Фрагменты из книги:

А. Н. Алексеев, Р. И. Ленчовский.

Профессия – социолог (Из опыта драматической социологии:

События в СИ РАН 2008 / 2009 и не только). - 2009.

14.06.2009. Андр. Ал.

(СВОБОДА ЛИЧНОГО НАЦИОНАЛЬНОГО САМООПРЕДЕЛЕНИЯ)

7.5. О принципе свободы

личного национального самоопределения

(Документальная хроника ч. 1 ст. 26 Конституции России) [1]

 …И ноют, мучительно ноют средца соколовых,               

   тяжело ворочается вермишель чиновных мозгов         

 – а нет ли такой системы неравенства,                              

 которая была бы не преходящей, а вечной,                  

не зависела бы от знания и чинов,                                  

 от того, кто сегодня на самом верху,                               

 от времени и обстоятельств                                             

и с лихвой искупала бы собственную дурость?!          

Оказывается, что такое неравенство - есть!       

Простейший канцеляризм, невинный «пятый пункт»,  

ответ на вопрос анкеты о национальности           

– а вот, поди ж ты, каким могучим смыслом          

 и содержанием наполнила его чиновная догадливость!

Ведь вот же он,                                 

не дававшийся в руки средневековым алхимикам     

философский камень мудрости,                  -

 неравенство прекрасное и вечное,                

неравенство неизменное навсегда…             

А. Галич. Генеральная репетиция

/ Галич А. Стихи, песни, воспоминания.

Л.: Музыка, 1990, с. 280-281

      При написании настоящих заметок мною использованы:

а) документы, которые были присланы, по моей просьбе, Р. Ленчовским и сопровождены его пунктирным рассказом;

б) ряд историко-правовых источников;

в) свидетельство В. Л. Шейниса в его книге «Взлет и падение парламента»;

г) некоторые собственные воспоминания, проверенные по источникам (а), (б) и (в).

Возьму на себя инициативу пересказа здесь – по минимуму – только документированных фактов к истории ликвидации «5-го пункта» в России.

     Речь, идет о советском порядке обязательного указания национальности в паспорте. Этот порядок противоречил некоторым фундаментальным правам человека, и был категорически отменен Конституцией РФ 1993 г., где ч. 1 ст. 26. гласит:

     «Каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность.

Никто не может быть принужден к определению и указанию своей национальной принадлежности».

     …Мне уже приходилось цитировать В. Л. Шейниса, одного из авторов ныне действующей Российской конституции. [2]

 В книге «Взлет и падение парламента» [3] Виктор Леонидович рассказывает, как происходило «продвижение к новой Конституции», и, в частности, включение в нее новых статей, относящихся к правам и свободам граждан:

    

     «…Приведению Конституции в соответствие с кардинально изменившейся ситуацией много часов посвятил Верховный совет. Никогда прежде правка Основного закона не была столь обширной. (Речь идет о событиях начала 1992 г. – VI Съезд народных депутатов России. – Ред.). Старый конституционный текст ВС подверг правке на шести главных направлениях: название государства, возникшего на руинах СССР; прекращение существования Советского Союза; права и свободы человека и гражданина; правоотношения по земле; новый федерализм; организация государственной власти в центр, в республиках, в краях и областях и местное самоуправление. Подготовленный законопроект Верховный Совет предложил рассмотреть Съезду, поскольку внесение дополнений и изменений к Конституции относилось к его исключительным полномочиям.

     <…> Сравнительно спокойно был утвержден большой блок поправок, инкорпорировавших в Конституцию Декларацию прав и свобод человека и гражданина, которая была принята Верховным советом еще в ноябре 1991 г. и опиралась на международные пакты о правах, и тексты, подготовленные рабочей группой Конституционной комиссии. Не могу не упомянуть здесь одну важную новеллу, впервые появившуюся в российской Конституции. Еще в 1990 г. киевский социолог Роман Ленчовский предложил <…> устранить из официальных документов пресловутый «5-й пункт» - важный ориентир для анкетного отбора и контроля, привлекавший пристальное внимание кадровых служб и доставивший немало горя многим советским людям. Для этого требовалось ввести в Конституцию норму, согласно которой национальная (этническая) принадлежность гражданина – его частное дело, каждый может свободно определять свою национальность, и никто не может быть принужден к тому, чтобы ее указывать. Я попросил Ленчовского прислать его предложение на конкурс, который объявила тогда Конституционная комиссия. Идея моим товарищам по рабочей группе КК понравилась, ее автору присудили премию, а формулировку, чуть подредактировав, включили в проект. Оттуда она и перешла в поправки к действовавшей Конституции, утвержденные на VI СНД, а впоследствии – в Конституцию 1993 г. Это был выход на цивилизованное понимание этничности, утвердившееся в демократических странах. На Съезде, как ни странно, статья эта прошла довольно легко...»

     История эта, насколько знаю (кстати, и сам к ней косвенно причастен) такова.

     В августе 1990 г. в Вильнюсе-Ленинграде проходила Вторая международная конференция по правам человека, в которой принимали участие правозащитники, политики, юристы, социологи из ряда европейских стран и почти всех республик СССР. Посчастливилось быть её участниками и мне с Романом Ленчовским. В одной из секций этой конференции Р. И. Ленчовский выступил с докладом «О принципе личного национального самоопределения», на базе которого им же был разработан проект одной из резолюций Конференции. Этот проект почти единогласно был одобрен секцией и с подписями участников, его поддержавших, включая автора этих строк, передан для рассмотрения на пленарном заседании Конференции. Резолюция была принята без изменений и поправок и впоследствии вошла в сборник материалов указанной конференции. Приведу ее здесь полностью – по польской публикации в версии на русском языке:

«О принципе свободы личного национального самоопределения

     Уважая право человека определять свою принадлежность к любой общности, включая этническую,

     Принимая во внимание сложность соотношения коллективных прав народа на самоопределение и личного права национальной идентификации,

     Учитывая особую сложность национальной идентификации в смешанных семьях,

     Будучи озабоченными высоким уровнем конфликтности в межнациональных отношениях, в которых прежде всего попирается достоинство личности и, более того, право на жизнь,

     Конференция считает, что в международном праве и национальном законодательстве должен быть сформулирован принцип свободы личного национального самоопределения, который состоит в следующем:

     1. Определение национальной принадлежности – личное дело человека.

     2. Личность может определять свою национальную принадлежность в той форме, которая адекватна ее самосознанию, используя традиционные самоназвания наций или их сочетания при двузначном или многозначном национальном самосознании (дети от смешанных браков, воспитание в многонациональной среде и проч.)

     3. Никто не вправе принуждать человека к определению своей национальности в форме, которая не соответствует его самосознанию.

     4. Никто, будь то частное или должностное лицо, государственный или общественный орган, не вправе принуждать человека к тому, чтобы сообщать или не сообщать о своей национальности. Любая запись о национальности человека делается только с его согласия». [5]

     Здесь следует оговорить одно важное обстоятельство. Сама по себе такая постановка вопроса вытекает из духа Всеобщей декларации прав человека 1948 г. [6] Однако ни в самой Декларации, ни в развивающих ее положения Международном пакте о гражданских и политических правах [7] и Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах [8], принятых Генеральной Ассамблеей ООН в 1966 г (вступили в силу в 1976 г.) такой позиции нет.

     Принципиальную новизну и ценность указанной политико-правовой разработки Р. Ленчовского оценил В. Л. Шейнис, также участвовавший во Второй международной конференции по правам человека 1990 г. Он предложил Р. Л. сформулировать это как законодательную инициативу - дополнение к ст. 52 тогдашней (еще «брежневской», 1977 г. ) советской Конституции. [9]

     Р. Л. написал проект дополнения к статье 52 Конституции СССР, а оформлено это было как «законодательная инициатива Советской социологической ассоциации» (в 1990 г., на гребне «перестроечной волны», такое было уже / еще возможно).

     В архиве Р. Ленчовского сохранился следующий документ (черновой набросок):

«О Конституционном праве гражданина СССР на свободное национальное самоопределение

(Проект законодательной инициативы Советской социологической ассоциации – поправка к Конституции СССР, ст. 52.1)

     Национальное самоопределение – личное дело гражданина. Гражданам СССР гарантируется свобода национального самоопределения, то есть право определять свою национальную принадлежность, исходя из своего этнического самосознания и чувств и используя традиционные самоназвания наций и их сочетания, а также право официально сообщать о своем национальном самоопределении или воздерживаться от такого сообщения.

     Никто не вправе принуждать гражданина СССР к определению своей национальной принадлежности в формах, которые не соответствуют его самосознанию и самоощущению, или к тому, чтобы сообщать или не сообщать о своей национальности.

     Р. И. Ленчовский, член Советской социологической ассоциации, Киев».

     Что было дальше – кратко описано Виктором Леонидовичем в его книге «Взлет и падение парламента» (см. выше). Предложение Романа Ленчовского было учтено в работе Конституционной комиссии. [10]

     У Р. Ленчовского сохранился один из промежуточных вариантов формулировки соответствующей статьи в проекте Конституции Российской федерации:

     «1. Гражданину Российской Федерации гарантируется свобода национального самоопределения – право определять свою национальную принадлежность, исходя из своего этнического самосознания и чувств, а также право сообщать о своей национальной принадлежности, используя традиционные самоназвания наций или воздерживаться от такого сообщения.

       2. Никто не вправе принуждать гражданина к определению и указанию своей национальной принадлежности». [11]

     В итоге всех дальнейших обсуждений и переработок в Конституционной комиссии ВС России проект статьи редуцировался до следующей формулировки:

     «Статья 28. Каждый вправе свободно определять свою национальную принадлежность. Никто не должен быть принужден к определению и указанию его национальной принадлежности» [12]

22 ноября 1991 г. состоялось принятие Верховным Советом РСФСР 
«Декларации прав и свобод человека и гражданина». [13]
 В этой Декларации принцип свободы личного национального самоопределения формулировался дословно так же, как  и в проекте Конституционной комиссии (и в одной статье с родственными правами):

Статья 16.     

      (1) Каждый вправе свободно определять свою национальную принадлежность. Никто не должен быть принужден к определению и указанию его национальной принадлежности.

     (2) Каждый имеет право на пользование родным языком, включая обучение и воспитание на родном языке.

     (3) Оскорбление национального достоинства человека преследуется по закону. [14]

     Здесь (п. 1) имеем в общем исчерпывающую формулу принципа свободы личного национального самоопределения. (В предыдущем варианте, 1990 года, этот принцип как бы растолковывался - в смысле исходных посылок и формы применения).

     По сравнению со статьей 16 «Декларации прав и свобод человека и гражданина» принятой ВС РФ в ноябре 1991 г., в Конституции РФ, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 г., отсутствует лишь одно слово: «…свободно определять…». Как можно предположить – в интересах «лаконичности». В итоге:

«Статья 26

1. Каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность. Никто не может быть принужден к определению и указанию своей национальной принадлежности.

2. Каждый имеет право на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества». [15]

     Здесь не станем дальше углубляться в исторические предпосылки, обстоятельства принятия и формы применения указанной конституционной нормы. Во всяком случае, Конституция РФ исключает применение графы национальность в паспорте и необходимость указывать национальную принадлежность в любых других идентифицирующих личность документах.

     Здесь не станем дальше углубляться в исторические предпосылки, обстоятельства принятия и формы применения указанной конституционной нормы. Во всяком случае, Конституция РФ исключает наличие графы национальность в паспорте в качестве обязательной для заполнения всеми гражданами и исключает необходимость указывать национальную принадлежность в любых других публичных идентифицирующих личность документах.

     Вообще же, принцип свободы личного национального самоопределения имеет фундаментальное значение провозглашения приоритета самосознания при идентификации личности по признаку национальной или этнокультурной принадлежности. [16]

     Особое значение этот принцип приобретает в случаях би- или полиэтничности, когда человек не может или не хочет однозначно отнести себя к какому-либо одному этносу, национальности, культуре.

Январь-февраль 2009 г.

Комментарий

     Принципиальный момент: Конституция Российской Федерации запрещает лишь принуждать, обязывать граждан определять свою национальную принадлежность и указывать её, но возможность сообщения о личном национальном выборе при персонально выраженном желании – не отнимается, сохраняется.

     Практика переписей, формулировки в переписных бланках, инструкциях, равно как и «паспортички» в бланках социологических опросов – всё это заслуживает отдельного рассмотрения. Во всех этих и подобных случаях свобода самовыражения – закон. Но как записывать персональные комбинации этнонимов или «неузаконенные» этнонимы? А как поступать при выборе респондентом субэтнической или суперэтнической идентификации вместо привычной этнической? Насколько вообще «легитимно» индивидуальное социальное конструирование в сфере «воображаемых наций» и других «коллективных прав»? Тут, конечно, есть ещё о чем думать и что обсуждать.

     Надо бы ещё заметить, что советские паспорта в Украине стали заменяться на новые раньше, чем в России, с 93-го года, и они также не содержали злополучной старой «5-й графы». Однако закрепить эту норму на конституционном уровне у нас не удалось, несмотря на аналогичные инициативы. Но это – уже другая история… (Р. Ленчовский. Февраль 2009).

*   *

Постскриптум

     Уже сообщалось (см. примечание к предисловию к томам 1 и 2) что по процедуре, разработанной Р. И. Ленчовским совместно с В. И. Паниотто, Киевский международный институт социологии регулярно (свыше 15 лет) измеряет русско-украинскую биэтничность. После ответа на стандартный вопрос о национальной принадлежности (респонденту не подсказывают, но и здесь он вправе указывать более чем один этноним или вообще «уйти от вопроса») всех, кто назвался украинцем (украинкой) или / и русским (русской), далее приглашают также выразить свою причастность к той или иной национальности более дифференцированно, а именно:

     «Я считаю себя… только украинцем; и украинцем, и русским, но больше украинцем; в одинаковой степени и украинцем , и русским; и украинцем, и русским, но больше русским; только русским».

     С учетом фактора биэтничности, как показывают многолетние репрезентативные всеукраинские опросы, этническая структура общества предстаёт существенно иначе, чем в повседневном сознании и в официальной статистике. [17] (А. А. Февраль 2009).

===============



[1] Автор настоящего текста – А. Алексеев, при использовании материалов Р. Ленчовского.

[2] Виктор Леонидович Шейнис – общественный деятель, экономист, политолог. Доктор экономических наук, профессор. Автор более 200 научных работ по экономическим, политическим и правовым вопросам. В 1990 г. избран народным депутатом России, в 1991 г. – членом Верховного совета РФ. В 1994-1999 - депутат Государственной думы РФ, член Комитета по законодательству. В настоящее время – главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН.

[3] Шейнис В. Взлет и падение парламента: Переломные годы в российской политике (1985-1993). Тома 1-2. М.: Моск. Центр Карнеги; Фонд ИНДЕМ, 2005.

[4] Шейнис В. Взлет и падение парламента…Т. 2, с 31-32.

[5] См.: Вторая Международная Конференция по правам человека (Вильнюс-Ленинград-1990) : Материалы. – Варшава, 1990. – С. 16-17.

[6] См. на портале ООН (русскоязычная версия): http://www.un.org/russian/documen/declarat/declhr.htm.

[7] См. на этом портале: http://www.un.org/russian/documen/convents/pactpol.htm.

[8] Принцип свободы личного национального самоопределения в Конституции СССР отсутствовал. А статья 52, к которой предполагалось дополнение, звучала так:

«Статья 52. Гражданам СССР гарантируется свобода совести, то есть право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, отправлять религиозные культы или вести атеистическую пропаганду. Возбуждение вражды и ненависти в связи с религиозными верованиями запрещается.

Церковь в СССР отделена от государства и школа — от церкви». (См., например,  на сайте Истфака МГУ: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/cnst1977.htm#7).

[9] Об истории становления современной Конституции РФ (1990-1993 гг.) см, например, на официальном сайте О. Г. Румянцева: http://www.rumiantsev.ru/.

[10] Этот текст был получен Р. Ленчовским от секретаря Конституционной комиссии О. Г. Румянцева в октябре 1990 г.

[11] См. Конституционный вестник. Бюллетень Конституционной комиссии РСФСР. - № 8. – Октябрь 1991. - М. – С. 94.

[12] Постановление ВС РФ от 22 ноября 1991 г № 1920-1 «О Декларации прав и свобод человека и гражданина». Сама эта Декларация открывается словами:

«Утверждая права и свободы человека, его честь и достоинство как высшую ценность общества и государства, отмечая необходимость приведения законодательства РСФСР в соответствие с общепризнанными международным сообществом стандартами прав и свобод человека, Верховный Совет РСФСР принимает настоящую Декларацию…».

(См. на портале «lawmix.ru»: http://zkrf.lawmix.ru/index.php?id=58212).

[13] См. http://zkrf.lawmix.ru/index.php?state=193779.

[14] См., например, на сайте «Консультант плюс»: http://www.consultant.ru/popular/cons/1_2.html#p175.

[15] Это можно сравнить с «языковой принадлежностью». Ведь никто кроме самого человека не может определить, какой язык для него является родным.

[16] Последние данные см. в докладе В. Е. Хмелько и С. Н. Оксамитной «Русско-украинская биэтническая идентичность и лингво-этническая гетерогенность в Украине» на Третьем всероссийском социологическом конгрессе - http://www.isras.ru/publications_bank/1225745240.pdf.

[17] Авт. - А. Алексеев. Впервые опубликовано, под этим же названием, в: Философские науки, 2008, № 5, с. 31-47..

 

 

        Гостевая

 



 sundry, все права защищены.  

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS