Е.А. 28.04.2010 (л.д.15).  

Личная подпись в паспорте понятого Левашова А.Ю. (л.д.19) существенно отличается от якобы его подписи под якобы его объяснениями  28.04.2010 (л.д.18)   и протоколом досмотра Новиковского Е.А. 28.04.2010 (л.д.15).  

Поскольку Новиковский Е.А. утверждает, что при его личном досмотре был только один понятой, что досматривал его Соседов О.Ю., а не Воронецкий С.В., что досмотр производился около 16 часов, а не в 20.30, то есть веские основания считать фальшивыми данные документы – опросы Левашова А.Ю. (л.д.18), Васюкевича В.В.(л.д.16) и протокол личного досмотра Новиковского Е.А.(л.д.15).

Изложенное дает основание полагать, что в уголовном деле № 216766, из которого взяты копии указанных  документов, есть ещё фальшивые документы, якобы подтверждающие виновность Новиковского.

Сам Новиковский Е.А. во всех материалах дела № 216766 неоднократно заявлял, что обнаруженные наркотики ему подбросили, что они не его, и ни разу не соглашался с подозрениями в его адрес.

Наши обращения в прокуратуру района по данным фактам - в нарушение Определения Конституционнного суда РФ от 25.02.2005 № 42-О о том, что положения статьи 125 в ее конституционно-правовом истолковании не допускают отказ дознавателя, следователя, прокурора, а также суда при рассмотрении заявления, ходатайства или жалобы участника уголовного судопроизводства от исследования и оценки всех приводимых в них доводов - фактически не рассмотрены, исследования довода о фальсификации подписей на документах и о фальсификации других документов, не произведено.

На основании изложенного, в соответствии со ст.125 УПК РФ

ПРОШУ

1. Истребовать уголовное дело  №   216766  из ОД МОБ Красносельского РУВД. 

2. Признать действия  или решение  от 14.10.2010 прокурора Красносельского района Г.П. Бочарова незаконными и необоснованными.

3. Обязать прокурора Красносельского района Г.П. Бочарова устранить допущенные нарушения.

Приложения:

1) Копии листов 15, 16, 17, 18, 19 уголовного дела № 3/2-8/10.

2) Копии обращений от 5 и 10.и ответа на них прокурора Красносельского района от 14.10.2010.

 Адвокат В.Г.Беляков        10.11.10

 

Рассмотрение вышеприведенной жалобы судом состоялось весьма оперативно - пять дней спустя. Вот как описано это событие в дневнике матери Е. Новиковского – О. А. Новиковской.

(2)

 

15.11.10 (понедельник).   РАЙОННЫЙ СУД

<…> Суд назначен на 10.45. Начинается вовремя.  В зале суда присутствуют: судья Кузуб И.В. (та самая, которая 30.09.2010 принимала решение о помещении Е. Новиковского в психиатрический стационар и т. д. – А. А), секретарь, прокурор суда, прокурор Бочаров Г.П., адвокат Беляков В.Г., Новиковский Е.А., мать - Новиковская О.А.

Судья обращается  к участникам процесса, перечисляет их права. Затем судья Кузуб И.В. зачитывает жалобу В.Г. Белякова.   Судья обращается к Белякову - Владимир Геннадьевич подтверждает свое требование <…> признать действия  Бочарова Г.П. незаконными и необоснованными; настаивает на том, чтобы обязать Бочарова устранить допущенные нарушения на основании ст. 125 УПК РФ.

Затем адвокат  заявляет  устное ходатайство об ознакомлении с материалами дела и подает судье письменное ходатайство о признании меня - матери -защитником. Судья трижды по слогам произносит, обращаясь ко мне, слово «жа-ло-ба», каждый раз напоминая мне, что я признана защитником в связи с решением  вопроса только по данной жалобе и не более того. (Выглядит это, для меня унизительно. Но я терплю.)

 Спрашивают Егора – «поддерживает ли он требования адвоката Белякова». Егор отвечает - «Да». Затем, то же самое спрашивают меня. Я  подтверждаю -  «Да». Затем я пытаюсь сказать о необходимости провести графологическую экспертизу, но мне судья не дает говорить, обрывая словами: «Присядьте, я Вас выслушала».

Судья дает слово прокурору Бочарову. Тот зачитывает свой ответ от 14.10.10, говорит, что это не процессуальное решение, а лишь ответ на жалобу. Если адвоката не устраивает этот ответ, то он может обжаловать его в прокуратуру Красносельского района вышестоящему прокурору или в Прокуратуру СПб, а не обращаться с этим в суд.

Я пытаюсь сказать, что ответ на жалобу по почте по обоим указанным в нем адресам не пришел. Судья парирует – «Но Вы же прилагаете этот ответ». Я сообщаю, что для того, чтобы его получить, мне пришлось специально ходить разыскивать его в прокуратуре района. (См. об этом подробно ниже. – А. А.).

Судья объявляет, что уходит в совещательную комнату принимать решение. Беляков вдогонку судье: «Но у меня  есть еще ходатайства!»  Судья не слушает, повторяя, что речь идет только о данной жалобе и о процессуальных решениях и ей (судье) уже все понятно.

Пытаюсь вставить слово  я: «Я еще не высказалась». Судья, переступая порог совещательной комнаты, обрывает меня: «Вас уже слушали», и уходит.

Я подхожу, к оставшемуся в зале Бочарову Г.П, и говорю ему: «Геннадий Павлович, ведь Вы даже не смотрели на подложные подписи, не сравнивали их с подписями в паспортах понятых. Уголовное дело было отправлено в больницу вместе с сыном 11 октября, а Вы давали ответ на жалобу 14 октября. На это заместитель прокурора Бочаров отвечает:  «Ну и что!»  И начинает многословно пояснять мне: «Вы же не знаете, как рассматривается уголовные дела в прокуратуре. Мы уже много раз до этого изучали все документы по данному делу» и т. п.

Судьи уже нет в зале, объявлен перерыв в судебном заседании.  Адвокат Беляков говорит Бочарову: «У Вас нет ни стыда, ни совести! В деле очевидные фальшивки, а Вы это не рассматриваете!».  Я говорю: «Это фарс, а не суд!» Секретарь, обращаясь к нам: «Выйдите из зала, а то я позову приставов».

Мы с Егором и Беляковым выходим, а заместитель прокурора района (в известном смысле – ответчик) Г.П. Бочаров остается в зале суда.   Перерыв начался в 11 часов. Мы сидим в коридоре. Бочаров по-прежнему  находится в зале суда, в течение еще 15 минут. Ему почему-то можно там быть! Затем Бочаров выходит из зала и вообще покидает здание суда, даже не дождавшись оглашения решения по данному делу. Зачем? - он и так уже все знает.

Нас приглашают в зал суда в 11.20. Судья скороговоркой читает постановление суда. Суть постановления - нам отказать. Беляков спрашивает «когда будет протокол судебного заседания. Судья с издевкой отвечает вопросом на вопрос: «А как написано в процессуальном кодексе? Вот тогда и будет».

 Сидим в коридоре. Владимир Геннадьевич пишет ходатайство на имя Локтевой о проведении графологической экспертизы подписей понятых Левашова и Васюковича, а также подписей милиционеров Соседова и Воронецкого, составляет  предварительную кассационную жалобу по поводу решения сегодняшнего суда. Адвокат Беляков  говорит, что  такой суд - сюжет для юмориста. Егор подхватывает: «Смехопанарама!». Я думаю: «Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно!»

 Выходит секретарь судьи, выносит постановление суда, возвращает наши паспорта.  Опять называет Егора «мальчиком».

 Затем мы с Беляковым делаем еще одно полезное дело - разыскиваем мое заявление в суд о признании матери защитником на весь период ведения уголовного дела . Для этого в кабинете № 5 предъявляем секретарю бланк почтового уведомления, где указано, что письмо с данным заявлением было получено в суде 28.09.10. Наконец-то, находим его завизированным в журнале за входящим  №16142 от 28.09.10. Но самого заявления найти в уголовной канцелярии не могут, посылают к председателю суда. Там его тоже нет. Секретарь уголовной канцелярии Ольга Ивановна предполагает, что заявление нечаянно отправили  в городской суд, в который нам надо завтра ехать по совсем другому вопросу. «Вы там и спросите, нет ли этого заявления в деле», - советует нам секретарь. Но, подумав, добавляет: «А лучше - подайте его еще раз». Я соглашаюсь, опасаясь, что первое заявление потеряно безвозвратно.

Мне вновь приходится  отнести имеющуюся у меня копию этого заявления в кабинет № 5, дописав на ней по совету Белякова - «председателю суда». На заявлении рядом с ксерокопированной  подписью я ставлю свою живую подпись и отдаю секретарю.  Секретарь принимает заявление за входящим  № 18947 от 15.11.10.

 

Процитирую здесь постановление суда от 15.11.2010 по жалобе адвоката В. Г. Белякова в защиту Новиковского Е. А.:

 

«…Изучив жалобу, представленные материалы дела, выслушав мнение участников процесса,  суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 123 УПК РФ действия /бездействие/ и решения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда могут быть обжалованы в установленном порядке участниками уголовного судопроизводства, а также иными лицами в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы.

Заявитель обжалует ответ зам. прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга Бочарова  В. Г. (ошибка. Правильно: Бочаров Г. П. – А. А.)  на его жалобы, что не является процессуальным действием или процессуальным решением.

При таких обстоятельствах производство по жалобе в порядке ст. 125 должно быть прекращено…»

 

Суд постановил: «Производство по жалобе Белякова В. Г. прекратить». Иными словами, просьбы заявителя оставлены судом без удовлетворения, получили отказ.

 

Мой комментарий

Как мне представляется, судья Кузуб И. В. имела формальные  основания для такого решения. Действительно, действия / бездействие прокурора Бочарова, все его поведение, в том числе его ответ на просьбу адвоката принять меры прокурорского реагирования  для проверки сигнала о подлоге  в материалах уголовного дела,  можно определить как циничные, «бессовестные», беспардонные, но они… не были «процессуальными», а стало быть, согласно ст. 123 УПК РФ,  не подлежат обжалованию в суде! В самом деле, названная статья вполне определенно  предусматривает возможность такого обжалования лишь для процессуальных действий и решений.

А процессуальное действие, кто не знает, это следственное, судебное или иное действие, предусмотренное Уголовно-процессуальным кодексом. И процессуальное решение - решение, принимаемое судом, прокурором, следователем, дознавателем в порядке, установленном этим же Кодексом (и только им!). См. ст 5 УПК РФ: "Основные понятия..." (32), (33)). Между тем, прокурор Бочаров, отвечая адвокату Белякову, действовал в порядке, установленном не УПК РФ, а другими законодательными актами (например Законом "Законом о порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации", который, впрочем, тоже систематически нарушается).

Это – заурядная практика нашего правоприменения, когда решения по принципиальным вопросам замещаются процедурной казуистикой. И именно на этом поле простые  граждане, а иногда даже и профессиональные юристы проигрыват достаточно натренированным и изощренным в этих делах служителям Фемиды.

 

Иначе комментирует эту ситуацию адвокат Владимир Беляков. Вот его ответ на мой запрос:

 

«…Возражаю по поводу того, что якобы не процессуальное действие
прокурора было обжаловано. Вот что говорит УПК по этому поводу (ст. 21):  «…2. В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные настоящим Кодексом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления». Прокурор или принял, или не принял меры по возбуждению уголовного дела. Налицо его процессуальное бездействие при обнаружении признаков фальсификации. В.Беляков».

 

Конечно, мой друг и коллега В. Беляков прав по существу: прокурор обязан реагировать, коль скоро ему сообщают о признаках преступления.  Вопрос же о трактовке его действия или решения в таком случае в качестве процессуального / не процессуального остается спорным. Разумеется, я бы предпочел оказаться в этом  споре неправым.

А что скажет читатель этих строк? Был бы рад услышать поддержку / опровержение той или иной из высказанных точек зрения.

 (3)

 

А теперь вернемся на несколько дней назад. Обратимся опять к дневнику матери Е. Новиковского.

 

10.11.10 (среда). «День милиции»

Егора сегодня выписывают (или освобождают?) из ГПБ № 6 . Он должен звонить.

Около 10 часов Егор позвонил  по  сотовому телефону и сообщил, что едет из больницы домой и просит его не встречать: «Что я, маленький, первый раз в метро еду?». Мы договорились, что я дождусь Егора дома.  Но вдруг обстоятельства резко изменились (после разговора по телефону с  В.Г. Беляковым). Мне понадобилось срочно отправиться  на встречу с адвокатом, чтобы передать ему распечатанные и подготовленные для подачи в суд бумаги. Адвокат Беляков планирует сегодня же съездить в суд и подать туда жалобу на действия прокурора Г.П. Бочарова. (ту самую, см. выше. – А. А.).

 О своей предстоящей встрече с Беляковым я сообщила отцу Андрею Николаевичу, но тот не одобрил таких стремительных и, с его точки зрения, не во всем продуманных действий. Дело еще и в том, что Егор после возвращения  домой собирается сразу же  ехать к другу на дачу, и мне нужно было обязательно «перехватить» сына, чтобы забрать у него паспорт. (Ведь Егору опасно доверять документы, он их часто теряет!)

<…>  Когда через полчаса я приехала  на Проспект Ветеранов и не увидела Егора в назначенном месте, то  стала снова ему звонить. Выяснилось, что Егор все еще на Площади Александра Невского, потому что там при входе в метро его…задержали подвыпившие милиционеры. (Ведь сегодня день милиции!)   

 Бедный Егор, вырвавшийся на свободу, после принудительного пребывания в психушке, <…> не успел пройти и полукилометра, как вновь был остановлен «доблестными» защитниками правопорядка. Опять милиционерам не понравился его внешний вид. (Шаткая походка, тремор рук ...)

Как, оказывается, опасно быть инвалидом в нашей стране! Выходит, если ты обижен Богом, то уж люди, обидят тебя еще больше. И в первую очередь - люди в погонах!

Впрочем, в этот раз все кончилось благополучно. Егора лишь препроводили в пикет милиции  при станции метро, проверили документы, спросили - откуда и куда он идет. Сын сообщил, что только что вышел из психбольницы, где лежал на судебно-психиатрической экспертизе. Теперь его выписали, и он едет домой. В небольшом рюкзаке он везет свои вещи.  Не совсем трезвые милиционеры поинтересовались, какая у Егора статья. Сын сообщил номер статьи (часть 1 ст. 228 УК РФ; хранения наркотика без цели сбыта. – А. А.) .

Мне пришлось назначить Егору новое место встречи - на станции  метро Технологический институт. (Мне дорога была каждая минута – я боялась опоздать на встречу с адвокатом, а потом еще и на работу. В этот день я работала  с 14 часов).

Дальше все было по плану: я встретилась с Егором – взяла у него паспорт; в Купчино передала  бумаги адвокату В.Г. Белякову. <…> На работу я успела вовремя. А вот Егор так и не поехал на дачу. Испугавшись утренней встречи с милиционерами, сын решил остаться дома. <…>

Пока я была на работе, опять на домашний телефон звонили из суда (по-видимому, районного). Егору сообщили, что приходить на заседании городского суда ему не надо. Я обсудила это с адвокатом Беляковым. Владимир Геннадьевич сказал, что Егору обязательно надо быть в суде. (И, как оказалось позднее, был прав. Примечание О. Н. 16.11.2010). <…> 

(4)

 

Так уж получается, что я цитирую дневник моей дочери в обратной хронологической, хоть и не лишенной логики  последовательности. И вот, двигаясь дальше назад, ее рассказ о том, как добывала в Красносельской прокуратуре тот самый ответ за подписью прокурора Г. Бочарова, по поводу которого (ответа) возникла жалоба адвоката Белякова от 10.11.2010  и состоялся вышеописанный суд 15 ноября 2010 г.

08.11.2010 (понедельник). Поход в прокуратуру и попутные мысли

<…>  Итак, я пришла в районную прокуратуру. На крылечке, прячась от дождя,  курили молодые люди – работники прокуратуры.  Я прошла мимо них. На входе,  у меня, как всегда, переписали паспортные данные и пропустили дальше.

Вот и канцелярия. Дверь открыта, но пройти внутрь нельзя, так как в дверях откидной барьер (напоминающий вход в  гардероб, где-нибудь в поликлинике или библиотеке).

Стою, жду. Самой канцелярии не видно, так как за дверью с барьером небольшой коридор, по сторонам которого расположены другие  двери, ведущие в соседние помещения. Дверь в ближайшую справа комнату приоткрыта. Приглушенные голоса секретарш до меня  долетают, но самих их не видно. Я подаю голос - меня не слышат. Я взываю громче – нет ответа. Так я стою  некоторое время, пытаясь обратить на себя внимание словами: «Простите, пожалуйста, можно увидеть секретаря?», <…> «Будьте любезны, подойдите, пожалуйста!», но меня не слышат и не видят. Я уже начинаю нервничать.

 На мое счастье, в канцелярию идет  молодой человек, работник прокуратуры. Ему туда можно!  Легко откинув барьер, он прошел в недоступные мне пределы. Я успела попросить его сообщить обо мне секретарю. Когда молодой человек вышел обратно, наконец-то,  появилась и сама  Секретарша.

 Я сообщила ей, что знаю о том, что еще три недели назад мне из прокуратуры было отправлено письмо, но почему-то оно до сих пор не пришло. Несмотря на то, что  мой дом и Красносельская прокуратура находятся   в ведении одного и того же почтового отделения  <…>,  письма все нет.

«Выдайте мне, пожалуйста, копию  письма» - прошу я. Секретарша уточняет, кто я: «Новиковская – мать Новиковского, являющегося подзащитным адвоката Белякова». Я предъявляю по требованию  секретарю ксерокопию жалобы за подписью адвоката Белякова, которую я сама же месяц назад  подавала в это учреждение. (Принял ее у меня заместитель прокурора Мостовщиков. Эту встречу я тоже долго буду помнить).

Секретарша ищет повод мне отказать. Она говорит - «раз жалоба от адвоката Белякова, пусть он сам и приходит» или же  дает Вам доверенность на получение письма. Я  продолжаю настаивать, говоря,  что адвокат живет далеко и поручил мне придти за копией письма. Если необходима доверенность, то у меня есть генеральная доверенность от моего сына Новиковского, в связи с защитой которого адвокат и писал данную жалобу. Кстати, я и сама признана защитником  сына и могу предъявить постановление суда, где это записано.

Тогда секретарь заявляет, что у нее в канцелярии «ничего нет» и отсылает меня к ответственному «по надзору», кажется,  Гольцеву. Нахожу кабинет, где сидит названный чиновник. Гольцев, выслушав меня, начинает отбрыкиваться: «почему ко мне послали? У меня ничего нет. Я сразу все сдаю!». Но все-таки специалист по надзору выходит из своего кабинета, идет в другой. Через некоторое время он выносит  оттуда толстую папку-скоросшиватель. Гольцев показывает мне какой-то текст,  внутри папки (ближе к концу) и спрашивает - его ли я разыскиваю. Текст   адресован мне и адвокату В.Г. Белякову. Так, стало быть,  доверенность не нужна! По счастью, я могу получить данный документ сама!

 В прокурорском ответе  значится: «Ваши обращения по вопросу возможных нарушений действующего законодательства при расследовании уголовного дела № 216766, поступившие 21.09.2010,  28.09.2010,  05.09.2010,  11.10.2010 в прокуратуру Красносельского района, 15.09.2010 из НП «Гражданская комиссия по правам человека», 01.10.2010 из прокуратуры Центрального района, 27.09.2010,   05.09.2010,  06.10.2010 из прокуратуры Санкт-Петербурга, рассмотрены».  Увидев, среди прочих,  дату 11.10.2010, я сообщила чиновнику, что это тот самый документ, который мне нужен. Он отксерокопировал мне бумагу и отдал

Выйдя от Гольцева, я внимательно прочитала послание заместителя прокурора района Бочарова Г.П., отвечающего чохом сразу на девять наших обращений. Куда там «семерых одним ударом»! Наша Прокуратура может сразу и девятерых, и вообще сколько угодно.

Среди прочего (текст на полторы страницы) документ гласит: «Доводы о фальсификации материалов уголовного дела со стороны дознавателя ОД МОБ УВД района Локтевой В.С. при производстве расследования… в ходе проверки и изучения материалов уголовного дела своего объективного подтверждения не нашли».

Получается, Бочаров или не понял, что от него хотят (проверить подлинность подписей понятых в деле),  или умышленно отвечает совсем на другой вопрос. Ясно, что  не В.С. Локтева подделывала подписи понятых в апреле 2010 года. Дознаватель  Локтева  приняла уголовное дело, возбужденное против моего сына, лишь через четыре месяца после его задержания – в конце августа. (Ей наше дело досталось после двух предыдущих дознавателей -  Атрошковой и Голикова).    Локтева  не сама  фальсифицирует материалы, она покрывает своих нечистоплотных коллег.

Ну как бы то ни было, свою миссию на сегодня я выполнила – текст  пропавшего письма получила. В шапке  указано, что зарегистрирован документ был 14.10.10.
(Отправлен не позднее 21.10.10, причем сразу по двум адресам – мне в СПб и Белякову в Колпино. Неужели же оба письма потерялись по вине почты? А может быть, эти письма чиновники от прокуратуры умышленно не отправляли? Авось мы забудем?).
           Я вышла из здания прокуратуры. На крыльце по-прежнему  курила прокурорская молодежь.

Я шла домой,  размышляя о чиновничьих барьерах. Мне вспомнилась песенка времен перестройки, которую я слышала когда-то в исполнении Сергея и Татьяны Никитиных: «Мы бумажные, важные люди…» <…>  (См. ниже).

Вот они - эти чиновники - молодые здоровые парни в лакированных ботиночках и элегантных костюмах,  стоящие на крыльце прокуратуры с сигаретками в изнеженных пальчиках…  Вот эти «бумажные, важные люди» в данном случае, от судебной системы… Циники и дармоеды, живущие за счет налогов законопослушных граждан. Трудиться не хотят,  вся их работа - перекладывать бумажки. И самое главное для них - власть над другими людьми.

Прокурор –  скверная профессия. Эти люди - индукторы горя, лишенные такого естественного человеческого чувства как сопереживание, сочувствие. А ведь именно это качество –  отличает человека от обезьяны, и должно воспитываться в ребенке с раннего детства. Какой же нормальный человек пойдет по доброй воле в палачи, пусть даже без секиры в руках! Ведь суть прокурорской профессии в нашей насквозь гнилой судебной системе сводится именно к этому.  Если же по молодости, по глупости оказался ты в этой роли, то  беги скорее прочь.  Иначе придется тебе продавать свою  совесть, искоренять в себе человеческие чувства - переставать быть Человеком

Пришла домой и первым делом нашла в Интернете текст забытой мною  песенки Никитиных. Оказалось, что стихи-то Эльдара Рязанова!  Можно сказать, что это песенка Рязанова про Резонова и прочих чиновников.

 

Слова    Рязанов Э.         Музыка   Петров А. 
Мы не пашем, не сеем, не строим -
Мы гордимся общественным строем.

Мы бумажные, важные люди.

Мы и были , и есть мы, и будем.
 
Наша служба трудна изначально

Надо знать, что желает начальник.

Угадать, согласиться не спорить

И карьеры своей не испортить.

Чтобы сдвинулась с места бумага -
Тут и гибкость нужна и отвага.

Свою подпись поставить и визу -

Все равно, что пройти по карнизу.

Нас не бьют за отказы-запреты,
Мы как в танках своих кабинетах.

Мы сгораем, когда  разрешаем,

И поэтому все запрещаем.

Нет страшнее бумажной постройки
Не страшны ей ветра....ускоренья.

Мы бойцы, мы службисты - солдаты

 
Колосальнейшего аппарата.


 
Хор:


 
Мы бумажные, важные люди.

Мы и были , и есть мы, и будем.

Мы не пашем, не сеем не строим -

Мы гордимся общественным строем!




(6)

 

И вот, наконец, городской суд. Напомним, он должен рассмотреть кассационную жалобу на решение Красносельского районного суда от 30.09.2010 о помещении Е. Новиковского в психиатрический стационар в целях проведения судебно-психиатрической экспертизы.

 

16.11.10 (вторник). ГОРОДСКОЙ. СУД

<…>    Заседание городского суда началось почти вовремя, в 11.15. Судей было трое. Двоих мне назвал  В. Г. Беляков: Соловьев Денис Владимирович, Докина Ирина Анатольевна (председатель коллегии – о ней Беляков отозвался уважительно), и еще одна женщина, средних лет. В зале также присутствовала прокурор и два секретаря.

   Судьи не торопились, говорили довольно внятно – это произвело на меня приятное впечатление. Егору же судьи просто понравились, в отличие от судьи Красносельского суда - Кузуб И.В.   Егор искренне поверил, что эти судьи были на самом деле обеспокоены его судьбой.

   В зал заседаний вошли адвокат и я. Нас спросили - присутствует ли Егор (сначала он был оставлен нами в коридоре в соответствии с советом,  данным по телефону из районного суда).  Судьи попросили  позвать  Егора в зал.

   В самом начале судебного заседания после всех формальностей адвокату и мне судьи  стали разъяснять, что… настаивая на рассмотрении своей кассационной жалобы, мы можем навредить Егору! Если решение Красносельского суда от 30.09.10 будет отменят, то, скорее всего, будут проводить еще один суд в Красносельском районе,  взамен прежнего.  И он наверняка вновь присудит Егору проходить стационарную судмедэкспертизу. Тогда сына неизбежно еще раз положат  в больницу. (!!!).

    Обращаясь ко мне, судьи Соловьев и Докина говорили: «Вы рискуете, подумайте! Вы хотите добра своему сыну?». Я, честно сказать, испугалась такой перспективы, но ответила вслух, что «конечно, хочу сыну  добра, но также я хочу установить истину»  «Подумайте», - еще раз сказали судьи.

   Нам дали время посовещаться с адвокатом Беляковым (для чего даже было позволено выйти из зала). В итоге мы приняли «компромиссное» решение: Егор отказывается от своей предварительной кассационной жалобы, а Беляков –  отзывать свою полную кассационную жалобу не станет. Суд начал разбирать эту последнюю.

  Судья Соловьев с сокращениями зачитал кассационную жалобу, подписанную адвокатом Беляковым. Затем было дано слово самому Владимиру Геннадьевичу.  Беляков сразу, видимо опасаясь, что ему не позволят сделать  это потом, сообщил о наличии в деле фальшивых подписей и стал судьям их показывать. Судьи сказали, что этот вопрос не по существу, «мы сейчас рассматриваем лишь узкую тему о назначении экспертизы», этот же вопрос не является компетенцией данного суда.

    В.Г. Беляков в ответ сослался на Определение Конституционного суда (от 20.01.2005 № 42-О. - А. А.) (в кассационной  жалобе написано об этом в пункте 1.1.). Он даже зачитал выдержку из этого правоустанавливающего документа. В ней говорилось о том, что суд должен исследовать и оценивать все приводимые в жалобе доводы.  Но судьи сказали, что этот довод (про подписи) в данном заседании посторонний. «Мы здесь не обсуждаем тему виновности / невиновности  Новиковского».

  Далее стали говорить о порядке проведения суда 30.09.10. Адвокат Беляков сообщил, что не имел возможности ознакомиться с ходатайством дознавателя Локтевой о госпитализации. Ему возразили: в постановлении (в протоколе?) записано, что  ознакомились.  «Вам специально давалось на это время». Владимир Геннадьевич пояснил, что в том-то и дело, что ему было  дано дело, не подшитое к обложке, он с ним ознакомился, расписался на обложке, что «ознакомился», а оказалось, что  в дело было вложено лишь старое ходатайство от 15.09.10.,  новое же, от 23.09.10, отсутствовало. Судья Соловьев спросил Белякова: «А что же Вы не заявили ходатайство, чтобы ознакомиться с новым ходатайством дознавателя?». Владимир Геннадьевич ответил, что он как раз  заявлял, но его ходатайство судья Кузуб И.В.  проигнорировала. Она только издали им помахала и не дала в руки, когда Беляков к ней подошел. В итоге с ходатайством дознавателя Локтевой от 23.09.10 о проведении принудительной стационарной судмедэкспертизы он смог ознакомиться лишь после суда, а именно   - 04.10.10. Было это  в канцелярии, после того как дело туда поступило.

     «Почему же Вы не возражали в связи с отказом в удовлетворении ваших ходатайств  на суде 30.09.10?»,  - спросили адвоката Белякова. Владимир Геннадьевич ответил, что возражал, даже давал отвод судье, на этом основании, но судья приняла решение саму себя не отводить.

  Далее спросили меня. Я поддержала адвоката Белякова. Кроме того, я дополнила его рассказ, сообщив о том, что ранее, 20.09.10, был еще один суд по вопросу о проведении стационарной психиатрической экспертизы моего сына,  но тогда дознавателю Локтевой в удовлетворении ходатайства о помещении Новиковского на стационар было отказано. Причина отказа была в том, что у дознавателя неправильно были оформлены документы. Вот именно от этого предыдущего суда нам и дали устаревшее  ходатайство для ознакомления  30.09.10.  В итоге, в день суда, на решение которого адвокат подал кассационную жалобу, мы так и не увидели ходатайства дознавателя.

   Мне показалось, что судьи ждали от меня, что я тоже буду упоминать какие-то статьи и законы, но я этого не делала. Меня даже спросила судья:  «Так зачем же вы добивались того, чтобы Вас признали защитником?». Я ответила, что юридических знаний не имею, но так как сын мой нездоров, то я всегда его сопровождаю. А вот на суде 20.09.10, до того как я была признана защитником сына, меня просили выйти из зала.

   Еще я обратила внимание судей, что Егор является инвалидом 2-ой группы, так как мне показалось, что  об этом ранее не было сказано. Но когда именно  я об этом говорила, я не помню (кажется,  после зачитывания  текста кассационной жалобы Белякова).

    Спросили Егора. Он во всем поддерживал адвоката. Когда Егору задавали непонятные ему вопросы, он честно отвечал: «Извините, Ваша честь, я не понял. Спросите у адвоката».

   Затем выступала прокурор. Она говорила пространно, но я воспроизвести ее речь не могу. Мне стало ясно только то, что она предлагает суду кассационную жалобу адвоката Белякова отклонить.    

    Суд удалился для вынесения решения. Секретарь попросила всех выйти из зала заседаний. Меня пригласили написать расписку в том, что я   ознакомлена с кассационной жалобой Белякова. Потом такую же расписку я писала за Егора, а он на ней  расписывался. Еще Егора просили написать расписку в том, что он написал отказ от своей предварительной кассационной жалобы. Так как он писал отказ на копии жалобы, а надо было на оригинале.

    Когда я писала от руки все эти расписки, то находилась в зале суда без Егора и без Белякова – они ждали в коридоре. Прокурор подошла ко мне и   посоветовала мне сменить адвоката. <…>

   После примерно 20-минутного перерыва  Егора, адвоката Белякова и меня,  вновь пригласили в зал суда. Было оглашено  решение – отклонить кассационную жалобу на решение Красносельского районного суда от 30.09.2010. Закончив чтение  решения городского суда, продолжавшееся несколько минут, судья вдруг добавила: «Да и мальчика жалко!». (!!).

  Начавшись в 11:15, суд закончился в 12 час с минутами.

  Владимир Геннадьевич сказал, что постановление  в городском суде сразу не дают – оно будет позже. За ним придется приезжать специально.

  Главным итогом сегодняшнего заседания городского суда, по мнению адвоката  адвоката Белякова. является то, что судьи городского суда поняли, что «далеко не все в порядке» в Красносельском районном суде.

***

     В тот же день 16.11.10, после суда, я ездила в 54 о/м, застала там дознавателя Локтеву. Я хотела ей вручить ходатайство о проведении графологической экспертизы подписей понятых и милиционеров от адвоката Белякова. Дознаватель, не читая ходатайства, сказала, что принять его не может, так как «дело приостановлено». (?!).

  Тогда я поехала в Красносельское  РУВД и сдала ходатайство в канцелярию, предварительно надписав его не только в адрес Локтевой, но и начальнику отдела дознания.

***

     Вечером 16.11.10. повела Егора к врачу, потому что у него  все тело после больницы покрыто прыщами. Врач-терапевт сказала, что это ветряная оспа в стертой форме. Ее Егор принес из больницы. Оказывается, прыщи у него появились еще там - за несколько дней до выписки. Теперь Егора надо вести к инфекционисту. (Ладно, по крайней мере, не гепатит и не СПИД. Ведь  некоторые соседи Егора по палате страдали этими заболеваниями).

 

Мой комментарий

Как минимум, три момента заслуживают здесь комментария или, по крайней мере, вопроса к потенциальному комментатору.

1. Коллегия судей в своеобразном диалоге с заявителями дала понять, что сторона защиты Е. Новиковского должна быть заинтересована как раз в отклонении кассационной жалобы, а еще лучше – если просто откажется от нее. Чтобы «не сделать хуже» своему подзащитному. Можно предположить, что судьи руководствовались не только соображениями гуманности. Тогда – какими?

2. Обращает на себя внимание благожелательное отношение судей к «жалобщикам». Что проявилось не только в отдельных репликах (например: «Да и мальчика жалко!»), но и в предоставленной защитникам Е. Новиковского возможности высказаться по вопросам, пусть животрепещущим, но, действительно, выходящим за рамки предмета кассационной жалобы, как таковой.

3. Не ясно, как совместимы отказ подзащитного от предварительной кассационной жалобы с поддержанием стороной защиты полной кассационной жалобы (первую подписывал Е. Новиковский, вторую – адвокат В. Беляков). Причем городской суд не усмотрел в этом препятствия для рассмотрения кассационной жалобы в целом.

Так или иначе, коллегия по уголовным делам городского суда парадоксальным образом поддержала Е. Новиковского и его защитников, не удовлетворив, а отклонив поданную ими  кассационную жалобу на решение районного суда от 30.09.2010, которое к моменту рассмотрения этой жалобы было уже исполнено (Е. Новиковский успел быть не только помещенным, но и, месяц спустя, выпущенным из психиатрического стационара).

 

А. Н. Алексеев, социолог. 17.11.2010.




Сегодня 10.11.2010

Получила информацию о продолжении дела Егора Новиковского. Тем, кто не знаком с его началом, смотрите с середины  моей публикации под названием "Начало" и "Продолжение".

Коллегам 2010 11 10 Дело Егора Новиковского Часть 2

 

 Уважаемые коллеги!
 
Из самых последних (сегодняшних) известий:
1) Сегодня, 10.11.2010, подозреваемый в совершении преступления по признакам части 1 ст. 228 УК РФ Е. Новиковский отпущен из психиатрического стационара закрытого типа (ГРБ № 6), куда месяц назад, по ходатайству дознавателя В. Локтевой из Красносельского РУВД, он был помещен, для прохождения судебно-психиатрической экспертизы, согласно решению Красносельского районного суда г. Санкт-Петербурга от 30.09.2010.
По свидетельству самого подэкспертного, который ссылается на сказанное ему врачом из ГПБ № 6, Е. А. Новиковский признан вменяемым.
2) Между тем, 16.11.2010 в Городском суде г. Санкт-Петербурга состоится рассмотрение кассационной жалобы стороны защиты Е. Новиковского на вышеупомянутое решение суда от 30.09.2010. Жалоба была подана еще 7.10.2010, т. е. до вышеуказанной недобровольной госпитализации  Новиковского.
Примечательно, что своевременная подача кассационной жалобы вовсе  не приостановила исполнение обжалуемого постановления суда.  Мало того, Городскому суду теперь предстоит оценивать оспариваемое - с точки зрения законности и обоснованности - решение районного суда о назначении Е. Новиковскому стационарной судмедэкспертизы уже после того, как сама эта экспертиза произведена.
Вот именно так!
 

Андрей Алексеев. 10 ноября 2010 г .
 
P. S. Пользуюсь случаем попросить коллег об одном одолжении. Откройте под скрепкой файл  «Egor Signatures 2010 apr». (Можно открыть его и в Интернете). Там – подписи понятых на милицейских документах и этих же лиц – в собственных паспортах.
Если сочтете возможным, ответьте на два вопроса:
1) Совпадает ли подпись понятого А. Ю. Левашова под его Объяснением и под протоколом о личном досмотре задержанного – с подписью на паспорте А. Ю. Левашова?
Да    Нет
2) Совпадает ли подпись понятого В. В. Васюковича под его Объяснением и под протоколом о личном досмотре задержанного – с подписью на паспорте В. В. Васюковича?
Да    Нет
Спасибо. А. А. 

Отвечаю (Ирина Михайловна Яковлева) Подписи абсолютно не совпадают.
 

**
 
ДЕЛО ЕГОРА НОВИКОВСКОГО

 (ПО СТРАНИЦАМ ДНЕВНИКА МАТЕРИ.

АВГУСТ - ОКТЯБРЬ 2010)

 Уважаемые коллеги и друзья!

 

Вот, пришли пора и возможность представить общественности новое продолжение дела Егора Новиковского.

На этот раз я все вместил в один файл, который, правда, получился большим – 150 стр. С другой стороны, ведь больше 2-х месяцев прошло со времени последней сетевой публикации по данному сюжету (20 августа), накопилось материала.

Причем удалось найти "литературную" рамку, формат: "Дело Егора Новиковского. По страницам дневника матери" (это - название). Материнские "записи для памяти" перемежаются официальными обращениями. адвокатскими ходатайствами, юридическими справками, информацией о "похожих" случаях, иногда - моими комментариями, деловой и личной перепиской. Получилась своего рода  документальная повесть (так можно обозначить жанр).

Еще - я овладел "премудростью" установки гиперссылок. Теперь в тексте все сетевые адреса "запрятаны" под гиперссылками. Это делает восприятие комфортным.

Не рассчитываю, что Вы отложите все дела, чтобы вникать во все перипетии "Дела Егора Новиковского", отображенные на этих 150 страницах. Но, по крайней мере, полистайте. Дневники моей дочери информативны и, как мне кажется, увлекательны.

 

Ваш - Андр. Алексеев. 2.11.2010.  

 

А. Алексеев
О. Новиковская


ДЕЛО ЕГОРА НОВИКОВСКОГО. ЧАСТЬ 2

(АВГУСТ-ОКТЯБРЬ 2010)


 Вместо предисловия

      Из Постановления о возбуждении уголовного дела и принятия его к производству № 216766 от 29.04.2010:

      «… Новиковский Е. А. незаконно хранил без цели сбыта наркотическое средство в крупном размере, а именно:

     28.04.2010 года около 20 часов 00 минут у дома 152/5 по пр. Ветеранов в Красносельском районе Санкт-Петербурга был задержан гр. Новиковский Е. А., у которого в ходе личного досмотра в помещении 84 о/милиции УВД по Красносельскому району был обнаружен и изъят сверток, в котором находилось порошкообразное вещество, которое согласно справки об оперативном исследовании № 9/и/2665-10 года является наркотическим средством-смесью, содержащей героин (диацетилморфин) общей массой 0,677 гр., которое он незаконно хранил при себе в крупном размере вплоть до изъятия.

      …возбудить уголовное дело в отношении Новиковского Егора Александровича в деяниях которого усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст. 228 ч. 1 УК РФ...

Дознаватель  Голиков С. Е.


Из личного письма от 9.10.2010:


 «…Дознание по уголовному делу, возбужденному в отношении Е. Новиковского в связи с обнаружением у него,  при задержании и личном досмотре 28.04.2010, пакетика с наркотиками, который ему не принадлежит и был подброшен, многократно продлевалось и тянется уже почти полгода. За это время успели смениться два дознавателя (ныне делом занимается третий). Однако дело пока не продвинулось дальше проведения в отношении подозреваемого Е. А. Новиковского амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, инициированной  дознанием.

Дело в том, что при активных действиях в защиту Е. Новиковского, предпринятых его матерью О. А. Новиковской, его защитником В. Г. Беляковым, а также мною, предавшим всю эту историю гласности на Когита.ру и других сетевых ресурсах, наиболее удобным для милицейских работников способом  «сохранить лицо» могло бы стать официальное признание Новиковского невменяемым. Похоже, что именно к этому сейчас и направлены усилия наших «правоохранителей».

Оснований для признания Е. Новиковского невменяемым (хоть, разумеется, он болен, имеет инвалидность 2 группы по общему заболеванию и отстает в развитии)  у экспертной комиссии ГПБ № 6, проводившей амбулаторную экспертизу 26.08.2010, оказалось явно недостаточно. И тогда (судя по всему,  под давлением стороны дознания) амбулаторная экспертиза была сочтена экспертами недостаточной для дачи заключения, и ими была рекомендована экспертиза в стационаре.

 30.09.2010 Красносельский районный суд (без суда такие вещи не делаются) принял постановление о помещении Е. Новиковского в психиатрический стационар (ГПБ № 6, наб. Обводного канала, д. 9) для производства стационарной СПЭ.

Между тем, несмотря на своевременное обжалование указанного постановления суда (что, казалось бы, должно было приостановить исполнение судебного решения до его рассмотрения в вышестоящей судебной инстанцией), постановление о помещении Е. Новиковского в психиатрический стационар уже выполняется. Согласно повестке, Егор в понедельник, 11.10.2010, должен явиться в 54 ОМ Красносельского района для помещения в психиатрический стационар.

Тем временем, адвокат В. Г. Беляков совсем недавно, при ознакомлении с материалами судебного дела, обнаружил новые (уже далеко не первые, зафиксированные документально) нарушения законности в деле Е. Новиковского. В частности, фальсификацию подписей понятых при личном досмотре Е. Новиковского 28.04.2010.

Есть и другие важные моменты в развитии этого дела, которые здесь для краткости опускаю… Андрей. Алексеев».

 

Сегодня, 2.11.2010, уже три недели, как Е. Новиковский находится в психиатрическом стационаре закрытого типа (ГПБ № 6).

 Ниже – перечень всех предшествующих материалов на эту тему, размещенных на сайте: "Когита.ру", с линками (отсылами) на сайтах: "Обратная связь"; "Демократическое сетевое сообщество"; "ИМЯ. Капризы памяти". Здесь они перечислены в хронологической и логической последовательности. Знакомиться с ними  лучше именно в таком порядке.

 

= "Менты с дозой: Случай Егора Новиковского"

= Письмо Ольги Новиковской прокурору Игорю Резонову с приложениями

= Из дневника Ольги Новиковской. Записи с 25 июня по 1 июля 2010 г.

= Продолжение дела Егора Новиковского

= Записи для памяти Ольги Новиковской: хроника развития дела сына

= Обращение в Прокуратуру Санкт-Петербурга

= Мониторинг дела Е. Новиковского

= Заявление адвоката Белякова прокурору Резонову

= Извлечения из личной переписки по делу Е. Новиковского

 
Можно просмотреть это и в сводном файле, включающем все эти материалы под общим названием: "Дело Егора Новиковского. Часть 1 (апрель-июль 2010)".

 За основу настоящей публикации взяты дневниковые записи матери Е. Новиковского – Ольги Новиковской, дополненные различными документами.  Собственно дневник матери выделен в тексте синим цветом.

 Составитель документальной композиции – А. Н. Алексеев.

 2 ноября 2010 г .

 Вниманию не искушенных! В тексте довольно часты гиперссылки – они выделены цветом и/или подчеркиванием. При  подключенном Интернете, следует кликнуть по гиперссылке левой кнопкой мыши, нажав также CTRL, чтобы увидеть обозначенный гиперссылкой текст.

 

 

Содержание:

 (1)  Из Стрелки в Питер и обратно (Из дневника О. Новиковской. 28 июля – 3 августа 2010 г )

(2) Мониторинг дела Егора Новиковского (Из дневника А. Алексеева. Август 2010)

(3) Судебно-психиатрическая экспертиза (26 августа 2010 г .)

(4)  Кому и зачем понадобилась психиатрическая экспертиза на стационаре? (Из дневника О. Новиковской. Сентябрь 2010)

(5) «Материнское письмо» прокурору Красносельского района Д. Р. Захарову

(6) Может ли мать быть защитником?

(7) Красносельский районный суд – 1 (20 сентября 2010 г .)

(8) Красносельский районный суд – 2. Постановление о помещении Е. Новиковского в психиатрический стационар (30 сентября 2010 г .)

 (9) После суда. Кассационная жалоба и другие официальные документы. (1-10 октября 2010 г .)

(10) После суда. Из дневника О. Новиковской (1-4 октября 2010 г .)

(11) Из переписки с прокуратурой по поводу дела Е. Новиковского. Отложенные эффекты

(12) Недобровольная госпитализация (11 сентября 2010 г .)

(13) В Городской психиатрической больнице № 6. 7-е отделение (Из дневника О. Новиковской. Октябрь 2010)

 Приложение. «Менты с дозой». Из Интернета.

 Полностью текст «Дело Егора Новиковского. Часть 2» можно посмотреть и скачать также на Яндекс.Народ.ру.

 ***

 (1)  Из Стрелки в Питер и обратно
(Из дневника О. Новиковской. 28 июля – 3 августа 2010 г .)

 Запись для памяти. События 28-30.07.2010

 

(Записи от 28-30.07.2010 уже были размещены в Интернете. Здесь они воспроизводятся -  в интересах целостности восприятия событий конца июля – начала августа 2010 г . – А. А.)

 

  28 июля 2010 года в 10 часов утра мы с Егором выехали из деревни Стрелка Новгородской области в Санкт-Петербург. В такой дальний путь я, как водитель,  отправилась впервые. Это для меня, можно сказать, материнский подвиг. Если бы я ехала одна, а не везла хромого (перелом пяточной кости в мае 2010 г . – А. А.) и не способного, по состоянию здоровья, ездить общественным транспортом сына, то, конечно же, предпочла бы дорогу на перекладных: на двух автобусах и двух электричках. (Ваня – старший сын - в командировке, поэтому сесть за руль пришлось мне самой). //

 (продолжение см. под скрепкой или в Интернете. – А. А.)

************************************************************************************


Сегодня 20.08.2010
Получила информацию о продолжении дела Егора Новиковского. Тем, кто не знаком с его началом, смотрите с середины  моей публикации под названием "Начало".


Коллегам 2010 08 19 Мониторинг дела Егора Новиковского
от Андрея Николаевича Алексеева


Уважаемые коллеги! Дорогие друзья!

     В ваших откликах на эту «горячую» тему присутствовали личный и/или общественный моменты. Личный – со-переживание, со-чувствие, можно сказать, и со-страдание  автору рассылки и его близким. Общественный -  широкий спектр реакций, относящихся к состоянию нашего общества, лишний раз высвеченному настоящим случаем. За оба эти момента – спасибо!
     Раньше мои рассылки предшествовали интернет-публикациям. Но вот эти публикации, благодаря Татьяне Косиновой и ее коллегам на «Когит.ру» (http://www.cogita.ru/), стали   настолько оперативными, что я сейчас могу указать в очередной рассылке – сетевую ссылку, где эти материалы уже размещены: http://www.cogita.ru/dokumenty/delo-egora-novikovskogo/monitoring-dela-egora-novikovskogo .
     Пользуюсь случаем поблагодарить также и других моих публикаторов: Елену Батенкову и Дмитрия Бродского («Обратная связь» - http://feedbackgroup.narod.ru/start.htm), Ирину Яковлеву («ИМЯ. Капризы памяти» - http://sundry.wmsite.ru/), Владимира Рамма («Демократическое сетевое сообщество» - http://demset.org/).
     Вас же приглашаю обратиться к дальнейшим перипетиям  «дела» Егора Новиковского - моего внука, «попавшего в историю», к чему сам он явно не стремился.
Простите, что на сей раз посылаю деперсонализированную рассылку (одновременно в ряд адресов, без личного обращении). Только так я могу без задержки сообщить свою информацию всем, кому она может быть в том или ином отношении интересна.

Ваш – Андр. Алексеев. 19.08.2010.

P.S. Эта рассылка включает в себя три файла:

     = Мониторинг дела Е. Новиковского (размещен в Сети - http://www.cogita.ru/dokumenty/delo-egora-novikovskogo/monitoring-dela-egora-novikovskogo
= Обращение адвоката  Белякова к прокурору Резонову (в Сети - http://www.cogita.ru/Members/tatyana/zayavlenie-advokata-belyakova-prokuroru-rezonovu)
= Извлечения из личной переписки по делу Е Новиковского (в Сети - http://www.cogita.ru/Members/tatyana/blizhnii-rezonans)

«В последнюю минуту» добавился четвертый:

= Менты с дозой Из Интернета


***

Мониторинг дела Егора Новиковского


Рассылка А. Н. Алексеева от 18 августа 2010 г.

    Начатый мною в 20-х числах июля мониторинг дела Егора Новиковского продолжается.  Напомню сетевые адреса предшествующих материалов на эту тему, опубликованных на Когита.ру (http://www.cogita.ru/dokumenty/delo-egora-novikovskogo/prodolzhenie-dela-egora-novikovskogo) и на ряде других сайтов: «Обратная связь» (http://feedbackgroup.narod.ru/proetcon/egor_novikovskiy.html), «Демократическое сетевое сообщество» (http://demset.org/f/showthread.php?t=1032), «ИМЯ. Капризы памяти» (http://sundry.wmsite.ru/pravozaschita/menty-s-dozoj-sluchaj-egora/).

      (Ниже эти материалы расположены в хронологической и логической последовательности):

1) "Менты с дозой": Случай Егора Новиковского (http://www.cogita.ru/dokumenty/delo-egora-novikovskogo/menty-s-dozoi-sluchai-egora-novikovskogo)
2) Письмо Ольги Новиковской прокурору Игорю Резонову с приложениями (http://www.cogita.ru/dokumenty/delo-egora-novikovskogo/pismo-olgi-novikovskoi-prokuroru-igoryu-rezonovu-s-prilozheniyami)
3) Из дневника Ольги Новиковской: Записи с 25 июня по 1 июля 2010 г. (http://www.cogita.ru/dokumenty/delo-egora-novikovskogo/iz-dnevnika-olgi-novikovskoi-zapisi-s-25-iyunya-po-1-iyulya-2010)
4) Дело Егора Новиковского: обзор публикаций (http://www.cogita.ru/news/hronika/delo-egora-novikovskogo-obzor-publikacii)
5) Продолжение дела Егора Новиковского (http://www.cogita.ru/dokumenty/delo-egora-novikovskogo/prodolzhenie-dela-egora-novikovskogo)
6) Записи для памяти Ольги Новиковской: хроника развития дела сына (28-30 июля 2010 г.) (http://www.cogita.ru/Members/tatyana/zapisi-dlya-pamyati-olgi-novikovskoi-hronika-razvitiya-dela-syna)
7) Обращение Ольги Новиковской к прокурору Санкт-Петербурга  С. П. Зайцеву (http://www.cogita.ru/Members/tatyana/obraschenie-v-prokuraturu-sankt-peterburga)

     Как уже сообщалось, уголовное дело в отношении Е. Новиковского было возбуждено 29.04.2010 по признакам преступления, предусмотренного ст. 228, ч. 1 УК РФ (http://www.consultant.ru/popular/ukrf/10_35.html#p3583)  (хранение наркотического средства без цели сбыта). Вот что записано в постановлении о возбуждении уголовного дела (здесь и далее все официальные документы цитируются с сохранением орфографии и синтаксиса):

     «28.04.2010 года около 20 часов 00 мин. у дома № 152/5 по пр. Ветеранов в Красносельском районе Санкт-Петербурга был задержан гр. Новиковский Е. А., у которого в ходе личного досмотра в помещении 84 о/милиции УВД по Красносельскому району был обнаружен и изъят сверток, в котором находилось порошкообразное вещество, которое согласно справки об оперативном исследовании № 9/и/2665-10 от 29.04.2010 года является наркотическим средством-смесью, содержащей героин (диацетилморфин), общей массой 0,677 гр., которое он незаконно хранил при себе в крупном размере вплоть до изъятия».

     Из протокола личного досмотра Е. Новиковского в 84 отделе милиции, куда он был доставлен после задержания:

     «…По факту изъятия досматриваемый пояснил:     ДАННЫЙ СВЕРТОК НЕ ЕГО И ЕМУ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ (выделено мною – А. А.)».

     (Протокол датирован 28.04.2010. Сост. Воронецкий С. В.)

     Впоследствии, как видно,  заявление подозреваемого показалось слишком категоричным, и в последующем «Объяснении» (тоже от 28.04.2010) записано уже иначе:

     «…По существу заданных мне вопросов могу пояснить следующее:
      Я проживаю по вышеуказанному адресу в отдельной квартире. (Причем это тут? – А. А.). В соответствии со ст. 51 Конституции от каких-либо объяснений я отказываюсь.
С МОИХ СЛОВ ЗАПИСАНО ВЕРНО МНОЮ ПРОЧИТАНО   (подпись Е. Новиковского)».

     Конечно, «никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников», как гласит ст. 51 Конституции РФ (http://www.consultant.ru/popular/cons/1_2.html#p314).  Но при этом отказ от свидетельства против себя может быть истолкован и так, что в свою защиту сказать нечего. На самом же деле, «данный сверток не его и ему не принадлежит», как неосторожно записали со слов Е. Новиковского в первом протоколе.

     Есть веские основания утверждать, что сверток с наркотическим веществом был Е. Новиковскому подброшен, что, как известно, является довольно распространенной практикой наших «правоохранителей», выполняющих таким образом свой план, а иногда и кормящихся этим. (См., например: Терентьев Д. Менты с дозой // Совершенно секретно, 2010, № 5 - http://www.sovsekretno.ru/magazines/article/2486; или – Милиционеры о системе / Правда-TV.ru// 17 декабря 2009 -  http://www.pravda-tv.ru/2009/12/17/2829 ).

     Как и почему это могло произойти, причем именно с Егором. Новиковским, ныне - инвалидом 2-й группы и заведомо не наркоманом, описано в предыдущих материалах нашего мониторинга. (См. особенно – письмо матери прокурору Резонову - http://www.cogita.ru/dokumenty/delo-egora-novikovskogo/pismo-olgi-novikovskoi-prokuroru-igoryu-rezonovu-s-prilozheniyami). Не буду повторяться.
     Не буду также дальше углубляться в анализ документов, содержащихся в деле Егора Новиковского, точнее – тех, которые были предъявлены дознавателем О. В. Атрошковой в Красносельском РУВД адвокату В. Г. Белякову.

     До недавнего времени  ряд шагов в защиту Е. Новиковского от ложного обвинения был предпринят им самим и его матерью О. А. Новиковской, а именно: обращения в УВД Красносельского района, в районную и городскую прокуратуру. (См. предыдущие материалы мониторинга). С августа с. г. данным  делом занялся адвокат В. Г. Беляков, предъявивший 5.08.2010 дознавателю Атрошковой свой ордер на защиту Е. Новиковского.
     В приложении (под скрепкой) (…)  приводится текст обращения адвоката В. Г Белякова к заместителю прокурора г. Санкт-Петербурга И. Г. Резонову от 8.08.2010, поступившего в  городскую прокуратуру 9 августа. В частности, Беляков пишет:

     «…    При ознакомлении с имеющимися в распоряжении Новиковского Е.А. и его матери Новиковской О.А. документами по данному делу и при знакомстве с доступными материалами по нему  обнаружены поразительные нарушения закона некоторыми работниками Красносельского РУВД и явно не соответствующая  реакция на эти нарушения со стороны некоторых работников Красносельской прокуратуры».

     В заявлении В. Г. Белякова приводятся конкретные факты таких нарушений закона  работниками милиции и не соответствующей реакции работников прокуратуры.
Ранее на эти и другие факты указывала в своих обращениях в городскую прокуратуру мать подследственного  О. А. Новиковская, однако ее доводы были проигнорированы и ответы поступали с нарушением установленных законом сроков.
Адвокат В. Г. Беляков  в своем обращении к заместителю прокурора Санкт-Петербурга просит:

- Возбудить уголовное дело по факту подбрасывания наркотика Новиковскому Е. А. 28 апреля 2010 г.
- Прекратить уголовное дело  №  216766 в Красносельском РУВД в отношении Новиковского Е. А.  по п.п.2) ч.1 ст.24 УПК РФ (http://www.consultant.ru/popular/upkrf/11_4.html#p343)  (отсутствие в деянии состава преступления).

     На вышеуказанное обращение адвоката В. Белякова городская прокуратура отреагировала оперативно, правда, довольно оригинально:

     - не прошло и недели, как уже 15 августа по домашнему адресу подследственного (Е. Новиковского) поступило письмо № 15-582-2010 от 11.08.2010 за подписью начальника отдела по надзору за следствием в органах прокуратуры Ю. С. Харитонова , адресованное прокурору Красносельского района  С.-Петербурга  Д. Р. Захарову, а также Е. А. Новиковскому  – «ДЛЯ ОБЪЯВЛЕНИЯ БЕЛЯКОВУ В. Г.» (так! Выделено мною. – А. А.). В этом письме предписывается первому адресату (прокурору Д. Захарову) уведомить заявителя (по-видимому, адвоката В. Белякова)
     Иначе говоря, направлено в тот самый орган, действия / бездействие которого заявитель обжалует. И, кстати сказать, тому самому должностному лицу, которому уже дважды о результатах рассмотрения его заявления.(!!) пересылались обращения - и самого Е. Новиковского, и его матери.

     О том, как реагируют районные органы прокуратуры на такие «подачи» из городской, можно судить, например, по ответу, полученному О. А. Новиковской на свое обращение к тому же заместителю прокурора Санкт-Петербурга И. Г. Резонову еще от 7.07.2010 (см. http://www.cogita.ru/dokumenty/delo-egora-novikovskogo/pismo-olgi-novikovskoi-prokuroru-igoryu-rezonovu-s-prilozheniyami) . Приведем его полностью, с некоторыми комментариями:

Прокуратура
Российской Федерации
ПРОКУРАТУРА
Красносельского района
Санкт-Петербурга
<…>
22.07.2010   № 419ж. 2010
На № _____
Новиковской О. А  <…>

     Ваше заявление (спрашивается: куда, кому? – А. А.), поступившее в прокуратуру района (откуда?! – А. А.) 23.06.2010 года, рассмотрено.
Прокуратурой района была проведена проверка  в ходе которой было установлено, что по факту незаконных  действий со стороны сотрудников милиции, следователем СО по Красносельскому района (кем именно? – А. А.) было вынесено постановление (когда? – А. А.) об отказе в возбуждении уголовного дела (это постановление было вынесено еще в мае, т. е. до обращения Ольги Новиковской, и она сама об этом  пишет. А. А.) по признакам преступления, предусмотренного  ст. ст. 285 (http://www.consultant.ru/popular/ukrf/10_41.html#p4556), 286 (http://www.consultant.ru/popular/ukrf/10_41.html#p4614) и 306 УК РФ (http://www.consultant.ru/popular/ukrf/10_42.html#p4887)  на основании п. 1 части первой ст. 24 УПК РФ (http://www.consultant.ru/popular/upkrf/11_4.html#p343) .
     Данное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела прокуратурой района признано законным и обоснованным
     (Итак, «по факту незаконных действии» - который сами по себе в данном документе вроде  не оспаривается! - было вынесено «постановление об отказе в возбуждении уголовного дела». Причем постановление это «признано законным и обоснованным». Вот таков уровень логического мышления и культурного развития составителя документа. – А. А.).
     В случае несогласия с принятым решением Вы вправе обжаловать его прокурору района.
     (Интересное толкование процедуры обжалования! Теперь решение или ответ заместителя прокурора района предлагается обжаловать не в вышестоящий орган, а всего лишь непосредственному начальнику этого заместителя, т. е. прокурору района.. – А. А.).

Заместитель прокурора района, юрист I класса       Е. А. Мостовщиков

     Но сейчас мы приводим этот документ не столько для изобличения его автора в малограмотности, сколько как доказательство того, что городская прокуратура ныне, 11.08.2010, уже не в первый, и не во второй, а в ТРЕТИЙ раз предлагает прокурору Красносельского района рассмотреть данный вопрос - даже после того, как поступила жалоба, уже непосредственно на действия / бездействие работников этой самой Красносельской прокуратуры!

     Нарушение - теперь уже самой прокуратурой Санкт-Петербурга - Закона от 2.05.2006 № 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" (см. http://base.garant.ru/12146661/) вполне очевидное.

     Чем закончится рассмотрение прокурором Красносельского района Д. Р. Захаровым «доводов о бездействии» (так написано в ответе!) его подчиненных, в очередной раз предписываемое ему городской прокуратурой, нетрудно предсказать. Так обстоит дело с прокурорским надзором за следствием, в частности, по делу Егора Новиковского.

     (Заметим, что еще одно, четвертое,  обращение в городскую прокуратуру (к прокурору  Санкт-Петербурга С. П. Зайцеву), в общем на ту же тему, от 1.08.2010,  с жалобой на действия / бездействие работников Красносельской прокуратуры, принадлежащее Ольге Новиковской (см. http://www.cogita.ru/Members/tatyana/obraschenie-v-prokuraturu-sankt-peterburga), будучи зарегистрировано в горпркуратуре под № 16-1790-2010, пока ответа не получило. Время, отведенное законом,  еще не истекло.
Интересно будет, если и в четвертый раз обращение окажется спущено тем, на кого жалуются.

     Еще один существенный шаг предпринят адвокатом В. Беляковым. Уже 5 августа, в день предъявления своего ордера дознавателю Атрошковой, он подал нижеследующее ходатайство:

По делу № 216766
Дознавателю  Красносельского РУВД С.-Петербурга
Атрошковой О.В.
От адвоката Белякова В.Г., защитника Новиковского Е.А.

Ходатайство

  Прошу провести дактилоскопическую экспертизу пакетика с героином, якобы изъятого у Новиковского Е. А. 28.04.10. Провести проверку наличия на пакетике отпечатков пальцев Новиковского Е. А., Соседова О. Ю, Соломонова В. А., Воронецкого С. В. 
    .
В. Г. Беляков                                                   05.08.10   

     Напомним, что Соседов и Соломонов – это те милиционеры, которые производили задержание Е. Новиковского на улице и надели на него наручники (их фамилии указаны в протоколе задержания). А Воронецкий – это тот, кто якобы производил личный досмотр в помещении отдела милиции и извлек из наружного кармана куртки задержанного «сверток с порошкообразным веществом» (его подпись стоит под протоколом личного досмотра).
Постановление дознавателя об отказе в удовлетворении настоящего ходатайства было вынесено на следующий день 6 августа. (Пришло по почте на домашний адрес Белякова 14 августа). Примечательна мотивировка отказа:

     "…Изучив ходатайство адвоката Белякова В. Г., прихожу к выводу, что назначить дактилоскопическую экспертизу нецелесообразно, т. к. изъятое вещество и упаковка направлялась на оперативное исследование в дальнейшем данное вещество направлялось на химическую экспертизу, где подвергалось специальной обработки, после чего упаковано в установленном порядке, опечатано, и сдано на хранение в камеру хранения вещественных доказательств".

     Сформулировано не только малограмотно, но и намеренно туманно. Хочется спросить у  дознавателя Атрошковой: «Следует ли понимать так, что первоначальная упаковка уничтожена?» Если да, то дактилоскопическая экспертиза и в самом деле «не целесообразна», точнее - невозможна.
Кто бы ни уничтожил первоначальную упаковку, каким бы инструкциям «упакования в установленном порядке» при этом ни следовал,  возникает неустранимое сомнение, что на этой упаковке были отпечатки пальцев Егора Новиковского и не было отпечатков пальцев  других лиц, из числа упомянутых в ходатайстве адвоката В. Г. Белякова. И не является  ли эта ситуация примером того, как «правоохранителями» заметаются следы еще до того, как их попытались схватить за руку?!
Впрочем, не будем исключать и другую возможность: «упаковочка цела», но нежелательно в этом признаваться. Во всяком случае, адвокат Беляков факсом, в форме ходатайства (главный жанр адвоката!), 17 августа запросил у дознавателя Атрошковой о судьбе первоначальной упаковки. Каким еще постановлением или определением ответит ему дознаватель – поживем-увидим. 

     Тем временем, к делу Егора Новиковского подключился еще один адвокат – В. А. Авдонин. Он был приглашен Правозащитным советом Санкт-Петербурга. 16 августа адвокат В. А. Авдонин передал свой ордер дознавателю Атрошковой, т. е. вступил в права защитника..

     В июле 2010 г дознаватель Атрошкова предполагала проводить очную ставку (подследственного с теми, кто его задерживал и досматривал, насколько можно было понять). Однако в конце июля ее планы переменились: 26 июля дознавателем О. В. Атрошковой вынесено постановление о назначении амбулаторной психиатрической судебной экспертизы. Среди вопросов, которые заданы эксперту:
«Мог ли и может ли подозреваемый Новиковский Егор Александрович участвовать в проведении следственных действий?».
Вероятно, дознаватель решила перестраховаться. Экспертиза состоится 26 августа. К этому времени Ольга Новиковская должна доставить своего сына из деревни, где сейчас оба находятся.

     Мои рассылки на тему «дела Егора Новиковского», равно как и публикации в Интернете вызвали живой отклик и общественный резонанс. Вторым приложением (под скрепкой) к настоящему «пресс-релизу», наряду с упоминавшимся выше обращением адвоката В. Г. Белякова к заместителю прокурора Санкт-Петербурга И. Г. Резонову, являются извлечения из личной переписки автора этих строк на протяжении 20.07 – августа 2010 г. (…)
Мои корреспонденты там не называются не потому, что следует утаивать их имена, а всего лишь потому, что у меня не было времени на получение у них разрешения на эту публикацию.

Андрей Алексеев. 18.08.2010.

Приложения:

1) Егор 2010 08 18 Обращение адв Белякова к прок Резонову
2) Егор 2010 08 18 Извлеч из личн переписки по делу Е Новиковского

Начало


http://www.cogita.ru/dokumenty/menty-s-dozoi-sluchai-egora-novikovskogo

Автор: Андрей Алексеев Последнее изменение: 2010-07-20 13:25

    Публикую с согласия автора - социолога Андрея Николаевича Алексеева - письмо из его рассылки от 19 июля 2010 с целью придания гласности делу Егора Новиковского, которому при проведении личного досмотра при задержании был подброшен наркотик. Ситуация осложнена инвалидностью Егора в связи с общим заболеванием. К обращению прилагаются письмо матери Егора Новиковского, Ольги Новиковской, к прокурору Игорю Резонову и ее дневниковые записи.


Уважаемые коллеги и друзья!

     В отличие от моих обычных рассылок, эта – в не столь широкий круг адресов, причем – с персональным обращением. Не то чтобы призываю к обсуждению, но буду признателен за любую форму отклика: просто мнение или соображение, банальный/парадоксальный совет, доброе пожелание, предложение.

     Как Вы увидите, автору этих строк никак не удается взять тайм-аут в своей драматической социологии. Жизнь неиссякаема в создании социодрам.

     Суть проблемы Вы поймете из прилагаемого собрания документов под названием «Письмо матери с приложениями», из которого, чтобы войти в курс дела, достаточно внимательно прочитать собственно письмо матери – Ольги Андреевны Новиковской заместителю прокурора Санкт-Петербурга И. Г. Резонову от 7.06.2010 (на 7,5 страницах), а приложения только просмотреть.

     В отношении Егора Новиковского, 23-летнего сына  О. А. Новиковской, возбуждено уголовное дело  по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ (приобретение и хранение наркотиков и т. д.).  Как это произошло и вся совокупность сопутствующих и привходящих обстоятельств - описано в упомянутом письме матери.

     Случай «ментов с дозой»  - достаточно банальный, но здесь заострен некоторыми специфическими моментами: болезнь Егора Новиковского и проч.

     Изложенное в настоящем письме матери следует дополнить лишь тем, что Е. Новиковскому уже после отправки письма (в июне 2010 г.) оформлена инвалидность 2-й группы по причине «общего заболевания» (так обозначаются психоневрологические диагнозы).

     Как явствует из другой подборки текстов («Записи для памяти. 2010 07 01»), в настоящее время О. А. Новиковской удалось получить согласие правоохранительных органов на то, чтобы вывезти сына в деревню (в Новгородскую область), где они сейчас оба и находятся, притом что матерью гарантирована  незамедлительная явка Е. Новиковского по вызову дознавателя, судьи  и т.п.

     На этой неделе (19-23.07.2010) таковая явка по вызову дознавателя предполагается. В частности, ожидается очная ставка подозреваемого или обвиняемого (до сих пор неясно) с милиционерами, которые его задерживали и обыскивали с обнаружением подозрительного порошка 28 апреля 2010 г.

     Обращение О. Новиковской, адресованное  лично  заместителю прокурора СПб И. Резонову от 7.06.2010, несмотря на всю  его нетривиальность, как и следовало ожидать, получило чисто формальный ответ - копию переадресовки этого письма из городской прокуратуры в районную. Документ этот датирован 18.06.2010, т. е. истек месяц.
«Ответа по существу» из прокуратуры Красносельского р-на пока нет, однако позиция районной прокуратуры на этот счет в общем известна (см. среди приложений к «письму матери» - ответы на соответствующее обращение самого Е. Новиковского еще от мая 2010 г.).

     Вопреки всем рекомендациям и советам как заинтересованных сотрудников правоохранительных органов, так и искренних доброжелателей О. А. Новиковской и ее сына (мол, пусть признает «свою вину», тогда получит условный срок… и т. д.), мать приняла решение не идти ни на какие компромиссы или сделки со служителями закона. То есть она намерена защищать сына от ложного обвинения - «до последнего», отдавая себе отчет во всех возникающих отсюда рисках.

     В частности, матерью Е. Новиковского уже предпринята изрядная и, наверное, не бесполезная работа по сбору доказательной базы (так или иначе, опровергающей обвинение или свидетельствующей в пользу обвиняемого).
На сегодня в  распоряжении О. А. Новиковской имеются заявления в Красносельский районный суд уже от семи граждан, готовых выступить в качестве свидетелей по данному делу. Эти заявления пока хранятся у нее и не подлежат разглашению. Вам лично, если Вы захотите с ними ознакомиться, я готов их прислать.

     Возможны и другие шаги, к которым мать Е. Новиковского готова, в том числе предание этого частно-общественного эпизода широкой публичности (гласности), инициация соответствующей правозащитной кампании и т. д.

     К сожалению, согласно ныне действующему УПК РФ, практически исключено выступление кого-либо, кроме профессиональных адвокатов, в качестве законного представителя обвиняемого (как это предусмотрено для сторон в гражданском судопроизводстве). То есть возможности матери в процессуальном плане здесь  очень ограничены.
     (Кстати, узок и круг адвокатов, которые были бы готовы поддержать и успешно проводить  бескомпромиссную позицию матери обвиняемого).
     Тем не менее, как уже сказано, все законные средства защиты, в меру своих возможностей, О. А. Новиковская (а это моя дочь) намерена пустить в ход. Дело, понятно, осложняется неустойчивой психикой и глубоко болезненным состоянием ее «подопечного».

     Я посылаю Вам эти материалы (оригиналы все имеются в распоряжении О. Новиковской) – всего лишь с просьбой ознакомиться  для последующего профессионального или человеческого совета.


Ваш – Андрей Алексеев. 19.07.2010.

См. также приложения к данному письму:

Письмо Ольги Новиковской прокурору Игорю Резонову с приложениями

Из дневника Ольги Новиковской: Записи с 25 июня по 1 июля 2010

Приложения
к рассылке А. Алексеева
"Менты с дозой: Случай Егора Новиковского". 21.07.2010

Из письма ответственному секретарю Правозащитного совета Санкт-Петербурга Н. Евдокимовой:

     …Да, случай с Егором Новиковским не только не единичен, но чуть ли не массов. В данном случае он лишь, может быть, особенно показателен. Именно его заурядность, пожалуй, дает основания для тематического общественного вмешательства.
     ...Тут еще оказывается, что питерская "ментовка" по этой части чуть ли не в передовиках. Не далее, как в мае с. г. в известном всероссийском издании "Совершенно секретно" появилась статья "Менты с дозой" расследующая как масштабное крышевания наркобизнеса, так и "банальные" милицейские злоупотребления и провокации с социально и физическими уязвимыми, по преимуществу молодыми людьми, именно в Петербурге. (http://www.sovsekretno.ru/magazines/article/2486) (Текст этой статьи приложен к известному Вам письму Ольги Новиковской прокурору Игорю Резонову). Так что тут сегодня богатое поле деятельности как для охранителей права, так и для защитников человеческих прав.
     Как Вы могли заметить, обращение матери к заместителю прокурору города принципиально не формализовано и не укладывается в нормативы казуистических челобитных жалоб граждан в различные инстанции, обычно "оформляемых" профессиональными юристами. Я думаю, что каждая категория людей должна разговаривать с властью на своем языке (материнском, юридическом, правозащитнеом и т. д), а власть нехай обучается многоязычию. А мы будем не тем, так иным способом "прочищать ей уши". Сейчас, как видно, пришла пора а) правозащитных и б) юридических средств. Коль скоро "человеческого" языка не понимает.
     Воспользуюсь "наивно-убойными" аргументами: мы эту власть кормим, а не она нас; мы себя так или иначе защищаем, а вовсе не силовые ведомства.
     Но не углубляясь сейчас в общие вопросы гражданского самостояния, скажу лишь что равноправное сотрудничество правозащитников, юристов и обывателей является в данном случае перспективным.
     "Случай Егора Новиковского", как характерный пример и моделирующая ситуации, за одни сутки после передачи мною этих материалов в электронные СМИ оказался обнародован уже на четырех информационных ресурсах, среди которых наиболее известна Когита.ру …

     …Пользуюсь случаем сообщить Вам, что материалы известной Вам рассылкм от 19.07.2010 "Менты с дозой - случай Егора Новиковского", размещенные в тот же день на Когита.ру (http://www.cogita.ru/dokumenty/menty-s-dozoi-sluchai-egora-novikovskogo), за истекшие полтора дня уже успели оказаться воспроизведенными на сайте "ИМЯ. Капризы памяти" (http://sundry.wmsite.ru/pravozaschita/menty-s-dozoj-sluchaj-egora/), на сайте "Обратная связь" (http://feedbackgroup.narod.ru/proetcon/egor_novikovskiy.html), в блоге downshifting1 (http://downshifting1.livejournal.com/2670.html). По крайней мере в аспекте гласности - "процесс пошел".
     Андр. Алексеев. 21.07.2010.

Из письма к И. Яковлевой:

     …С твоей легкой руки и еще один, теперь уже московский сайт "перепостил" эти материалы, со своими комментариями (преамбулой). Так что "процесс пошел" (в плане гласности, по крайней мере). Боюсь, что ментам, прокурорским и судейским впредь придется заниматься этим делом "под стеклом", ввиду сиюминутного обнародования любых ихних телодвижений, да и актов защиты от ложного обвинения и т. д. - on line. … АА. 21.07.2010.

Из сайта «Обратная связь» (Д. Бродский, Е. Батенкова): (http://feedbackgroup.narod.ru/proetcon/egor_novikovskiy.html):

     Дело Егора Новиковского и вокруг него
Мы предлагаем читателям нашего сайта ознакомиться с материалами дела и защиты Егора Новиковского из Санкт-Петербурга. Эта история молодого человека, инвалида 2-й группы, особенно важна для наблюдения общественности и драматична именно своей обыденностью в сегодняшней России. То, что случилось с Егором, может случиться едва ли не с каждым из нас. Поэтому мы не должны мириться с фактами злоупотреблений и произвола в действиях сотрудников правоохранительных органов в отношении отдельного, тем более - нездорового человека.

Продолжение дела Егора Новиковского

Автор: Андрей Алексеев Последнее изменение: 2010-08-03 16:27

      Вступительный текст Андрея Николаевич Алексеева из его рассылки от 1 августа 2010.

     Эту рассылку я адресую всем тем, кто так или иначе откликнулся на мою предыдущую - от 19-20.07.2010., называвшуюся «Менты с дозой: случай Егора Новиковского». В ней шла речь об обстоятельствах задержания 28.04.2010 и возбуждения уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ (приобретение и хранение наркотиков и т. д.) в отношении 23-летнего петербуржца Е. А. Новиковского.

Надо сказать, что подобные задержания происходят преимущественно в конце месяца, чем обеспечиваются  соответствующие показатели раскрываемости преступлений, борьбы с наркотизмом и т. п.

     Питер в этом отношении – «в передовиках»

     Как Вы могли заметить, речь в той  рассылке шла о моем внуке. Но случай довольно массовый, типичный, так что его обсуждение имеет общественный характер и обходится без выражения родственных чувств.
     Тем не менее,  не могу не выразить признательность каждому из моих корреспондентов в отдельности и всем вместе за сочувствие, а главное – за анализ и советы. Вообще, получилась импровизированная «мозговая атака». И все 50 моих нынешних адресатов образовали своего рода виртуальное экспертное сообщество, включившееся в этот стихийно возникший «кейс».

      После публикации   стало ясно, что дело это (а возможно, и некоторые другие, ему подобные) будет теперь развиваться «на свету», и каждый значимый  шаг правоохранителей, равно как и защитников права в этой истории не останется  без общественного внимания. Тем самым дальнейшие злоупотребления, подтасовки, бюрократические увертки будут, по крайней мере в данном эпизоде, если не предотвращены, то затруднены:  незаконные действия  становятся не только позорными, но и рискованными. Центральным документом предыдущей рассылки было письмо матери Егора Новиковского О. А. Новиковской заместителю прокурора г. Санкт-Петербурга И. Г. Резонову от 7.06.2010.

     С момента его опубликования в Сети, состоявшего 20 июля,  оно стало ОТКРЫТЫМ письмом. 

     Ответа на него не последовало, если не считать информации о пересылке его из городской прокуратуры в прокуратуру Красносельского района СПб, которая ответить о результатах «рассмотрения по существу» до сих пор не соблаговолила.

      Обращение Ольги Новиковской в прокуратуру было написано заведомо не по правилам  заявлений в правоохранительные органы, обычно составляемых профессиональными юристами, а «простые граждане» ставят свою подпись, под текстом, написанном на недоступном им языке. Это было «письмо матери», пусть чиновнику, однако с расчетом на понимание чиновником также и простого человеческого языка.

 

     Интересно, что некоторые (немногие!) из моих адресатов назвали это обращение наивной «самодеятельностью». Мол, никакой начальник «больше полутора страниц читать не станет», и вообще тут нужен сугубо канцелярский, а не человеческий язык. Эффективными могут быть шаги и тексты только профессионального юриста, ориентирующегося в этих кафкианских лабиринтах.

     Вместе с тем, большинство корреспондентов-экспертов активно поддержали нашу установку  на публичность, гласность, прозрачность настоящего случая, равно как и включение его в орбиту правозащитной деятельности.

      В самом деле, Правозащитный совет Санкт-Петербурга взял на себя  инициативу благотворительного соглашения об оказании юридической помощи. А с учетом и еще одной, персональной инициативы профессионального юриста, в дело ныне официально включены уже двое адвокатов.

 

      Что касается Ольги Новиковской, то она остается главным не процессуальным защитником сына. И оказалось, что она умеет разговаривать с властью не только на «материнском» языке, а и на ее (власти) собственном, в том числе на языке «закона и права». С этой точки зрения примечательно ее второе обращение в Прокуратуру г. Санкт-Петербурга, от 1 августа 2010. Надо сказать, что попытка предпринятая О. А. Новиковской применить нормы Закона от 2.05.2006 № 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации"   к своему случаю имеет прецедентный характер и заслуживает учета в практике взаимодействия рядовых граждан с властными органами. Другой прилагаемый документ, это ее же, матери Егора Новиковского (и с удовольствием отмечаю – моей дочери), фрагмент дневника, отражающий ситуацию со «случаем Егора Новиковского» на данный момент и некоторые черты психологического портрета своего сына.  К тому же и собственный поведенческий автопортрет.

 

<...>

      Желающие могут заглянуть на сайт «Правда-TV.ru» или на сайт «Междуреченск», где опубликованы рассказы ментов о буднях своей профессии: «Милиционеры о системе».

Об авторе: Андрей Алексеев, социолог, автор «Драматической социологии…».

 

См. также на Когита!ру:

Дело Егора Новиковского: обзор публикаций

"Менты с дозой": Случай Егора Новиковского

Из дневника Ольги Новиковской: Записи с 25 июня по 1 июля 2010

Письмо Ольги Новиковской прокурору Игорю Резонову с приложениями

Записи для памяти Ольги Новиковской: хроника развития дела сына

Обращение в Прокуратуру Санкт-Петербурга


*     *     *


Обращение Правозащитного Совета РФ  |  Ходорковский и Лебедев  |  НЕ МОГУ НЕ. ПРО РОССИЮ ДЛЯ РУССКИХ  |  Экологическая вахта по Северному Кавказу  |  Олег Манаев  |  Валерий Ронкин  |  Хроника событий в "Мемориале"  |  Атака на «Мемориал»  |  Борис Вишневский  |  Елена Маглеванная  |  Станислав Маркелов и Анастасия Бабурова  |  Наталья Эстемирова  |  Дмитрий Быков  |  "Менты с дозой": Случай Егора Новиковского

Версия для печати

 

        Гостевая

 



 sundry, все права защищены.  

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS